The Words

~~~[] [] []~~~

      Хенджин сидел за столиком в кафе. Ещё утром он получил сообщение от Чонина с предложением о встрече этим вечером.       Парень смотрел на свой полупустой стакан с газировкой и всё не мог собраться с мыслями. Когда придёт Чонин — состоится разговор, которого Хенджин почему-то боялся. В его груди от ожидания сердце обвивают стальные цепи, что сильно давят. По-хорошему, Хвану стоит разобраться со своими чувствами и упорядочить все по полочкам. Он прокручивает в голове все воспоминания связанные с Яном и пытается определить свои собственные ощущения. Младший действительно был хорошим человеком, по крайней мере Хенджину он всегда казался самым невинным.       Даже с первой их встречи до сегодняшнего дня Хван продолжает видеть в Чонине того застенчивого мальчика, который с особым заворожением смотрел за тем, как хён рисует. Ян определённо вызывал у старшего положительные эмоции. Но достаточно ли этого для того, чтобы полюбить? Хенджин был не уверен в своих действиях. Он хочет полагаться на свои чувства, только Хван их не слышит. Как и не слышит, что ему говорит его собственное сердце. Однако он готов довериться Чонину. Ян единственный, кто был очень близок парню.       Этот мальчишка не стеснялся звонить Хенджину на эмоциях, рассказывая о каком-то внезапном событии. Постоянно писал о своих увлечениях, назначал встречи. Если бы Ян этого не делал, то Хван сидел бы целыми днями дома и выходил только прогуляться в одиночестве. Чонин буквально занимает половину времени старшего, а Хенджин и не против. Он даже рад тому, что его жизнь разбавлялась хоть какими-нибудь событиями.       Дверь в кафе плавно открывается. Хван переводит взгляд на вошедшего и заметив как Ян глазами пытается найти нужный столик — машет рукой для привлечения внимания. Младший сразу оживляется, быстрым шагом подходя ближе, присаживаясь на другой стороне диванчика. На нём была белого цвета рубашка поверх которой надет безразмерный свитер. Чёрные брюки и ботинки с платформами. Парню очень шёл повседневный стиль, он будто добавлял в его образ чувство уюта и комфорта.       Хенджин невольно засматривается на внешний вид Яна. Всё таки, в отличии от старшего он хотя бы оделся красиво. Хван пришёл в школьной форме. — Привет, будешь чего-нибудь себе брать? — Парень протягивает Чонину меню, которое официант ещё пол часа назад выдала Хенджину. Но Ян отрицательно мотает головой. — Предлагаешь сразу перейти к разговору? — Риторический вопрос. Старший слегка прикусывает нижнюю губу. — Я тебе тоже нравлюсь? — Он отвёл взгляд в сторону, не решаясь смотреть на Хвана. Хенджин же теперь стоит в тупике. С одной стороны он действительно изначально даже не думал о Чонине в таком ключе, однако парень был уверен, что Ян точно нравится ему как человек. — Я думал над твоими словами сказанными в тот день. — Почему так волнительно? Хенджин старался тщательно подбирать слова. — Ты единственный, кому я доверяю больше всего. Ты вызываешь у меня много положительных эмоций, в целом, мне комфортно когда ты рядом. — Хван видит как с каждым словом Чонин меняется в лице — Поэтому я решил согласиться на отношения с тобой.       Вновь тишина.       Ян медленно переползает на противоположную сторону дивана, пододвигаясь ближе к Хенджину. — Я так рад, что ты дал мне шанс. — Он обвивает плечи старшего прижимаясь ближе, зарываясь лицом в пиджак Хенджина. — Я тебя люблю. — Можно ты расскажешь как пришёл к осознанию этого чувства? — Сердце Хвана пропустило удар. Слышать такое, оказывается, очень приятно.       Чонин поднимает голову, усаживается по-удобней, но руки с плеч не убирает. Хенджин решается чуть приобнять младшего, слегка поглаживая того по спине. — Это было ещё в прошлом году, когда мы только познакомились. Ты понравился мне еще тогда. — Ян улыбается и отводит взгляд, видимо вспоминая события того времени. — Ты был таким загадочным, все время о чем-то размышлял и очень красиво рисовал в тетради. Меня это так впечатлило, что захотелось узнать о тебе побольше. Поначалу я даже слегка боялся тебя, не решался долго: писать тебе или нет.       Хенджин невольно улыбается. Так вот каким Чонин его видел. Хван думал, что создал о себе не самое лучшее первое впечатление. — А потом, мы начали общаться ближе. Мне так нравилось узнавать о тебе что-то новое… — Ян замолкает на пару минут, обдумывая свои слова. — Вообще, я даже не планировал тебе признаваться о своей влюблённости когда-либо. — Почему?       Чонин мнётся, не решаясь продолжать диалог. — Я… даже не надеялся, что ты примешь мои чувства. Я не хотел жалеть о своём признании. Не хотел терять общение с тобой. Но при этом, мне так хотелось тебе обо всем рассказать. — Ян вновь утыкается старшему в плечо. — Думал, я все время буду стоять где-то в стороне и наблюдать за тем, как твоя жизнь налаживается с кем-то другим.       Хенджин молчит. Он тщательно обдумывает сказанное, сопоставляя это со своим возможным отказом. Чонин прав, Хван допускал мысль о том, чтобы оставить все как есть. Но всё же, его окончательное решение отличается от всех предполагаемых исходов.       Хенджин тяжело выдыхает. Обхватывая Яна левой рукой, прижимая к себе чуть крепче. — Ладно, главное что сейчас все сложилось куда лучше, чем могло. Верно? — Старший коротко улыбается, на что Чонин лишь неловко кивает. — Поэтому, когда ты вечером написал мне, я сначала не поверил и перечитывал сообщение раз десять. — Ян мелко смеётся. Атмосфера в кафешке начала разряжаться. Неприятное чувство в груди расстворялось, заполняя пространство после себя тёплой волной. Хван невольно думает, что всё-таки он сделал правильный выбор. — Может, ты хочешь прогуляться где-нибудь? — Оу, ты приглашаешь меня на наше первое официальное свидание? — Чонин вновь улыбается, хитро, с особой искоркой в глазах. — Я согласен.

~~~~[] [] []~~~~

      Они вышли к национальному парку в городе. Уже вечер. На улице не так тепло как было несколькими днями ранее. Всё таки, скоро зима, а значит опять наступят заморозки и снег. Хенджин на самом деле любит это время года. В зимних вечерах всегда есть что-то особенно прекрасное. Когда ты укрываешься тёплым пледом, занимаешься любимыми делами находясь в абсолютном комфорте. Пьёшь горячий чай, одеваешь уютные вязаные носки. Столько приятных мелочей, что греют сердце в холодную погоду.       Так странно ощущать новогоднее настроение в середине ноября. — Как проходят твои занятия танцами? — Чонин слегка улыбается, заглядывая в лицо Хенджина. — А… я на прошлой неделе потянул ногу, поэтому меня отстранили на месяц, я не рассказывал? — Хван измученно улыбается, смотря в ответ. Для него — танцы были отдушиной. Единственное занятие вместе с рисованием, которому он мог отдать всего себя. Когда ты танцуешь — ты будто настраиваешь абсолютную связь со своими мыслями и телом. Музыка ведёт твоё сознание по своему сценарию, который ты выражаешь движениями. Танцы — ровным счётом как и живопись наполняются чувствами и эмоциями, которые ты хочешь передать. — Серьёзно? И как ты… — На лице Яна расстеряность и сопереживание. Его улыбка вмиг растворилась. — Месяц — это не так много, так что я потерплю. Тем более, мне действительно нужно время для восстановления, нога все ещё немного болит когда я хожу. — На самом деле, тот день был одним из самых отвратительных. Из-за резкого, неудачного движения, которое парень совершил по неосторожности — Хван вынужден целый месяц сидеть смирно. Этот факт нагонял раздражение на самого себя.       Только Чонин хотел что-то ответить, как телефон в руке Хенджина завибрировал, прерывая весь разговор. Парень смотрит на входящий звонок       — » Бан Чан « —       Хван хмурится. Хён очень редко звонил ему ради бессмысленного разговора. — Ало? — Хенджин, прости что так внезапно, не мог бы ты подойти к моему дому в ближайшее время? — Сердце вновь замедляет свой ход, будто пропуская сквозь себя мелкие копья из сомнений. — Что-то случилось? — Да… хотелось бы, чтобы и ты пришёл. — Ладно, я через десять минут буду. Услышав короткое «Спасибо, мы ждём» Хван повесил трубку. — Что сказали? — Чонин… я очень рад, что ты провёл со мной время, но мне сейчас нужно бежать. Ты не сильно расстроишься, если наша прогулка закончится так? — Хенджин чувствовал себя виноватым перед Яном, но оставить Бан Чана он тоже не мог. Беспокойство и нехорошее предчувствие берёт вверх. — А, нет, ничего страшного. Напишешь как освободишься? — Младший понуро улыбается, всё-таки, как бы он не хотел скрыть свое разочарование, по его резко потухшим глазам было все прекрасно видно. И Хван готов был провалиться сквозь землю со стыда, лишь бы не видеть такого Чонина. — Обязательно. Прости ещё раз, обещаю что следующее наше сидение пройдёт куда лучше. — Он ободряюще треплет Яна по голове и быстрым шагом, почти срываясь на бег, направляется в сторону дома Бан Чана.

~~~~[] [] []~~~~

      Хенджин стоит у входной двери, слегка подрагивающими то ли от холода, то ли от волнения пальцами нажимает на дверной звонок. Квартира была съёмной, Кристофер снимал её вместе с Минхо. Бан Чан родился в Австралии, поэтому по приезде в Корею он некоторое время жил один. Минхо же, насколько это помнит Хван, довольно спонтанно переселился к хёну. Хотя Чан говорит, что с приходом Ли, жить одному, в совершенно чужой стране стало легче.       Наконец дверь открывается и Хенджин мигом забегает внутрь. Первое что видит перед собой Хван — коридор который вёл сразу в гостиную. Парень был здесь от силы пару раз, когда вся их компания решала внезапно собраться вместе и что-нибудь отметить.       Бан Чан коротко кивает в приветствии, закрывая за собой дверь. Затем без слов, проходит по коридору дальше, заходя в гостиную из которой доносятся различимые голоса. — Да хватит тыкать в меня этой ваткой! — Не дёргайся, иначе засуну её тебе прямо в рот.       Хенджин наблюдает за тем, как Джисон, сидя на диване, пытается обработать многочисленные ссадины и синяки, которыми покрыта вся грудь и лицо Минхо. Хан держит смоченную в перекиси ватку, аккуратно очерчивает ею открытые повреждения, а Ли жмурится каждый раз, когда средство касается его кожи. — Что здесь произошло? — Его голос словно молния среди белого дня, такой же резкий и громкий, заставил обоих парней обратить на себя внимание. Хван мягко говоря в недоумении. Увиденное в его голове не хотело усваиваться. Минхо подрался? Но с кем? За всё время знакомства с Ли, Хенджин был уверен, что такой сдержанный и снисходительный человек как Хо никогда не влезет в драку. — Чан, зачем ты ещё и Хенджина позвал? — Кажется Ли сам был не в восторге от происходящего. — Блять, я же никого не убил, зачем столько шума? — Если бы я тебя тогда не оттащил, то мог бы и убить! Ты вообще отдавал себе отчёт о том, что делаешь?! — Джисон выглядит непривычно нервозным. Он то срывается на крик, спорит, то внезапно затихает, возвращаясь к обработке ран. И почти не обращает внимания на присутствующих, сосредотачиваясь лишь на бинтовании ссадин поглубже.       Чан облкачивается на дверной проём. Устало выдыхая, складывает руки на груди. Он тоже выглядит обеспокоеным, однако кажется, будто Кристофер единственный в этой комнате, кто ведёт себя более менее привычно. Похоже, ситуация нервы потрепала каждому. — Буквально тридцать минут назад Минхо вернулся весь побитый вместе с Сонни. Я так перепугался, хорошо что ранения оказались не серьёзными. А потом выяснилось, что это была глупая драка в которую он влез из-за вспыльчивости. — Не глупая между прочим! Я что, должен был просто стоять в стороне и смотреть как этот ублюдок угрожает Хану?! — Я просил тебя не вмешиваться! Зачем ты к нему полез? Он всё равно не собирался меня трогать. — Джисон, для пущего эффекта значимости своих слов резко тыкнул бинтом в синяк на плече, из-за чего Минхо дернулся от внезапной острой боли. Хан почти сразу же принялся смазывать ушибленное место холодной мазью. — Ты что, зашищаешь того бандита?! — Ли возмущённо фыркает, острым взглядом прожигая в парне напротив дыру.       От всех этих перекрикиваний друг друга у Хенджина начинает постепенно усиливаться боль в голове. Ситуация стала понятней, но один вопрос все ещё оставался открытым. Зачем кому-то понадобилось приставать к Джисону? — Так, ребят, тихо. — Бан Чан не громко хлопает по дереву, приковывая всё внимания к себе. — Джисон, скажи, что тот человек хотел от тебя? Это был твой обидчик? — Кристофер звучал взволнованно. Хоть старший и старался всегда держать невозмутимость — Хван знал насколько он беспокоится о друзьях.       Хан на миг тушуется, замолкая. — Нет, — Он наклоняется к полу, куда ранее положил коробку с лейкопластырями, беря парочку в руки, принимается заклеивать мелкие, но открытые ссадинки на теле Минхо. — Просто какой-то пьяный мужик пристал. — Джисон, — Хенджин всё же решает вклиниться в разговор. — ты можешь рассказать нам правду. Если это действительно был твой недоброжелатель, то лучше нам вместе разобраться с ним.       Глаза Хана темнеют, но на лице расползается улыбка. Хван надеется, что ему лишь показалась эта двойственность. — Я же говорю, просто пьяница. Сейчас же вечер на улице, таких как он — полно в городе.       В комнате повисла тишина, никто больше не смел навязываться с вопросами, хоть каждый остался с собственными мыслями насчёт этой неоднозначной ситуации. Бан Чан первый, кто прерывает безмолвие усталым вздохом. — Ладно, — Он отходит от проёма в котором стоял всё это время, аккуратно кладёт руку на плечо Хенджина. — ты прав Сонни, сейчас много неадекватных людей на улице, поэтому мы тебя проведём.       Парень коротко кивнув, принимается заканчивать все медицинские процедуры.

~~~~[] [] []~~~~

      Холодный ветер медленно, но верно окутывал тело Хвана, просачиваясь сквозь узкие складки одежды.       Всю дорогу до дома Джисона они шли молча, не решаясь что-либо друг другу говорить. Да и обсуждать было уже нечего, Хан не желал вдаваться в подробности, от чего никто не хотел приставать с расспросами. Собственно говоря, а если это действительно был лишь пьяный бандит, которому просто хотелось с кем-то подраться? Тогда им следует радоваться хотя бы тому, что Минхо вовремя заметил его. Ли отделался парой не глубоких ссадин и синяками.       За всё время Хенджин даже не заметил как сильно успело стемнеть на улице. Уже далеко не лето и день проходит быстрее чем раньше, но сейчас вся атмосфера ночной улицы ощущалась по-другому. Всматриваясь в плохо освещённые закоулки невольно становится не по себе. Темнота пугает своей тишиной и неизведанностью. По всему телу пробегает табун мурашек от одной мысли, что на тебя может кто-нибудь накинуться, а спящий город даже не услышит твои крики о помощи.       Ещё через некоторое время ходьбы они приближаются к нужному зданию. Останавливаясь около входной двери. — Спасибо, что провели, ребят. — Хан улыбается. Он по-прежнему выглядит обеспокоеным, оно и понятно. — Уж до квартиры я сам дойду, так что не задерживайтесь. — Береги себя. — Бан Чан кивает в ответ. Дождавшись когда дверь в подъезд закрылась, и оба парня точно знают, что Джисон добрался целым, он облегчённо выдыхает. Хенджин все ещё молчит, не решаясь что-либо говорить. — Ты уж прости, что так вышло. — Крис слабо улыбается, его улыбка была такой по-настоящему доброй и уставшей. — Надеюсь я не сильно отвлёк тебя. Ты был занят? — Ну, я… — Хван не хотел пока рассказывать Бан Чану о его новоиспечённом парне. — просто обедал в кафе, ничего серьёзного. — Он обещает себе, что обязательно расскажет друзьям об этом позже. Держать в секрете что-то подобное было слишком для Хенджина. — В самом деле, Минхо нужно поблагодарить, кто знает, что тот человек мог бы сделать с Джисоном. Я ещё поговорю с ним. — Кристофер достаёт телефон из кармана, проверяя время. — Уже так поздно, думаю нам с тобой уже пора. — Да, ты прав, — Хенджин улыбается, постепенно расслабляясь. Мысли прекращают беспорядочно бегать. — Ой, я совсем забыл спросить — Чан резко встрепенулся. — Ты ведь придешь третьего числа ко мне? Я не заставляю, просто хочется тебя увидеть в этот день. У Хенджина совсем вылетело из головы обсудить с Чонином их планы на этот день. Хотя, насколько Хван помнит, Ян не против пойти на вечеринку с ним. — Конечно, приду. — Крис на это улыбается и чуть кивая разворачивается в другую сторону. Идёт домой. Хван ещё несколько минут просто стоял на месте. От чего-то в его груди тонкими нитями начали проростать неприятные фантомные ощущения, что сдавливали живот. Это было плохое предчувствие.