Низменные желания

«Бойся обидеть кого бы то ни было, ибо человек забывает свои обиды не раньше, чем отомстит за них.» Антуан де Сент-Экзюпери «Слушая старших и не обижай девочек. Хорошей учебы, сынок!» — слова моей матери проносились, когда я смотрел на заплаканное лицо Кохару. Девушка дрожала, боялась, гневалась, брыкалась. А слова матери из головы так и не уходили. Не обижать девочек? Как эту, у которой язык без костей и совести нет?! Ни норм приличия, ни такта?! Ничего из этого?! Гнев продолжал копиться в груди с неимоверной скоростью. Он копился и копился, пока я не почувствовал жар в груди, будто к солнечному сплетению поднесли утюг. Было горячо… но не больно. А еще… — Итак, рот с мылом, — сжав руки девушки до покраснения, я толкнул её в уборную, закрыв за собой дверь на замок. Нечего давать этой мелюзге путь к отступлению. — Неееет, пусти, хнык, хнык. — Обязательно. Но сначала, — сильнейший хлопок по мягкой попе вызвал еще одну волну чего-то горячего, что распространилось по всему телу, — я обучу тебя правилу хорошего тона. — Хиии! — девушка вскрикнула, когда я наклонил её над ванной. Попытка выбраться из хватки была пресечена на корню, а еще один удар ладонью по филейной части заставил девушку вздрогнуть и временно прекратить попытки сопротивления. — Начнем, — сняв лейку душа, я направил её на лицо Кохару и включил душ. — Ааа! — Трезвей. Иначе никакой урок не дойдет до твоей пустой головы! Теплая вода накрыла голову девушки, намочив верхнюю часть футболки. Двадцать секунд методичного обливания головы доставляли мне настоящее садистское удовольствие. — Кха, кха… — попытка блондинки позвать на помощь была прервана потоком воды, который попал в горло, отчего геймерша, естественно, закашлялась. — А теперь пришло время главного блюда, — сняв с раковины небольшой кусок хозяйственного мыла, я без затеи отправил его в рот кашляющей девушки. Да, было рядом жидкое. Но хозяйственное лучше обеззаразит этот поганый рот. — Каахххаа….ммм, — горькое, щиплющее мыло вызвало поток слез и повторные попытки яростно сопротивляться. Но руки девушки я держал твердо и уверенно за спиной, а второй рукой я не давал выплюнуть мыло. — Давай, Кохару, будь послушной девочкой. Вымой рот от сквернословия и мата. — Кха… тьфу, — наконец, я позволил девушке выплюнуть кусок мыла, после чего я снова направил лейку душа в рот, как только девушка сделала вдох воздуха. — Вот так… — смыв мыло, я выключил воду и оставил девушку в очень неудобной позе, наклоненной надо ванной и с заблокированными руками, — Умница. Итак, что теперь нужно сделать за хорошо преподнесенный урок. — Иди… нахуй, тварь… ненавижу… тебя посадят, а я… Ааааа! — поток брани раздражал очень сильно, поэтому я, немедля ни единой секунды, обрушил удар ладонью по попке девушки, которая вызывающе выглядывала из-под коротковатой юбки. — Да, да, да… посадят, засудят, публично ущемят… заебала, дорогая, — второй удар по попе вызвал уже писк и слабую попытку высвободится из хватки, — Язык у тебя длинный, поганый. Даже мыло не помогает. И порка не помогает. Может, вернемся к практике ремня? Ты тогда очень хорошо присмирела. Или розги? — рука коснулась красного участка кожи, не прикрытого тканью трусиков, отчего по телу Кохару прошла лёгкая дрожь. — Хн… — чуть дернувшись от неприятного прикосновения, девушка еще сильнее задрожала. — Неужто? — указательный палец чуть сместился к центру, прикоснувшись к мягкому хлопку. — Нееет, не смей… — жалобный всхлип вместе с умоляющим тоном привели меня еще ближе к догадке. Пальцы скользнули между бедер и провели по самому сокровенному для девушки. Ткань была очень горячей и чуть мокрой. — Хооо… оказывается, малышка Кохару любит, чтобы её наказывали, — чуть потерев киску девушки сквозь ткань трусиков, мою руку сильно сжали дрожащие бедра, — Не сопротивляйся, малышка. Если тебе была нужна сильная хозяйская рука, нужно лишь было попросить. Словно под наваждением или в замедленной съемке, я наклонился к светлой голове и шепотом змея-искусителя нашептывал девушке пошлости, которые вызывли еще большую дрожь в женском теле. — Ну-с, ознакомимся с главным блюдом, — аккуратно отодвинув в сторону тонкую белую ткань, мне открылся замечательный вид на девичью киску. Аккуратная, нежно розового цвета, с небольшими половыми губками и завершала картину красивой киски крошечная красная горошина клитора. — Ммм, какая красота. Кохару, у тебя очень красивая киска. Такую грех прятать. — Хнык, хнык. Прошу, отпусти меня. Я никому не скажу, обещаю! — устав сопротивляться, девушка попыталась вильнуть попкой, чтобы избежать прикосновения, но тем самым только позволила мне сильнее сжать правое полушарие, которое было упругим и в то же время мягким, словно зефир. Черт, обожаю этот мир. Никогда не ощущал такой шелковистости. Будто все и в самом деле лишь плод моего больного воображения. Но таким плодом нужно точно воспользоваться. — Твоим обещаниям верить — с головой не дружить, Кохару. Ты не привыкла держать язык за зубами, слушать старших и быть хоть иногда послушной. Так что, как и обещал, я тебе привью все эти прекрасные черты характера. — Нееет! — еще один достаточно сильный рывок и попытка пнуть меня пяткой провалилась, хотя блондинка и была близка к успеху. — Да, дорогая, — указательный палец аккуратно дотронулся до влажных дрожащих губок, вызвав хныканье у геймерши, — однозначно, да! Аккуратно проведя пальцем вдоль девичьей киски, я аккуратно ввел палец внутрь на одну фалангу. Ух, как туго. — Хн… — от проникновения в сокровенное место, девушка всхлипнула и… чуть подалась назад, пытаясь насадиться на мой палец. — Все-таки девочка ищет для себя хозяина. Это чудно, просто замечательно, — подав палец навстречу на еще две фаланги, я полностью погрузился в очень горячее и приятное нутро. Нутро, которое тут же сократилось, обхватив пальцы еще сильнее, даже болезненно. — Хах! — шумно выдохнув, Кохару еще сильнее насадилась на пальцы, позволив мне погрузиться полностью внутрь. — Нннн, еще, — жалобный скулеж пронесся по всей ванной, будто Кохару была не девушкой, а блондинистой сучкой в течке, которая смогла дорваться до лакомства. — Оу… девочка, наконец-то поняла, кто она на самом деле. Не более, чем глупышка, — я будто в трансе, наклонился ближе к мокрой голове. Выдохнув поток горячего воздуха на аккуратное ушко, я провел по нему языком. Ммм, вкусно, — Глупышка, которой нужно лишь кончить. Найти освобождения в руках своего… Х-О-З-Я-И-Н-А, — по буквам проговорил заветное слово, я нажал большим пальцем по твердой горошине клитора и сильнее ткнул пальцами внутрь киски. — Хьяааа! — дернувшись всем телом девушка буквально залила мою руку. Сквирт в исполнении геймерши был ошеломительным. Девушку трясло в оргазмическом припадке, тело извивалось, а моя рука стала совсем мокрой, как и белоснежная плитка в ванной. Будто Ной с потопом проплыл здесь. — Вот так… хорошая девочка. Но кончила без разрешения. Но ничего, мы над этим поработаем. --- --- Кохару было горячо, очень горячо. Жар распространился по всему телу, словно она окунулась под горячий душ, который омыл не только её тело, но и нутро. Блондинке было хорошо, очень хорошо. Жар сменялся на приятную негу. Разум был пуст, а мысли будто отказывались приходить к молодой девушке. Хотелось оставаться в этим состоянии, состоянии покоя и удовольствия. Больше не имели значения ни родители, ни своя судьба, ни отношения общества. Только… — Вот так, умница. Тебе ведь нравится, когда о тебе беспокоятся, — слова, словно сквозь туман донеслись до Кохару. Затем стали возвращаться другие ощущения. Легкое дуновение прохладного ветерка, мягкость огромного махрового полотенца, накрывающего почти все тело. А еще… она была явно голой… ГОЛОЙ?! — Ааа! — ясность разума вернулась моментально. Резко открыв глаза, девушка поняла, что она была в небольшой и удобно обставленной спальне в стиле модерн. А рядом с ней стоял сам Дьявол в человеческом обличии. Глаза Ясина будто сияли мифическим светом в полумраке комнаты. Солнце уже зашло за горизонт, оставив комнату в полутьме. Лишь небольшой ночник на тумбочке освещал часть кровати, а также девушку с хозяином дома. — Не стоит пугаться. Особенно после того, как ты прекрасно стонала подо мной, — лёгкая лисья улыбка украсила миловидное лицо брюнета, — да и, к тому же… тебе нужно отдохнуть. Такой… опыт, — развернувшись, Ясин медленно и степенно двинулся к двери, — очень выматывает. — Тварь! Подушка устремилась к лицу программиста, врезалась в деревянную дверь! — Сука! — рухнув на спину, девушка тяжко выдохнула, положив руку на грудь, — мерзавец бесчестный.