Шальная мысля

      Концом моего пути была баня. Наконец-то, спустя столь долгое время, я помоюсь по-человечески. Тропинка привела меня к небольшой избушке без курьих ножек, чей дымоход устремлялся вверх, а дверь приглашала всех искупаться и смыть с себя все волнения. Но так ли это, или нет, мне все равно. Я просто хочу помыться и этого достаточно.       А вообще, довольно уютное место для баньки. Полянка в чаще леса, в которую даже днем, скорее всего, не попадают лучи света, чего уж ночью. Свет вроде не горит, а значит баня свободна. Хоть и на другое рассчитывать не стоило.       «Надеюсь меня не потревожат»       Пройдя в предбанник, в голову ударил тот самый запах горелых дров, в перемешку с ароматом мыла и влажной древессины. Да чего же он чудесен! Хоть каждый день ходи и наслаждайся им. Плотно закрыв дверь, я наконец принялся рассматривать помещение. И выглядило оно, на удивление, очень симпатично. Видно, что древессина, как и лакированная, так и не обработанная, совсем новая. Ею были обшиты стены и потолок, а так же из лакированной была полка и полы. Как и принято в банях, дерево, что выше печи, обгорало от ее самой, оставляя на себе черные, словно ночь, участки, потихоньку обугливаясь. Да и сама печь выглядела довольно старой, не смотря на новую древессину. Ну да ладно, я сюда мыться пришел, а не филосовствовать! Повесив одежку на вешалке, я, недолго думая, прошел непосредственно, в саму баню.       А в самой бане было жарко, даже очень. Кто-то, видимо, еще до меня тут побывал. И впринципе, ничего сверъестественного здесь нету. Камни, емкость для горячей воды, емкость для холодной воды, ковш, пара мочалок да хозяйственное мыло. А так же, как и обычно в банях делают, сияло маленькое окошко, с вставленным в него узорчатым стеклом. Пройдя к полке, я набрал горячей воды, плеснул на камушки и комнату окатило горячими парами. Я не стал себе отказывать, и вместо обычной сидячей позы, принял лежачее положение. Приятно просто лежать на полке, изредка поддавая парку, и просто расслабляться. И каждый раз, после очередного ковша воды, вылитой на камни, в бане становилось все жарче и жарче. Зато какой кайф, ощущать себя жареной цыпочкой. Серьезно, мне одному в голову приходила идея косплея жаренной курицы?       Все с таким же кайфом я поднял взгляд о осмотрел комнату. Все дерево запотело. Как не удивительно. Но тут мой взгляд упал на запотевшее окно… И… Я был… удивлен в плохом смысле… В полупрозрачном запотевшем стекле с узорами я заметил фигуру. Темный силуэт стоял почти что в плотную к окну, и наблюдал. Даже не видя лица и глаз, я ощущал на себе это давление. И он все еще не уходил. В сей же момент мне стало одновременно страшно и стыдно. С одной стороны, кто, блять, решил за мной подглядывать? А с другой стороны, а вдруг по мою душу пришли? Вглядевшись получше, я заметил одну очень важную деталь, а именно… короткие хвостики…       «Ах ты…»       — Рыжая блять!       Фигура подорвалась и побежала прочь. Слетев с полки, я в мгновение ока оделся в свои вещи и побежал за сталкером. Выбежав на дорожку, я краем глаза заметил того человека и направился туда же. К месту моего прибытия, я еще раз осмотрелся, и обнаружил, что силуэт двигается в лес. Однако между «отпиздить Рыжую» и «забить на все» долго выбирать не пришлось, и я выбрал первое. За свою быструю скорость пришлось платить отстрыми ветвями. Но не смотря на то, что я был очень близко к ней, мне все никак не удавалось убедиться, что это именно Рыжая. Но тут…       — АЙ!       Нога зацепилась за корягу, и я рухнул вниз. Падать пришлось больно. Однако когда я уже поднялся и осмотрел местность, убедился, что она сбежала. А ведь так близко был. Обиженный на такой подарок от сюдьбы, я с грусной миной поперся умываться до конца, после чего пошел в домик, где уже давно спала наша заботливая и трудолюбивая вожатая. Сон, на удивление, не заставил себя долго ждать, и я погрузился в царство Морфея (на самом деле автору просто лень писать)        ***       — И что, ты так и не поймал ее? — Мику, на мое удивление, крайне заинтересовалась моим рассказом. Хотя мне все же не стоило его рассказывать, тем более ей.       — Да. И я, если честно, без понятия кто это. Но были хвостики. Поэтому я думаю, что этим занялась Рыжая.       — Почему ты в этом уверен?       — Мику, блин, а у кого еще хвостики есть?       — У Лены.       — У Лены?       — Да! Ты серьезно не замечал их все это время?       — Ну и ну… А кстати, куда мы идем?       — Ну… Не знаю… Делать все равно нечего… О, а пошли в клуб! Может там найдем занятие?       — В клуб? Ну… Что там можно делать?       — Не знаю, но мы можем найти.       — …       — У тебя есть варианты получше?       — Ладно, пошли. А то мы так со скуки скоро умрем.       Пара щелчков ключем, и мы в помещении. Все так же, как и раньше. Правда, на сей раз шторы были закрыты, но Мику, сразу же после прихода, открыла окна, и солнце озарило пыльноватое место. Я же нарыл в клад5овке какой-то судоку, и, устроившись на матрасе поудобнее, стал развивать свои оставшиеся извилины, если они, конечно, остались. Но при проведении сия процесса меня прервала Мику. Дверь отворилась и та прошла к матрасу, после чего села на него, не подалеку от моего лица. В глазах читалось что-то таинственное и горяее.       — Мейсон, а я люблю тебя.       «Так, секунду»       — Что?       Но в тот же момент она схватила мой подбородок и страстно поцеловала. Долгий, и очень страстный поцелуй. Наконец, после сего процесса, в ее глазах начало читаться… что-то… пошлое? Прижав меня к стене, она подарила еще несколько поцелуев, прежде чем я спросил:       — Ты… и вправду этого хочешь?       — Конечно Мейсон. И для тебя у меня припасен сюрприз…       Срустя еще пару поцелуев, в ее глазах разгорелся самый настоящий пожар любви, и было прекрасно понятно, что она настроена максимально серьезно. Легким движением руки она стала поднимать свою юбку…       Но тут…       — Ох ты ебушки-воробушки…       Ожидать стоило многого, даже ствола Т-80 с заряженным в нем куммулятивным снарядом, но никак не огромного, сука, 30-ти сантиметрого члена!       — Давай же, поварачивайся!       — блять, нееееееет       Внезапно все пропало. Пропал клуб, пропала Мику. И я понял, что сплю.       — Хе-хе-хе… Прости, прости… Я просто не мог удержаться, хех… — послышался знакомый голос. И я не сомневался, кто это.       — Очень, блять, смешно.       — Ладно-ладно, приступим к делу…       «Только после вопросов!»       — Не-не-не, ты погоди! У меня к тебе есть очень много вопросов, на которые ты обязан ответить!       — Меня не интересуют… твои вопросы.       — А меня не интересуют твои делишки.       Такой дерзкий ответ поставил его в тупик и заставил ненадолго задуматься. Но чуть погодя он ответил, но уже менее уверенно:       — Пока ты спишь… я могу делать с тобой все что захочу. Поэтому… если не хочешь провести оставшиеся 5 часов в мучительных снах… то тебе лучше подчиниться мне.       …       — Только после вопросов, ясно?       — Неужели ты такой мозахист?.. Ладно, у тебя три вопроса — и он деловито уселся в кресло, которое буквально материализовалось из неоткуда.       — Так, ок… Куда я попал?       — В пионерлагерь. Следующий вопрос?       «Он начинает меня выводить»       — Ты можешь дать более ясный ответ, а? — не сдержавшись, я крикнул, на что он лишь посмеялся и ответил:       — А тебя что-то не устраивает?       — А сам как думаешь?!       Сделав небольшую паузу, он вздохнул и продолжил:       — Ладно… Ладно, так уж и быть… Тебе повезло попасть в ад… Может показаться, что я говорю бред, но это не так. Каждый раз… ты… будешь вынужден по новой переживать эту смену. Раз за разом… Виток за витком. Это твой персональный ад… дорошуша. И тебе из него не выбраться.       «Что за бред?»       — Ладно, задавай уже следующий.       — Зачем мне нужно опасаться девушки с фиолетовыми волосами?       — Чтож, дружище, она псих. Прямо как ты.       — Спасибо, блять, за комплимент!       — Пожалуйста… Поэтому береги свою жопу и жопу своей подружки… Ты мне еще нужен.       Меня слегка смутил тот факт, что я нужен какому-то черту для его делишек. Но выбора мне он не оставлял.       «Мне кажется, или он стал говорить грубее с нашей прошлой встречи?»       — Ок… И еще… А что будет… с Мику?       — Это та девочка-оркестр с длинными косами? Она все забудет… Каждый виток обнуляет прогресс, и все начинается… с чистого листа.       — …как это?       — Думаешь я знаю? Все так и будет… Ну, если ты конечно не найдешь способ выбраться из петли.       «Черт… Черт, черт, черт, черт!!!»       Я обессиленно упал на колени. Я был в отчаянии… Как?.. Я… Просто не могу ее потерять… Она стала для меня больше, чем просто подруга… И тут… Такое…       — Не кисни… Знаешь… Если ты мне поможешь, то я смогу тебя выручить… Возможно я найду способ сломать петлю… И спасти тебя с твоей подружкой.       — …       — У тебя есть выбор получше?..       …       — …говори…       — Хах… Вот… так бы сразу… — и он повернулся ко мне своей передней стороной (лица все-таки у него нет) — Мне нужно, чтобы ты выполнил пару поручений… Твое первое задание — срубить одно дерево… На одном из островов есть маленькое деревце, которое тебе нужно срубить в кротчайшие сроки… Ведь… Ты же хочешь выбраться со своей подружкой?       — И зачем тебе?       — Тебя это так сильно волнует?       — Ну… Вообще-то да.       — А меня нет…       — Так какое все-таки дерево?       — Ты сам поймешь, когда прибудешь. А теперь брысь!       В голову сильно ударило и я довол…       ***       Серость… За окном царила серость… Это я понял, когда судорожно открыл глаза и замельчешил по комнате. По началу я даже запаниковал, что случилось что-то плохое, но, как оказалось, просто на улице пошел дождь. Хотя, скорее ливень. Крышу так и барабанило. Позже я заметил Ольгу Дмитриевну, которая сидела за столом, и оперевшись на локти, смотрела куда-то в окно. Я неспеша встал с кровати, с последующими стонами и зевками, на что вожатая отреагировала соответствующе.       — О, проснулся.       — Да, доброе утро… — пробормотал я.       — Доброе.       — Ольга Дмитриевна, а что, на улице дождь?       — Да ты и сам уже слышишь. Льет как из ведра! Даже линейку не удастся провести. Все попрятались в домиках, или других зданиях. Кибернетики к примеру. Я им говорила, чтобы те не шли в дождь, а они все равно побежали в свой кружок.       «Ну, линейку не провести, это, конечно, самое ужасное, что может произойти в этом лагере»       — Дела наверное… А сколько времени?       Ольга Дмитриевна взглянула на настольные часы и произнесла:       — 10 часов утра.       — О-о-о… Это я что-то рановато встал…       — Вот и хорошо! Режим надо поддерживать. Ну… Дождь, видимо, не скоро закончится, поэтому в столовую на вряд ли попадем. Может тебе кофе налить?       » Кофе? Мне? От вожатой?»       — Ой, Ольга Дмитриевна, спасибо большое! Я не откажусь.       Я был немного удивлен с того, что вожатая предложила мне кофейку. Не то чтобы я был ярым фанатом кофе, но я изредка попивал его с утра, дабы сбодриться. Вожатая пошла к шкафу и достала оттуда пару стаканов, коробку сахара в кубиках, пряники и банку с растворимым кофе. Я же неспешно встал с кровати, также неспеша оделся и аккуратно, даже с любовью, заправил кровать. Все таки я знал, что Ольга Дмитриевна любит порядок и префектционизм. И раз она решила меня вот-так-вот угостить, то почему бы и мне не сделать ей хотя бы немного приятно. Залив стаканы горячей водой из электрического чайника, она жестом пригласила меня за стол.       — Сахар, пряники. Угощайся!       — Спасибо вам, Ольга Дмитриевна.       Три кубика сахара неспешно растворились в горячем кофе и я последовал примеру Ольги Дмитриевны: уставился в окно, запивая пряники сладким кофейком. За окном творился тот еще пиздец. Ливень был, самый что ни на есть, тропический. Луж было море. И что не удивительно, пионеров в такую погоду не встретили. Все сидят по домикам и занимаются своими делами. В такую херовую погоду кофе согревает душу как следует и становиться чуть-чуть приятнее. А мы все продолжали и продолжали смотреть в окно, по которому сбегало множество-множество капелек. Тут Ольга Дмитриевна пробормотала:       — А мы сегодня в столовой дежурим…       — Сегодня?       — Угу… Правда, навряд ли кто-то пойдет в такую погоду в столовую.       — Вы думаете, что толпу голодных      пионеров остановит какой-то там ливень? Если так, то вы сильно ошибаетесь.       — Ну… Да… Так-то       …       …       — Значит нужно накрыть.       — Но кто пойдет в такой дождь?       …       — Не знаю…       Я уже понамал, к чему она клонит, да и сопротивляться не имело бы никакого смысла, поэтому я уже понимал, что мне никуда не деться. Поэтому, допив кофе до конца, я в последный раз взглянул в окно, и, вздохнув, сказал:       — Ладно. Пойду, накрою.       — Но я тебя не просила.       «Ага, конечно»       — Да я так, по собственной инициативе.       — Стой, погоди! Не в этом же тебе идти! — она встала и пошла к шкафу, в котором и нарыла поношенный дождевичек. Ну, это лучше, чем ничего — Давай, под дождем долго не стой. Не хватало, чтобы кто-то еще заболел.       — Да, да, хорошо… — накинув на себя новую одежку, я, собравшись с духом, рискнул открыть дверь и переступить через порог — Ну, я пошел!       Дверь захлопнулась, и я остался один на один с природой. Помимо ливня, был достаточно сильный ветер, который нехило мешал мне, направляя дождь прямо в лицо. Но делать было нечего, и моя жалкая душенка поперлась по рекам и морям прямиком в столовую, дабы совершить великий подвиг и не оставить бедных пионеров голодать. Конечно, мой главный враг не раз пытался остановить меня, но я не сломался, потому что жрать хотел, а точнее, потому что на моей душе висело примерно с сотню таких же голодных душ. Ну, если они конечно придут. Внезапно мое шествие прервала, на удивление, Мику:       — Эй, Мейсон, привет!!! Ты чего там делаешь?! — из-за дождя ее было довольно плохо слышно, но она изо всех сил пыталась докричаться до меня, и у нее это получалось — Иди сюда!!! Промокнешь весь, и заболеешь потом!!! А болеть летом не хорошо!!!       Дабы та перестала надрывать глотку, я все же поспешил по ее просьбе подойти к ней, и та, отворив дверь, протолкнула меня внутрь и сразу же захлопнула ее. И я оказался в ее домике. Обстановка была аналогична нашей, разве что вещи другие, а то и понятно. На одной кровати были раскиданы элементы пижамы и нижнее белье, судя по всему Мику. А на другой кровати, время от времени, поднималось и опускалось одеяло. Видимо кто-то спал.       — А-а… — я был немного растерян, и поэтому не сразу мог связать слово с словом, но Мику прикрыла мне рот и приставила палец к губам, показав жест молчания. Я кивнул.       — Ты чего там делаешь? — уже шепотом спросила та.       — Да, блин, вожатая послала… В столовую… Сегодня мы дежурим…       — Она что, совсем что ли? В такую погоду в столовую никто не пойдет…       — Она думает, что толпу голодных пионеров не остановит какой-то там ливень.       «Да, она так и думает. Я ничего не вру»       — И ты один пошел накрывать?       — Да мне лишь бы уйти от нее поскорее… а то все мозги бы вынесла… со своей столовой…       Мику села на пол и задумалась. Сидела она так, конечно, не долго, и потом встала, аккуратно открыла шкаф и достала оттуда дождевик.       — Тогда я с тобой пойду, а то со скуки помру здесь… — и она накинула его.       — А как же твой сосед?       — Лена? А что с ней может случиться?       «А ведь и вправду»       Зарубив у себя на носу, что Лена — это сосед Мику, мы, то есть я и Мику, пошли все через тот же дождь, но уже вместе. Но ветер из-за этого не стал добрее, а даже наобарот, стал еще более злым и беспощадным. Однако, как принято в мультиках, сила дружбы и любви всегда победит. Однако побеждать природу в планах не было и мы просто побежали в столовую.       — Фу-ух… Ну и погодка… — захлопнув дверью, мы вбежали в теплое и освещенное помещение столовой.       — Ага… Никогда такого дождя не видела! А ведь он идет уже очень долго! Я как проснулась в 8 часов, так он уже шел, правда слабее, но сейчас там прямо ливень-ливень. Вот так лето!       — Ой, а вы накрывать пришли? — нас встретила женщина с полной фигурой, на вид ей было лет 40, хотя может и 30. Сюдя по одежке, она была работником в столовой.       — Ну… Типа того — пробубнил я.       — Здравствуйте, Тетя Тамара! Мы тут это, дежурить пришли. Там на улице дождь такой, вообще! А вот я и Мейсон пошли столы накрывать. Ведь пионеры придти должны, не сидеть же им голодным? — выпалила Мику.       «Да как она так быстро говорит?!»       — Ой, здравствуй Мику. Это вы молодцы, что пришли. Никто точно не знает, пойдут ли пионеры в такую погоду, но если через полчаса дождь ослабнет, то возможно, что да.       — Ну, не придут, так не придут. Зато сами поедим.       — Хе-хе-хе… Умно и хитро… Ладно, сейчас принесу все принадлежности.       Женщина скрылась за дверью, ведущая на кухню. Оттуда еще доносились какие-то шумы, но они были приглушенными, поэтому и неразборчивыми. Сама столовая была освещена парой-тройкой ламп, от чего она выглядела… атмосфереой и уютной, что ли? Дождь на улице так и херачил, а мы здесь, в тепле и свете. Я и Мику. До чего же приятно на душе… Однако, я задался вопросом:       — А может они и не придут… Тогда… Зачем мы сюда пришли?       Мику положила руку мне на плечо, и, вздохнув, сказала:       — Никто не может знать, как все повернется. Может придут, а может и не придут. Главное, что мы сделаем свою работу, а то что они придут или не придут, это уже не наше дело…       »…а ведь и точно»       — Дело говоришь, Мику.       — Ну-с, вот все что надо! — из-за неожиланных слов Тети Тамары, я, на пару с Мику, аж подпрыгнули от страха. Естественно, она не хотела нас пугать, но сделала это случайно. А позже я приметил на столе небольшую коробку со всякими тряпками, моющими средствами и тому подобной химией.       — Тетя Тамара, вы так больше не пугайте нас! Сердце аж в пятки ушло! Главное стоит такие, ничего не подозреваем, а тут бац, и вы здесь! Нет, я понимаю конечно, что вы не хотели нас пугать, просто это было так неожиданно! — выпалила Мику.       — Ой, простите, ребятки. Не думала, что вы так испугаетесь…       — Да… ничего страшного… — пробубнил я.       — Ну, хорошо. Ваши задачи: опустить стулья, протереть столы и разложить столовые приборы. Удачи вам.       «Сложно (((((»       — Спасибо — сказала Мику, и тетя Тамара скрылась за той же дверью в кухне. Видимо они начали готовить, раз оттуда поступали разного рода шумы и запах вареных овощей.       — Чтож, за работу.       План был прост, как два пальца об асфальт — я опускаю стулья, Мику протирает столы, а потом мы оба раскладываем принадлежности. И… Все так и было. Доведя свои действия до автоматизма, я поднимал стул, проворачивал его в руках и ставил на пол, двигаясь к следующему. Мику протирала тряпкой, двигаясь от края к краю. И так всю столовую за 10 минут. Позже нам принесли столовые принадлежности, и их мы тоже разложили. На удивление, ничего сверхестественного не произошло. Стоило ожидать многого, но все прошло гладко.       — Ох, какие вы молодцы! — возхитилась тетя Тамара и забрала сложенные в коробку вещи для уборки.       — Да… Делов-то…       — Пошли завтракать, Мейсон. Пока никого нет, мы можем поесть в тишине за самым лучшим местом (правда я не знаю, какое здесь место лучшее), но это не важно! Надеюсь, что пионеры все-таки придут…       — Да, я тоже надеюсь. Чтож, ты права, давай позавтракаем уже, пока желудок не прожгло.       И мы направились на раздачу. Уже другая повариха заботливо взяла тарелки и наполнила их ароматной рисовой кашей. Взяв их, мы прихватили по стакану чая и бутерброду с маслом. Осталось выбрать место. Выбор, конечно, был очень велик, но он пал именно на стол возле окна. И не зря. Оттуда модно было разглядеть тропинку и небольшую часть лагеря. И, что я только что заметил, дождь сильно стих, и теперь его почти что не было. Разве редкие капли падали откуда то сверху, разбиваясь о лужи. Словно лагерь затопило, как муравейник. Но тем не менее, они не особо мешали.       На удивление, завтрак мы умяли быстро, а Мику даже слова не проронила. Но главное, что дела сделаны, а значит можно расслабиться и с наслаждением допить чай, взирая в окно. Покручивая чай в стакане, словно раствор в пробирке, я время от времени подпивал его, оперевшись локтом о стол. Мику была в такой же позе, но она просто попивала чай, уставившись в окно спокойным, будто бы романтичным взглядом.       — Красиво… — прохрипела она.       — Ага… — и я за ней.       — Знаешь, я так люблю дождь… Когда бегаешь под проливным дождем, как ребенок, и пытаешься поймать каждую капельку — вместо привычных мне пулеметных очередей из слов, Мику говорила спокойным, равномерным голосом, будто бы подводила меня к чему-то.       — Или уже после него, бегаешь босиком по росистой траве и радуешься влажному воздуху и серому небу минувшего дождя.       — Красота да и только…       И вот, долгожданые пионеры наконец соизволили придти в столовую. Сначала пара — тройка каких-то девчонок, потом еще какие-то пионеры, потом еще и еще… Постепенно столовая стала заполняться ими, ну и было понятно, что нам стоит пойти. Выйдя из-за стола, мы направились к выходу, и попути приметили уже проснувшуюся Лену, Рыжую с Ульянкой и даже кибер-хакеров, или кто они там. А по концу нашего шествия нас ждала позывная «ОД».       — Чтож, вы постарались. Молодцы. Можете быть свободны.       — Да, да, ладно… — пробормотал я.       …       Оказавшись на крыльце, в голову ударило. Ударило наслаждением. Этот свежий влажный воздух, с запахом только грянувшего дождя. Эта серость на небе, выделяющаяся на фоне зеленых крон. Это непередаваемое чувство свободы. На душе стало… так светло… и легко…       — Ты тоже это чувствуешь? — проговорила Мику.       — Свобода…       — Свобода, ха-ха! Свобода!!! — Мику широко распахнула руки и легко покружилась, смеясь и забавляясь — Догоняй, Мейсон! — и побежала прочь.       — Эй, стой! — посмеиваясь, я не мог не пуститься за ней.       Мы бежали по тропинке вдоль мокрых от ливня крон деревьев. Бежали по лужам и промочили обувь, но это не страшно. Мы были готовы закрыть на все глаза, лишь бы это чувство продлилось максимально долго. Она свернула в лес. И я за ней пустился. Мы продолжали бежать, но уже вдоль лесных тропинок, постоянно промокая от мокрыв листьев кустов и низкорастущих деревьев. Асфальт сменился камнями, камни землей, но грязь не помеха. Мы бежали на холм, опустив все проблемы. На холм…       Я наконец выбежал из леска и взобрался на тот небольшой холмик, куда мы бежали. Мику уже была там.       Она широко распахнула руки, закружилась, завертелась, постоянно смеясь и бросая на меня свои радосные взгляды из-за длинных кос. Она взяла мои руки, и потянула к себе. Теперь она кружилась не одна. Босиком. Мы бегали босиком по влажной травушке и пыьались поймать каждую каплю дождя, не переставая смеяться. Радость никак не сползала с лица. Это чувство… Мику накинулась на меня с объятьями и громко-громко крикнула:       — Я обожаю лето! Я обожаю тебя, Мейсон! Я хочу быть с тобой!