Листик

Юнги уже который час стоит в пробке. Город покрыт непроходимым туманом, а ещё слышатся одиночные сигналы из машин: водители нажимают на руль, чтобы движение проходило чуть быстрее. Вряд ли это поможет. Мужчина цокает языком, смотря перед собой, а ещё стуча по рулю своими длинными пальцами и отбивая ритм совсем незамысловатой, популярной в последнее время песни. Он уже не знает, чем себя занять. Такое ощущение, что его машина движется на сантиметр вперёд, в течении десяти минут, и то это только в лучшем случае. Постепенно начинает темнеть. Мин так радовался, что закончил сегодня работу на час раньше, ему казалось, что он сможет проводить жену в аэропорт, а после хорошо отдохнуть дома, а что в итоге? Стоит здесь уже битый час, сходя с ума от злости. На соседнем сидении лежит сумка-портфель, мужчина носит её с собой на работу. Внутри кожаного изделия контейнер с бутербродами, а ещё бутылка воды. Сегодня на работе некогда было кусок в рот положить. Юнги забегался и совсем забыл о еде, но зато он хотя бы может в полном спокойствии перекусить сейчас. Мин достаёт все необходимое, открывает контейнер с небольшим треском и достаёт любезно приготовленный его женой утренний бутерброд. Откусывает немного от этого сэндвича. Там внутри обезжиренная грудка в сливочном соусе, листья салата и мелко нарезанные помидоры черри. Мужчина, жуя, аж глаза прикрывает, словно это — лучшее, что ему когда-либо удавалось съесть. Время стремительно близится к восьми вечера. На дороге ничего нового и это все начинает раздражать. У Юнги были небольшие планы на этот вечер. Его жена должна быть сейчас в аэропорту, наверняка уехала туда на такси. Она отправляется в командировку, в Японию, всё утро женщина собирала вещи, пока Мин готовился к работе. Она будет в чужой стране всего два дня, но дома столько суеты из-за этой поездки: Джаин просила не отвлекать её, перевернула весь дом в поисках вещей и необходимых документов. Вот поэтому мужчина должен позаботиться об уборке, а ещё об ужине совершенно самостоятельно. Честно говоря, он бы просто хотел заказать что-нибудь на дом и включить какой-нибудь фильм, чтобы расслабиться. Завтра ему снова на работу и Мин должен набраться сил для нового дня. Вообще Юнги работает следователем в небольшом отделении полиции. Оно и вправду совсем крохотное, больше похожее на филиал Сеульского полицейского отделения, чем на самостоятельные правоохранительные органы. В столице действительно перспектив намного больше и изначально Юнги хотел работать именно там, но для такого места ему не хватило опыта, а потому он все же остался в родном городе. В общем, мужчине все нравится. Конечно, будучи ребёнком, он представлял себе полицию немного в другом виде. Ему казалось, что нужно будет расследовать преступления, гнаться за правонарушителями, а он лишь заполняет бумажки, подобно секретарю. Эта бумажная волокита знатно утомляет, хотя иногда к ним в отделение все же приходит кто-то, заявляя ограбление. Больше ничего. Оказывается, работа следователя не такая уж и весёлая. Юнги берет воду, делая несколько глотков из бутылки. Полощет рот, избавляясь от остатков еды, проглатывает. Смотрит перед собой и видит небольшое движение, а после сам надавливает на «газ». Он движется вперёд совсем немного, вздыхает, а после смотрит на часы на своей правой руке. Там без десяти восемь. Наверное, его жена уже в самолёте и готовится к посадке. Мужчина откидывает голову на спинку сидения, прикрывая глаза и думая о том, как хорошо было бы в девять оказаться дома. Юнги просыпается из-за сигнала откуда-то сзади. Он непонимающе открывает глаза, оглядывается по сторонам, не сразу осознавая, где находится. Вокруг машины, значит мужчина все ещё в пробке. Он снова слышит, как ему сигналят, а потому жмёт на газ, отъезжая немного вперёд. Мин вновь решает посмотреть на время: на часах десять минут девятого. — Когда же это уже закончится? — стонет Юнги, кладя голову на руль. Он теряет последние частички самообладания. Мужчина вздыхает, а после решает включить радио, чтобы было хоть немного веселее. Неизвестно, сколько ему ещё придётся стоять в этой пробке. Следователь крутит кнопку, пытаясь поймать волну. Там играет какая-то спокойная мелодия. Юнги решает оставить её, включая дворники, потому что снаружи начался дождь. В общем и целом, потерпеть можно. Конечно, хотелось бы провести этот вечер немного по-другому, но жаловаться теперь бесполезно. Остаётся просто принимать эту жизнь такой, какая она есть. Возможно, в любой другой день мужчина мог бы оказаться сейчас рядом с женой, чтобы поговорить о том, как прошёл день за ужином. Так у них всегда бывает. Не то чтобы ему так сильно этого хотелось, но вариант с супругой — далеко не самый худший. Это их совместная жизнь, на которую они подписались ровно пять лет назад. Наверное, это и есть семейное счастье. "Мы прерываем музыкальное вещание из-за срочных новостей." Мужчина хмурится, смотря на радиоприёмник, а после делает чуть громче. "Ровно пять минут назад нам сообщили, что произошла авиакатастрофа. Самолёт летел в Японию и взорвался прямо в воздухе, а его обломки упали на землю. Число жертв пока устанавливается, точная причина трагедии пока неизвестна. Мы будем держать Вас в курсе событий." В эту самую секунду следователь впился в руль обеими руками и даже близко себе не представлял, как реагировать на данное сообщение.

***

Юнги никогда ещё не сидел перед телевизором всю ночь, при этом совершенно не улавливая сути, о чем там вообще говорится. Он расположился на диване с ногами, полностью закутанный в плед. Вокруг темнота и только телевизор освещает комнату. Глаза у Мина стеклянные, кажется, что в них можно разглядеть изображение экрана. Мужчина так и не поужинал, а вместо этого сидел и смотрел новости. Репортаж с места крушения самолёта. Он не мог поверить в реальность происходящего, ведь Джаин, его жена, была там. Это такой сильный шок, когда даже не можешь заплакать. Может быть, пустив пару слезинок, стало бы легче, но по какой-то причине не получается этого сделать. Следователь такой растерянный, он не бьётся в истерике из-за этого несчастного случая и любви своей жизни, ставшей его жертвой. Мужчина просто сидит и ни на что не реагирует. Конечно же, родственники тоже обо всем узнали. И Юнги, и её тоже. Только вот Мин не отвечает на нескончаемые телефонные звонки, потому что у него просто нет на это сил. Ему сейчас самому непросто, нужно попытаться как-то выйти из этого пространственного состояния. Мужчина засыпает лишь под утро. И то, он даже не помнит, как это произошло. В шесть утра звенит будильник, Юнги выключает его, присаживаясь на диване, там, где уснул. Он думает, хватит ли у него сил пойти на работу и понимает, что вдруг чувствует странную тяжесть по всему телу. Кроме этого, его общее состояние кажется очень подавленным, а из-за недостатка сна присутствует ещё и ощущение разбитости. Мужчина все же поднимается со своего места, решая принять прохладный душ и надеясь хоть немного взбодриться. Вот он заходит в ванную комнату и первое, на что следователь обращает внимание, — зубные щётки. Да, их две. Джаин взяла запасную в командировку, а свою оставила дома. Юнги языком протыкает щеку, ощущая некоторую внутреннюю дрожь. Мин убирает вторую щётку в шкаф. Туда же отправляются все шампуни, кондиционеры для волос, разные маски, ведь у его жены были длинные волосы и та привыкла за ними ухаживать. Мужчина запирает дверь, пряча все это внутри. Ему отчего-то больно смотреть на вещи Джаин, поэтому лучше убрать их из виду. Юнги умывается, безэмоционально смотря на свое отражение в зеркале. Слышит, как течет вода, ударяясь об раковину. Его накрывает такое ужасное чувство пустоты и незнания, как ему теперь быть. Прохладный душ действительно немного освежает. Мин идёт на кухню, заваривает себе зелёный чай, желая занять себя хоть чем-то, лишь бы не думать о произошедшем, точнее даже — не вспоминать. Первое время он будет забывать об этом, ему будет казаться, что его жена просто уехала и она обязательно вернётся. Но потом, чуть позже, накроет реальность. Она обрушится громом прямо на плечи, заставит сходить с ума от безнадеги. Мужчина прекрасно это понимает. Следователь смотрит в окно, спрашивая себя: как же так случилось? Почему именно его жена должна была оказаться в этом самолёте? Почему ей нужно было лететь именно вчера, причём этим рейсом? Кто-то скажет, что это судьба, что с самого начала Джаин должна была погибнуть именно так и это было известно, когда она только-только родилась. Но мужчина не верит в цепочку совпадений, которая решает за людей все. Которая знает каждый шаг, каждое действие наперёд, чтобы, в конце концов, сделать то, что должна. Если это правда, то для чего вообще стараться? Горячий зелёный чай слегка обжигают язык, а ещё почему-то горчит немного. Юнги смакует эту горечь у себя на языке, ему по-прежнему пусто и никак. Он любил свою жену. Джаин была хорошей, милой, Мину было повезло с ней. Они оба являлись трудоголиками и каждый раз друг другу предпочитали карьеру, но это не значило, что они совсем не виделись. И в их жизни были тёплые моменты, вроде совместной готовки, путешествий раз в пару лет и весёлых праздников Мужчина тяжело вздыхает, а вздох этот эхом раздаётся в пустой квартире. Он догадывается, что вся боль ещё накроет его и ему придётся осознать произошедшее в полной мере, но пока возможно это отсрочить, нужно изо всех сил постараться собраться с мыслями. Юнги ставит кружку в мойку, одевается, берет ключи от машины и от работы, а после идёт к двери, выходя из дома. Что бы ни произошло, работу никто не отменял.

***

Следователь Мин приезжает на работу, выглядя разбитым. Он сразу же проходит к себе в кабинет. Молча. Не хочет нежелательных вопросов от коллег, которые как-то могли обо всем узнать. Ему не нужны сожаления, меньше всего хочется жалости и тяжёлых взглядов в свою сторону. Мужчина закрывается ото всех в своём мире, мысленно умоляя не вламываться к нему сегодня. Только вот его желание так и остаётся невыполненным. В дверь стучатся, а Юнги молчит. В кабинете появляется Ким Намджун, его коллега-криминалист и по совместительству друг. Он молча смотрит на Мина, а второй держит взор где-то на поверхности своего стола. — Сегодня утром сообщили, что будет короткий день, — говорит Джун, — из-за всего произошедшего. Юнги кивает. Намджун все ещё не уходит. Он стоит здесь и непонятно, почему. — Хён, у тебя есть какие-нибудь планы? Могли бы сходить выпить, — предлагает друг. — Джаин была в том самолёте, — следователь поднимает взгляд. Его коллега замирает на месте. Мужчине не хочется оправдываться, придумывать что-то, чтобы вежливо отказаться от предложения. У него нет на все это сил. Вместо этого он вдруг захотел сказать правду и сказал, неважно, насколько та болезненна. — Что? — переспрашивает Намджун шокированно. Он хмурится, видно, пытается распознать то, что услышал только что. Наверняка Ким надеется, что что-то неправильно понял. — Не заставляй меня повторять, — просит Юнги, внимательно глядя на коллегу. В кабинете тишина. Слышно лишь движение машин на улице, ведь их помещение находится прямо вдоль дороги. Часто Мина это успокаивало, во время обеда он любил смотреть в окно, наблюдая за разными транспортными средствами. Сейчас ему совсем не до этого. Машины больше не успокаивают, только наоборот. — Я даже не знаю, что мне сказать в такой ситуации, — отвечает Намджун хрипло. — Наверное, я бы с удовольствием выпил сейчас, чтобы просто забыться, но это не поможет надолго, — отвечает Юнги. — Что я могу для тебя сделать? — Не знаю. Наверное, ничего. — Ты уже знаешь, когда получишь тело? — Мне пока никто не звонил. Думаю, это будет небыстро. Что там вообще могло остаться? — Соболезную. Мне очень жаль, что все так вышло. — Мне тоже, — кивает следователь, — очень. — Может быть, тебе стоит поехать домой? — Нет, там мне все напоминает о ней. На работе я хоть как-то могу отвлечься. — Если тебе так будет лучше... Но ты ведь помнишь, что всегда можешь на меня рассчитывать? Я рядом, несмотря ни на что. — Конечно, — получается хрипло. Мужчина снова остаётся один в своём кабинете. Он лицом утыкается в ладони, чувствуя усиливающуюся головную боль. Не плачет. Просто ощущает, насколько свинцовые его мысли, а на сердце непроглядная пустота. Да и работы нет особо, как на зло. С теми бумажками, которые приносил шеф ещё пару дней назад, он быстро разобрался. Теперь остаётся просто сидеть и молчать, то и дело пропадая куда-то мысленно.

***

Тяжело находиться в той самой квартире, где повсюду её вещи, их фотографии. Юнги убирает все это в чемодан, но это не значит, что он забыл или изо всех сил пытается это сделать. Мужчина просто очень хочет не сойти с ума, ведь в глубине души ему до сих пор кажется, что все вокруг — сплошной сон и он совсем скоро проснётся. Его Джаин будет рядом, на своей половине кровати, с книгой в руках и очками с прямоугольной оправой. Ей всегда нравилось читать перед сном, а её муж молча наблюдал за всем этим. Сейчас придётся засыпать в абсолютной тишине. Мужчина не привык к такому, но со временем научится жить без своей жены. Он сильный и справится, время вылечит все его раны. По крайней мере, очень хочется на это надеяться.

***

С момента трагедии прошла ровно неделя. Она была очень непростой, ведь приходилось таскаться по разного рода заведениям. Худшим было опознание Джаин. Следователь до сих пор помнит эту картину перед собой. Он не мог увидеть свою жену среди груды пепла, но единственным, что на неё указывало, были покрытые чёрным налётом железный брелок и ключи. Она всегда их с собой носила. Ничего нового не говорили, причина возгорания самолёта была все ещё неизвестной. В новостях перестали крутить все это, ведь мир не стоит на месте. Происходит что-то новое и внимание людей переключается на другие события. Следователь был в относительном порядке, учитывая то, насколько «в порядке» можно быть во время такого. Работа отвлекала, мужчина загрузил себя полностью, а приходя домой, сразу же засыпал. Времени подумать не было особо, а ещё с готовкой были большие трудности. Приходилось кусотничать, есть в сухомятку, а ещё никто не встречал его с работы. Это одиночество все же присутствовало и ощущалось очень явно. Юнги старался держаться все это время, потому что выбора у него особо не было, но все это не давало ему покоя. Он не понимал, что же произошло с самолётом в тот вечер. Ему казалось, что все это было не просто так, и безумно хотелось выяснить причину. Не мог самолет взять и взорваться в воздухе просто так. Это ведь даже ребёнку понятно. Должно было что-то произойти, у всего этого должен был быть какой-то механизм, какая-то логика. Это явно не совпадение. Возможно, следователь стал слишком часто задумываться об этом. Когда ел, когда пил, когда смотрел в окно, даже если недолго. Он постоянно прокручивал в своей голове эти события, пытаясь ухватиться за единственную красную ниточку. Ему до скрипа в зубах нужно было знать правду, потому что Джаин погибла, и мужчине не хочется думать, что это произошло из-за халатности кого-либо из экипажа или же случайного стечения обстоятельств. Такого ведь просто не бывает. У всего в мире есть свое задание, своя функция. Так думает следователь, хотя и не верит в судьбу и то, что все уже заранее предопределено. Мину кажется, что даже эта ситуация произошла не просто так и была «для чего-то», только он не мог понять, для чего именно. Чем больше дней проходило, тем сильнее, казалось, мужчина сходил с ума. Ему нужно было знать. Ответ на его вопрос казался настолько необходимым, что своим отсутствием выводил из себя. Юнги пинал стулья в гневе из-за своего непонимания и вызванной впоследствии этого беспомощности. Он просто должен был узнать всю правду, не волнуясь о том, сколько та могла ему стоить. Ради собственного успокоения, в первую очередь. Ещё, конечно, потому что Джаин не должна была умереть просто так. Третьим пунктом являлось то, что правительство не желало слишком долго говорить об этом. Гораздо проще было повторять одну и ту же версию «неизвестно». На самом же деле это не так. Просто никто не хочет разобраться в этом. Юнги казалось, что сам лично он смог бы докопаться до правды. Нашёл бы всю информацию, чтобы, наконец, сообщить о том, что произошло. Самое главное — это почему всё это произошло. Он бы лично прошёл весь чёрный ящик «от» и «до», внимательно просматривая буквально каждую царапинку. Вероятно, мужчина немного помешался на этом, но ведь он имеет на это право. Никто не хочет с этим разбираться. Никому не нужны те люди, которые могли сейчас жить да жить. Проще ведь просто сделать вид, что ничего серьёзного не происходит. Только вот следователь не зря учился такое долгое время именно на эту специальность. Не зря читал целыми ночами напролёт эту сухую теорию и постоянно готовился к экзаменам. Юнги ведь всего лишь хочет правды, разве это так много?

***

На улице вот уже какой час идёт дождь. По окнам стекает вода так, казалось бы, бесцельно и совершенно глупо. Юнги качается на стуле, держа ручку у рта и размышляя: когда его жизнь пошла по наклонной? Хотелось верить, что это состояние пройдёт, ведь он должен относиться к смерти спокойно. Они на учениях и не то проходили, от людей, работающих в полиции, требовалась стойкость и самоконтроль. Доводить дело до конца, не раскисая и принимая любую действительность. В каком-то смысле нужно было подавить в себе многие человеческие качества, отложив в сторону то, что принадлежишь к виду homo sapiens, ведь теми в основном управляют эмоции. Но отчего-то не получалось выкинуть из головы мысли, из сердца — чувства, которые все никак не отпускали. Сожаление, вина, желание обратить время вспять. И все-таки Мин не волшебник, а значит возможности его ограничены. Больно просто брать и мириться со всем, что подкидывает жизнь, словно опытный картежник — козыри, в то время, когда тебе совсем нечем отбиться. И ты принимаешь, берёшь, несмотря на это ужасное ощущение, ведь правила тобой не писаны. Их придумал кто-то другой. Все уже давно по домам, а Юнги домой к себе не хочет. Страшно ему там оставаться, одиноко так и холодно. Кажется, что прошлого его не было вовсе и портреты эти совместные видит лишь он. Те хоть и лежат спрятанные, все же Мин слишком хорошо знает, где должен висеть каждый из них. Помнит каждый снимок словно фрагмент на плёнке того дня. Вспоминает, как беззаботно тогда жилось и как весело можно было наслаждаться каждым днём. А сейчас где это все? Только тишина, а Джаин словно укатила куда-то на другой конец света, не купив билет домой. Мужчина смотрит на пустую тетрадь в клеточку. Там ничего совсем, но хочется написать хоть что-то, чтобы создать видимость, что работаешь. Хотя бы для себя. Нужно заняться этим делом, ведь никто другой с этим не разберётся. Выяснить, что же произошло в тот злополучный вечер, который теперь запомнится лишь комком нераспутанных эмоций. Конечно же, только плохих. Телефон на столе вдруг вибрирует, Юнги нехотя тянет иконку к зелёной трубочке через весь экран. Подносит аппарат к уху. — Здравствуйте, — голос незнакомый. Тем же интереснее, — Вы Мин Юнги? — Да, это я, — отвечает следователь, даже не поприветствовав человека, потому что он не понимает, кто это и зачем звонит. Голос мужской, но разве этого достаточно? — Я слышал, что в самолёте была Ваша жена... Мужчина закусывает губу, тяжело вдыхая и прикрывая глаза. — Поэтому хочу встретиться. — Извините, с кем я вообще имею дело? — спрашивает Юнги. — Мой сын тоже был там.