Yours to use, the morning

💦Утро💦

      Юнги просыпается от тихого скрипа кровати и едва ощутимого жжения члена Чимина, растягивающего его дырочку. Его тело медленно раскачивают бёдра альфы, каждый толчок сопровождается низким стоном из пересохшего горла светловолосого омеги. Комната пропитана запахом мёда, малины и пачули, смесь их ароматов способствует тому, что из и без того влажного входа Юнги вытекает ещё больше смазки.       Омега вслепую тянется за своим парнем из положения бока, пытаясь ухватиться за свою пару и заземлить себя. Но Чимин ловит его руку на полпути и возвращает её обратно, близко и надёжно прижимая к груди старшего.       — Похоже, моя любимая шлюшка наконец-то проснулась, — альфа дразнит, его полные губы ласкают раковину уха старшего, не прекращая греховные движения бёдрами. Крепко обхватив запястье Юнги, рука Чимина притягивает омегу к своей груди.       Юнги стонет от насмешливого тона своей пары, чувствуя, как стыд и возбуждение обжигают его кожу. Омега знал, что это произойдёт, для пары в этом нет ничего нового. Каждые три месяца во время предтечки блондина их динамика меняется. В отличие от настоящего течного цикла, состоящего из нежного секса, мягких прикосновений и страстного спаривания, неделя перед течкой подпитывается гормональными выбросами. Это повышает либидо омеги до предела и приводит его к другим потребностям. В эти дни Юнги не хочет нежных прикосновений или медленных поцелуев.       Чего омега жаждет, так это упадка, разврата, разрушения.       Ему нужно чувствовать себя использованным, наполненным, принадлежащим.       Он должен быть уверен, что удовлетворит своего альфу в любой момент, когда этого захочет Чимин. Он хочет чувствовать себя униженным. Он хочет почувствовать, как жар унижения смешивается с бурлящим удовольствием, бегущим по его венам, исходящим от резких слов и безразличных прикосновений Чимина.       — Тебе это нравится, не так ли? Просыпаться с уже намокшей и заполненной дырочкой, — альфа проводит губами вниз и вдоль челюсти Юнги, пока не достигает запаховой железы омеги. Он облизывает нежную кожу шеи старшего, его бёдра ни разу не прекращают своих тщательных движений.       — Посмотри на себя… — голос Чимина хриплый, почти рычащий, когда он отпускает предплечье и хватает за внутреннюю часть бедра. Он приподнимает ногу омеги, высоко поднимая его колено, пока оно не упирается в бедро Чимина. Светловолосый омега чувствует себя незащищённым, уязвимым, жалким и издаёт жалкий стон, когда холодный воздух их спальни касается разгорячённой кожи его возбуждённого члена. — Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь.       Альфа ускоряет свои толчки, глубоко и быстро проникая в дырку блондина в этой новой позе.       Юнги уже в полном беспорядке, раскинувшийся и истекающий предэякулятом, его разум слегка бредит от слов Чимина. Его мышцы всё ещё слабы после сна, но низ живота уже начинает напрягаться, когда он чувствует, как сжимается вокруг члена альфы.       — Уже? — усмехается Чимин, сильнее сжимая бедро омеги. — Я не должен удивляться, что такая шлюха для члена как ты, так быстро кончает, даже когда только проснулась.       Темноволосый альфа кусает Юнги за шею, длинный искрящийся огонёк пробегает по позвоночнику старшего. Бёдра Чимина дёргаются неутомимо, яростно, целеустремленно, и Юнги не осмеливается пошевелиться, зная, что он здесь только для удовольствия альфы. Он ограничивается лишь серией прерывистых «ах» и стонов, чувствуя, как его пик приближается с пугающей быстротой.       — Я не буду вязать тебя этим утром, — говорит альфа, проводя кончиком языка по красным следам, оставленные зубами на шее старшего. — Узлы завязывают только хорошие омеги. А ты не хороший, да?       Его тон снисходительный, злой, но его большой палец всё ещё выводит нежные узоры на бледной коже гладкого бедра блондина.       Юнги не может говорить, переполненный ощущением того, как член Чимина с силой бьётся о стенки, и щекочущим удовольствием от стыда, кипящего в глубине его живота. Светловолосый омега лишь откидывает голову назад с жалобным хныканьем и хмурится, расстроенный тем, что его альфа отказывает ему в узле, но не настолько наивный, чтобы озвучить это — по крайней мере, у Чимина нет желания помешать ему кончить.       — Ты плохой омега, милый, — Чимин дёргает за бедро старшего, растягивая его ещё больше, проникая ещё глубже в тело блондина. — Ты просто шлюха, вылизывающая и подставляющая для любого члена, который ты только сможешь найти, не так ли?       — Нет. Только для тебя, Альфа… — Юнги отчаянно качает головой, его голос слабый и дрожащий.       Он чувствует, как узел Чимина расширяется, натягивается на его чувствительный вход, но осторожно, который на самом деле никуда не проходит. В отчаянии Юнги начинает двигаться бёдрами вниз, встречая движения альфы и пытаясь протолкнуть узел глубже.       — Ты настолько в отчаянии, да? — альфа мрачно усмехается, прекращая свои толчки ради медленных вращательных движений, его бёдра прижались к пухлым ягодицам омеги. Юнги видит мигающие белые точки, появляющиеся перед его глазами, вздрагивая от резкого всплеска удовольствия, которое вызывает длина члена Чимина, когда головка его члена массирует простату блондина. — Ты так сильно хочешь кончить, милый, не так ли? Хочешь показать мне, каким развратным ты выглядишь, пока я тебя дою?       — Да, п-пожалуйста… — стон Юнги прерывается, он задыхается от внезапной волны сильного удовольствия, поднимающейся внутри него. Чимин ласкает его, уверенно и быстро — синхронно с круговыми движениями своего члена по чувствительному пучку нервов омеги.       — Кончи для меня, — Чимин ускоряет движение руки. — Покажи своему альфе, как сильно тебе нравится, когда твою грязную дырочку вот так растягивают.       Альфа крутит запястье, крепче сжимает и углубляет его трение — это всё, что нужно Юнги, чтобы переступить через край. Всё его тело напрягается, непристойный крик вырывается из его горла, когда он выпускает белые полосы спермы из своего набухшего члена.       — Такой хороший распутный омега, — альфа напевает, всё ещё находясь глубоко внутри своего парня, чувствуя, как старший пульсирует и сжимается вокруг него. — Теперь оставайся спокойным и красивым, пока альфа использует тебя, хорошо? Будь хорошей шлюхой и хорошо служи. — он замолкает, его тёплое дыхание касается затылка Юнги.       — Ты можешь сделать это для меня? Можешь ли ты принять меня хорошо, позволь мне заполнить твою дыру, глубоко и хорошенько? — Чимин почти мурлычет, его губы мягко касаются кожи старшего, но его голос по-прежнему надменный.       Юнги усилием воли заставляет мышцы расслабиться, слабо кивая и тихо всхлипывая, когда Чимин снова начинает толкаться.       — Используй свои слова, симпатяга, — альфа отпускает ногу блондина, его рука теперь крепко лежит на бедре старшего, не давая омеге слишком сильно ёрзать из-за перевозбуждения. Толчки Чимина мощные, темп животный, вырывая у заикающегося омеги слабое наполни меня альфа.       Движения Чимина становятся хаотичными, он ударяется бёдрами о нежные ягодицы Юнги, но всегда держит свой почти полностью растянутый узел вне дырки омеги. Старший превращается в плачущее месиво, его сознание превращается в комфортное оцепенение, и ему остается только чувствовать удовольствие и принимать то, что альфа готов ему дать. Он не чувствует, как слёзы катятся по его лицу; он не слышит хриплого пронзительного придыхания, исходящего из его приоткрытых губ — все его чувства захвачены сокрушительным наслаждением, рождающим электрические разряды во всём его теле. Его обмякший член снова твердеет, готовый излиться в любой момент, подпрыгивая и ударяясь по его животу в ритме неистовых толчков Чимина.       — Я наполню тебя, и ты будешь ходить голым и растянутым — так привлекательно, чтобы все увидели, какая ты на самом деле шлюха.       Мысли Юнги колеблются, становясь всё более бредовыми, пока Чимин продолжает унижать его, почти вынуждая испытать ему ещё один оргазм.       — Ты будешь ходить, моя сперма будет стекать по твоим ногам, показывая всем, как хорошо твой альфа взял тебя этим утром. — омега начинает дрожать, каждое резкое слово приближает его к пику. — И тебе это понравится, не так ли? Показывая своё жалкое состояние. Показывая, как сильно тебе нравится быть дыркой для своего альфы.       Чимин тоже находится всего в нескольких секундах от собственного оргазма, Юнги чувствует это по тому, как толчки альфы становятся ещё мощнее, и по тому, как слова темноволосого мужчины невнятно вырываются себе под нос. А Юнги может только кивать, просто обращая внимание на то, что ему говорят. Последним сильным толчком Чимин выстреливает свою струю в омегу, снова кусая блондина за шею. Юнги стонет, всё его тело сжимается, его второй оргазм затемняет его зрение на несколько секунд.       Чимин фыркает, растягивая удовольствие как можно дольше, оставляя несколько мягких поцелуев на чрезмерно чувствительной пахучей железе Юнги. Их комната пропитана запахом мёда, малины и смазки в сопровождении контрастного аромата пачули.       Альфа проводит рукой вверх, цепляясь пальцами за подбородок Юнги, и поворачивает голову старшего. Чимин целует омегу, его губы с жаром скользят по податливому рту блондина.       Как только темноволосый альфа мягко отстраняется, он полностью покидает кровать и идёт в сторону ванной комнаты, чтобы принять душ, даже не бросив последний взгляд в сторону Юнги.       — Ты хорошо справился, омега, убедись, что твоя дырка снова готова для меня к завтраку, — пренебрежительно говорит альфа, прежде чем войти в ванную комнату.       Юнги всё ещё лежит в постели, его мышцы полностью расслаблены, его мысли суетливы, а тело всё ещё гудит после оргазменной дрожи. Он знает, что именно так будут выглядеть его дни в течение следующей недели, и омега может только издавать удовлетворённые и возбуждённые вздохи только от одной мысли об этом.

💦💦💦💦