Лунная кровь

Маленький городок где-то на южных окраинах огромной страны Как обычно по пятницам, огромный особняк был полон народу. Женщины и мужчины неопределённого возраста, но с первого взгляда молодые и красивые, занимались своими делами: кто-то стоял с бокалами, кто-то держал в руках тарелки с закусками и отправлял кусочек за кусочком в рот, кто-то просто пританцовывал, кто-то общался с друзьями и знакомыми. На улице ночь, а внутри всё только начиналось. Огромная гостиная на первом этаже могла спокойно вместить и сотню человек, но так много гостей здесь никогда не бывало. Даже если собирались абсолютно все, свободного места было достаточно. Панорамные окна, совершенно ненужные здесь, были занавешены плотными шторами, не пропускающими свет, отделка стен поблёскивала золотом, люстры сияли сотнями мелких огоньков — в целом обстановка была довольно презентабельной, но какой-то не очень уютной. Хотя до неё гостям не было никакого дела, они вообще не обращали никакого внимания на внутреннее убранство, так как видели уже не один вариант меняющегося здесь дизайна за все пятьдесят лет их сборов именно в этом особняке. Тем не менее не все, конечно, приходят сюда так давно, примерно месяц назад их круг значительно расширился. Кто-то этому рад, кто-то — не очень, но абсолютно все — согласны. Гости прибывали по одному, парами и большими компаниями, и практически все здесь уже были друг с другом знакомы, остальные спешили познакомиться, увидев новые лица. Но все без исключения знали вошедшую только что в особняк пару. Два высоких брюнета прошли в гостиную и не спеша обошли всех присутствующих, с кем-то поздоровавшись, кому-то просто кивнув, а с кем-то и перекинувшись парой слов. Увидев их, стоящие возле стола с бокалами девушки чуть ли не запищали. — Ой, божечки, какие же они нереальные! — восхитилась одна. — Не то слово, — согласилась с подругой другая, — Чонгук так подходит Тэхёну, я уже очень давно не видела его таким счастливым. — Они прямо как Ромео и Джульетта! — тоненько протянула первая. — Скорее уж, как Ромео и Ромео, — услышали они смешок позади и вскрикнули от неожиданности. — Сир! — в голос затараторили подруги, — простите, Сир, просим прощения! Мы не имели в виду ничего такого! — Да бросьте, — Сир, он же высокий брюнет, он же Ким Тэхён, снисходительно улыбнулся смущающимся девушкам, а те расплылись в блаженных улыбках, увидев добрые глаза своего старейшины, — позволите? Брюнет потянулся к столу для того, чтобы взять себе бокал с тёмно-красным напитком, а девушки тут же посторонились, чтобы дать ему возможность выбрать приглянувшийся ему оттенок. — Чонгук, ты голоден? — с нежностью в голосе спросил Тэхён у своего спутника, отпивая первый глоток. — Да, немного, — ответил тот, оглядываясь в поисках стола с закусками, — надеюсь, мы не слишком припозднились и мои оголодавшие «детки» ещё не всё съели, — со смехом добавил он. Едва они отошли от стола, держась под руку, подруги не сдержали очередных вздохов умиления и лёгкой зависти. — Какие же они милые, — протянула одна, — просто сказочно прекрасная пара. — Вот бы и мне такую любовь найти, — вздохнула другая. — Да уж, мечтай. Такое, может, раз в тысячу лет бывает, — похлопала её по плечу подруга, в тайне мечтая о том же. Понаблюдав за парой ещё какое-то время, они взяли себе по бокалу и отошли от стола для того, чтобы пообщаться с другими своими подругами, которых здесь было немало, ведь у всех здесь присутствующих были хорошие отношения. Ну, почти у всех. На одном из диванчиков в глубине гостиной сидел брюнет, как и большинство из присутствующих, одетый во всё чёрное, но со своим особенным утончённым вкусом. А вокруг него крутился слишком ярким пятном в своей белой рубашке и голубых джинсах пепельноволосый парень, никак не желающий сидеть спокойно. С первого взгляда они были примерно одного возраста, но, приглядевшись, можно было заметить у второго слишком широкую и открытую улыбку, а так же горящие глаза, из-за чего парень был больше похож на шестнадцатилетнего подростка. — Чимин, ну Чимин, — приставал пепельноволосый, раздражая своей жизнерадостностью, — ну пойдём на свидание. — Сколько раз тебе говорить, Юнги, — закатывал глаза брюнет, — я не хожу на свидания. Сходи лучше книжку какую-нибудь почитай, раз тебе заняться нечем. — Мне, конечно, есть чем заняться, — не унимался парень, — но я брошу все дела и пойду на свидание с тобой, если ты согласишься. — Как хорошо, что у тебя есть дела, — попытался улыбнуться Чимин, — вот иди и занимайся ими, не буду тебе мешать. — Разве ты не хочешь, как они? — Юнги чуть обернулся, нашёл глазами Тэхёна и Чонгука и махнул в их сторону рукой. — У нас никогда не будет, как у них, — поморщился брюнет. — Но почему? — расстроился парень. — Не люблю, когда воняет псиной… — Пак Чимин! — возмутился Тэхён, неожиданно оказавшийся вместе со своим спутником рядом с ними, а Чонгук слегка приобнял за плечи виновато кусающего губы Юнги, — извинись сейчас же! — Прошу меня великодушно простить, — прошипел Чимин, блеснув своими клыками, встал с дивана и пошёл к столу с бокалами. Юнги стоял, закусив губу, упорно пытаясь сдержать непрошенные слёзы обиды, и тихо поскуливал. Тэхён нахмурился, поджал губы, не в силах смотреть на горюющего парня, и пошёл к столу с закусками, чтобы принести ему пару кусочков мяса. Чонгук сел с пепельноволосым на диван и отвлёк его разговорами на ничего не значащие темы, что у него всегда легко получалось. С Чонгуком у Юнги была самая крепкая связь из всех присутствующих, поэтому чаще всего они находились недалеко друг от друга. Чон был единственным, кого Юнги слушался с полуслова. Вернувшийся через минуту Тэхён сел с другой стороны от Юнги и поставил ему на колени тарелку с закусками, а тот, уже совсем забыв об обидных словах Чимина, принялся уплетать сочные кусочки мяса, с удовольствием нанизывая их на небольшие шпажки. Не успевая пережёвывать, он что-то довольно рассказывал своим лучшим друзьям, а те слушали его, что-то бездумно отвечали и оглядывали всех присутствующих в гостиной.

***

Уже месяц на субботние вечеринки вампиров приходили и оборотни. Никогда раньше никто из присутствующих не пересекался с представителями другой расы в мирных целях, хотя некоторые из них и слышали, что в теории это возможно. Но поскольку Чон Чонгук, альфа своей стаи оборотней, и Ким Тэхён, старейшина своего клана вампиров, теперь были вместе, то и семьи их тоже прекратили вражду, объявив бессрочное перемирие. С оборотнями проблем не было — они все были новообращёнными, поэтому Чонгук просто сказал им, что у них теперь мирное сосуществование с соседями, а вот с вампирами пришлось сложнее. Многие из них за своё многолетнее существование не раз сталкивались с оборотнями и с последствиями этих стычек. А пятьдесят лет назад почти половина их клана была убита. Тот же Тэхён потерял тогда своего мастера, погибшего от клыков оборотня, но сейчас он всеми силами показывал своей семье, что всё в этой жизни возможно, даже полюбить, казалось бы, врага. Оставив ненадолго давно успокоившегося Юнги на диванчике, они встали и направились в центр гостиной для того, чтобы станцевать медленный танец под приятную мелодию, которая только что заиграла. Смотря друг другу в глаза с любовью и нежностью, они всё же уголками глаз могли наблюдать за тем, как взгляды всех присутствующих то и дело направлялись на них, и, в отличие от прошлых ночей, среди них уже не было презрения, злобы, обиды или ещё чего-то негативного. С облегчением выдохнув, они закончили танец, и, оглядев гостей, с улыбкой поклонились, и предложили остальным не стесняться и продолжать развлекаться. За пару часов до рассвета Чонгук нашёл среди присутствующих интересующую его девушку и отвёл её в сторонку от подруг: — Мэй, пригляди за Юнги и убедись в том, что он вернулся домой вместе со всеми, хорошо? — Да, конечно, Чонгук, — ответила девушка с улыбкой, — не беспокойся, малыш в надёжных руках, доведу его до дома и прослежу, чтобы он лёг в постель. — Спасибо, всего хорошего. — Беги, тебя уже ждут, — кивнула девушка на Тэхёна, стоявшего возле двери. Чонгук слегка приобнял её, прощаясь на сегодня, и направился к своему возлюбленному, после чего они ещё раз оглянулись на гостей, кивнули тем, кто их провожал, и вышли из особняка. — Надо сходить в лабораторию и сказать Хосоку, что бокалы уже почти все пустые, а им здесь ещё часа полтора развлекаться, и этого вряд ли хватит, — сказал Тэхён и прошёл к задней двери особняка. Войдя в тёмное помещение, они без труда нашли выключатель, включили свет в небольшом коридоре и прошли к дальней двери, за которой обычно проводил время доктор Чон. Это был его особняк, но на вечеринках он уже давно не присутствовал. С трудом открыв неподдающуюся тяжёлую дверь, парни вошли в светлое помещение, отчего Тэхён тут же поморщился и зажмурился, а Чонгук поспешил взять с полки возле входа тёмные очки и передать ему. — Спасибо, — вежливо склонил голову Ким и повернулся в сторону занятого своими делами доктора, — Хосок! — Да? — отвлёкся тот, услышав голос старейшины. Вампир сидел в тёмных очках и белом халате, склонившись над своими записями и пробирками с кровью с самого вечера, как обычно, пытаясь изобрести «противоядие» для сверхчувствительной к солнечному свету крови и кожи вампиров. И занимался он этим, очень даже успешно, уже около ста лет. Правда, пока он не добился стопроцентной защиты для вампиров. На данном этапе кровь и кожа его расы были уязвимы в ясный полдень — когда солнце было в зените, ожоги могли даже убить. Поэтому он не хотел останавливаться, пока не завершит свою работу. — Как я и думал, крови было недостаточно, — посетовал Тэхён, — даже алкоголя полно осталось, все как ненормальные набросились на неё. Некоторые оборотни, как оказалось, тоже не против такого вкусного напитка. — Да вы что?! — наиграно удивился доктор. — А я думал, они только кроликов в лесу ловят. — Зачем нам ловить кроликов в лесу, если можно сходить в супермаркет за уже готовыми к употреблению? — нисколько не оскорбившись, спросил Чонгук доктора. — Мы же не в Средневековье живём. Среди нас, как и у людей, есть любители охоты, но это не повсеместно. — Да пошутил я, — поворчал Хосок и встал со своего места. Пройдя к противоположной стороне комнаты, он открыл замок на металлической двери и с щелчком раздвинул две створки огромного холодильника. На полках рядами лежали медицинские пакеты с донорской кровью, запечатанные и промаркированные. На каждом из них был логотип «Госпиталь Южных Окраин». Взяв четыре пакета, он оглянулся на старейшину, который стоял, скрестив руки на груди, цокнул языком и достал ещё четыре штуки. — Отнеси сам, Хосок, мы уже со всеми попрощались и идём домой, — сказал ему Тэхён, когда тот уже хотел ему просто передать пакеты и продолжить заниматься своими делами, — тебя и так никогда не бывает вместе со всеми, кто-то ещё помнит, как ты выглядишь вообще? — Люди, — отозвался тот, скалясь клыками, — с ними я общаюсь гораздо чаще, и мне это нравится. — Всё время хотел спросить, — напомнил о своём присутствии Чонгук, — как они относятся к тому, что ты вампир? Да и вообще к тому, что у вас несколько сотрудников таких, как ты. — Те, кто приходит в нашу больницу, знают об этом изначально, и раз приходят, значит, для них это не так уж и важно, — пожал тот плечами, — в принципе, им всё равно, для кого сдавать кровь, главное, что мы за это платим большие деньги да ещё и лечим их бесплатно, если у них возникают проблемы со здоровьем. К тому же мы можем определить серьёзную болезнь лучше любого лабораторного исследования и на начальной стадии. Ну и что самое главное, наверное, это то, что мы никогда ни одного человека не калечили. Наша репутация говорит сама за себя. — Ну вот и замечательно, — подошёл к нему Тэхён и обнял за плечи, подталкивая к выходу, — а теперь иди и нарабатывай репутацию среди оборотней, а то почти никто из них с тобой до сих пор не сталкивался после того, как ты их подлатал. Это не очень вежливо по отношению к нашим новым друзьям. — Друзьям? — удивлённо посмотрел на него Хосок, а потом перевёл взгляд на Чонгука. — Ты думаешь, я такой же, как остальные твои бедные романтичные вампирские овечки, верящие в сказки? — Хосок, — в миг став серьёзным, убрал руку с его плеча Ким, — да, ты старше меня на пятьсот с лишним лет, но титул старейшины достался мне по наследству от моего мастера, поэтому, прошу тебя, не перечь мне. И держи свои мысли при себе, не надо распространять лживые слухи и мешать нашему мирному сосуществованию. — Лживые? — рассмеялся в голос тот. — Сколько вы уже вместе? — Месяц, а что? — удивился вопросу Тэхён. — Ты уверен, что месяц? — хмыкнул доктор и покачал головой, а Чонгук отвёл взгляд, — подумай хорошенько, однозначно меньше. — Не вижу смысла продолжать этот разговор, — отрезал Тэхён и направился к выходу, — отнеси кровь на кухню, а сам присоединись к остальным в зале хотя бы на час. Не будь затворником среди своих. — Слушаюсь… Сир, — выделил доктор покорное обращение, хотя их связывает так много, что он имеет право не соблюдать субординацию, тем более когда нет свидетелей. — Ну вот и отлично, — бросил, перед тем как скрыться за дверью вслед за оборотнем, старейшина. Выйдя из особняка, пара пошла по дорожке к своему дому, который находился недалеко отсюда, как и все остальные дома их семьи. По дороге им встречались так же возвращающиеся с вечеринки знакомые, и они, ловя на себе взгляды, кивали, прощаясь. Их сцепленные пальцы и тихие нежные разговоры притягивали к себе взгляды умиления и слегка завистливые вздохи, а они лишь снисходительно улыбались, чуть ускоряя шаг, приближаясь к дому. Едва они переступили через порог своего жилища, пальцы их расцепились, а улыбки сошли с лиц. — Я очень устал, и уже скулы от улыбки сводит, — проворчал Тэхён, поднимаясь на второй этаж, — пойду к себе. — Угу, — ответил ему Чонгук, даже не посмотрев в его сторону, направляясь в другой конец дома. Закрыв за собой дверь в свою спальню, Чон прислонился к ней лбом, прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Наконец-то эта ночь подошла к концу. Скинув с себя слишком тесную одежду, он прошёл прямиком в ванную комнату. Встав под горячий душ, оборотень практически кипятком смывал с себя усталость сегодняшней ночи. Это уже третья вечеринка, которую он посетил в качестве спутника старейшины вампиров, а он уже смертельно устал играть в этом спектакле. В их улыбках, нежных прикосновениях и влюблённых взглядах не было ни грамма искренности. Если бы все они знали, что дома они совершенно чужие друг другу. Чонгуку даже на секунду стало смешно — никогда он не замечал за собой такого актёрского таланта. Но он делал это, потому что он любил. Очень сильно любил, только вот не Тэхёна. Оборотень любил свою семью и не хотел потерять ни одного из них. А Тэхён — вампир, и у оборотня не может быть любви с вампиром. В принципе, ничего страшного не было в том, что он жил с Тэхёном, ведь, кроме изображения влюблённой пары при свидетелях, тот от него ничего не требовал. Жили они на разных этажах дома и пересекались крайне редко. Тэхён днём из дома не выходил, а Чонгук большую часть времени проводил на работе или в доме своей семьи с Юнги и другими оборотнями. К тому же Чон понимал, что выбора ни у него, ни у Тэхёна не было. Хотя, возможно, если бы у хозяина дома было желание, Чонгук не исключал возможности того, что когда-нибудь они могли бы стать ближе. Несмотря на то, что они были из воинствующих рас, Чонгук ни разу до этого не сталкивался с вампирами и их жестокостью, поэтому, при иных обстоятельствах, он бы не отказался перестать играть, а на самом деле стать парой, ведь Тэхён был объективно красив. Но только при иных обстоятельствах, которых у них, к сожалению, не было. Он знал, что Тэхёну это решение далось непросто, учитывая то, что оборотни когда-то убили многих дорогих ему людей. Поэтому он ещё больше уважал вампира, и ему оставалось продолжать изображать любовь, как тот и хотел. Всё шло просто прекрасно до того момента, пока старший вампир Хосок не усомнился в искренности их чувств. Ему не составило труда заподозрить фальшь, ведь он многое повидал за своё более чем тысячелетнее существование. И вопрос про месяц отношений не понял лишь Тэхён, зато Чонгук сразу уловил намёк и камень в свой огород. Они и правда вместе почти месяц. Но это «почти» имеет огромное значение. Впервые они столкнулись через два дня после полнолуния, а до следующего осталось ещё пару дней. И Тэхён, похоже, не очень осведомлён о том, какими становятся оборотни в эту ночь, поэтому так спокоен и не боится приближения этого момента. Что ж, всего два дня — и либо всё их перемирие пойдёт прахом, либо… пойдёт прахом, потому что других вариантов Чонгук не видел. Только… ломать себя, потому что он не хотел делать больно Тэхёну. И не только из-за их договорённости. Несмотря на то, что встретились они врагами, сейчас, спустя почти месяц, он восхищался вампиром, тем, каким заботливым старейшиной тот был. Он от многих членов его семьи слышал восторженные оды о том, как многое в их жизни изменилось за те пятьдесят лет, что он возглавлял их клан. Чон и сам хотел бы быть таким же сильным лидером для своей семьи. Но пока он не видел в себе достаточного потенциала. Всё ещё сильно уставший даже после душа, а скорее, морально истощённый, он повалился на кровать и меньше чем через минуту уже спал. А на втором этаже в это время Тэхён лежал в наполненной горячей водой ванне с пеной. Его окружал и немного успокаивал запах свежей травы и хвои. С тех пор как в то страшное утро был зверски убит его мастер, их клан переехал в новое место и он жил в этом доме совершенно один, поэтому отвык делить общее пространство с кем-то. Но жизнь с Чонгуком — это не его прихоть, это необходимость, продиктованная обстоятельствами и незыблемыми правилами. Как можно было впустить в свой дом того, представители чьей расы истребили почти половину его семьи и убили его любимого, того, с кем у него была вечная связь, кто обратил его в вампира когда-то? Во-первых, Чонгук был из другой стаи и пятьдесят лет назад ещё даже не родился. Во-вторых, Тэхён, став старейшиной, постарался обособиться вместе с уцелевшими членами своего клана и вести уединённый и мирный образ жизни. В-третьих, это была единственная возможность не изменять себе, ведь он поклялся тогда не причинять больше никому вреда, несмотря на свою природу, да и своих вампиров он не хотел больше подвергать опасности. Прикрыв глаза, он думал о том, что Чонгук, в принципе, неплохой парень. Он молодой оборотень, а вся его семья — новообращённые им же и не очень хорошо знакомые с историей противостояния двух рас. В общем-то, они, действительно, могли бы жить мирно. И, наверное, если бы не вампиры, то те спокойно продолжали бы существовать рядом с ними и не лезли бы в конфликт. Ему их даже было немного жаль, ведь они все не один день восстанавливались после того грубого вмешательства в их жизнь. И Тэхён пока ещё ни разу не пожалел о своём решении о перемирии. Ведь он любил свою семью, любил спокойствие и хотел спать весь день без страха за их жизни. Только вот Чонгука он не любил, и показывать обратное окружающим он уже устал. Ведь Чонгук — оборотень, а у вампира не может быть любви с оборотнем. Приняв ванну, Тэхён прошёл в свою спальню, проверил, плотно ли задвинуты шторы, и лёг в кровать, зарывшись в мягкие подушки. И он не собирался выходить отсюда до заката, а может, и ещё дольше. Прикрыв глаза, он чуть поморщился, услышав биение сердца своего соседа с первого этажа. Кровь, текущая в его венах, была слишком горячей, и он чувствовал пульс слишком ярко, особенно в тишине своего дома. Слушал, и клыки его болезненно ныли, не давая уснуть.