Мой лучший друг

Мой лучший друг всегда считал меня Богом,

Он в отражении видел всех, но только не меня.

Тогда это значит, что я его ангел,

Что призван на землю, чтоб счастье нести?

***

Такемичи Ханагаки. Обычный старшеклассник не менее обычной школы в Токио. Таких школ в городе полным полно. Двухэтажные серые здания со стадионом позади школы и иногда, совсем редко, скамейками, на которых можно посидеть и отдохнуть. Школа была обычной во всех направлениях, кроме одного. Чаще всего стадион, как и скамейки использовались не по назначению. Оттуда, поздно вечером часто раздавались крики возбуждённой толпы и учителя давно привыкли к этому, перестав обращать внимания. Как привыкли и к тому, что Манджиро Сано и Рюгуджи Кен могут ворваться в класс, утащив с собой самого обычного блондина-старшеклассника. Какое дело им было до того парня? Правильно, никакого. Такемичи ничем не выделялся, нечасто отвечал на уроках и стабильно учился на четверки-тройки. Так зачем за него волноваться? Даже если его буллят, макая головой в школьный туалет всем будет плевать, пока это не приведет к смерти. Учителя привыкли видеть драки из окон своих кабинетов, на которых собирались множество учеников и во время которых беспощадно избивались "слабаки", учащиеся в этой самой школе. Какая разница, ведь жизнь этих самых слабаков не касается учителей, работающих в самой обычной школе. В самой обычной школе, в которой учатся основатели Токийской свастики и на территории которой каждой день устраивались драки. Привык к этому и сам Ханагаки Такемичи. Он даже стал считать приход парней своеобразной традицией, которую необходимо было соблюдать. Собрание по вечерам вместе с Мицуей, Па-чином и другими тоже стало традицией. Правда, парень так и не успел понять, как все вообще пришло именно к этому. Он ведь самый обычный старшеклассник. Да что уж говорить, Такемичи привык даже к тому, что Майки постоянно сравнивает его с братом, а Чифую - с Баджи, который был мертв вот уже как целый месяц. Такемучи, ты так похож на Шиничиро, когда улыбаешься! Партнер, ты напоминаешь мне Баджи. Может поедим лапшу напополам? Такемичи, а ведь Майки прав. Ты действительно чем-то похож на Шиничиро. Прости, Шиничиро Ханагаки, я не хотел тебя убивать. Такемучи, у тебя такие красивые черные глаза. Но они голубые. Эти фразы давно давно перестали ранить его. Но, надо сказать, каждый раз, когда кто-то из его друзей произносил что-то подобное, сердце все равно неприятно сжималось, хоть блондин и не показывал этого, улыбаясь еще шире. Так, что скулы сводило, а губы начинали болеть. Смеясь так громко, что казалось еще немного, и он оглохнет. Пожалуй, Такемичи сорвался лишь один раз. В тот день Майки впервые перепутал цвет его глаз, назвав их черными, как грозовое небо. Сам глава Тосвы так и не заметил оговорки, а Ханагаки не стал его поправлять. Подумаешь, видит в парне человека, которого тот даже не знает. По-крайней мере, сам Майки счастлив. После тех слов Такемичи убежал с собрания, не обращая внимания на возмущения и крики позади него. - Надоело! Как же мне это надоело! Слезы безостановочно текли с голубых глаз, как бы старшеклассник не пытался их остановить. Такемичи вбежал в квартиру и закрыл дверь. Ноги неконтролируемо дрожали, из-за чего парень сполз по стене, не в силах стоять на ногах. Было очень-очень обидно и от чего-то страшно. Хотелось кричать, ломать, разбить костяшки в кровь, но парень не мог позволить себе этого. Он же не слабый. Шиничиро не был слабым. Значит и он должен быть сильным. Единственное, что мог сделать Ханагаки - это выплеснуть сво эмоции на бумаге. Слезы капали на белый лист, размывая чернила, но парень не останавливался до тех пор, пока не исписал весь лист сверху донизу. Парень то и дело в ярости перечеркивал некоторые фразы, а какие-то наоборот обводил по несколько раз. Пару раз он чуть не порвал бумагу, слишком сильно надавив на ручку, однако вовремя остановил себя. Стены дома давили как никогда раньше. Именно из-за этого Такемичи, оставив лист на прикроватном столике, вышел из дома, даже не подумав о том, чтобы закрыть дверь. Это и стало его ошибкой.

***

- Хей, Такемичи, чего ты так резко с собрания сбежал? Майки волнуется! Дракен постучал в дверь светловолосого друга. За дверью не было слышно ни звука. Парень нахмурился. Он очень надеялся, что Ханагаки не сделал с собой ничего плохого после слов Майки. Пожалуй старшеклассник был единственным из всей банды, кто заметил оговорку главы. И надо сказать, он был очень взволнован, когда Такемичи сбежал. Понимать, что в тебе видят какого-то другого человека наверное обидно. Дракен чувствовал себя эгоистом, но в глубине души все равно разливалось облегчение, что с ним этой ситуации не происходило и все видят в нем именно его, Рюгуджи. За дверью было тихо. Кен дернул ручку двери и к его огромному удивлению она поддалась, со скрипом отварившись и открывая обзор на пустое помещение. Рюгуджи вошел в коридор и щелкнул выключателем. Помещение озарилось золотистым светом. Парень взволнованным взглядом оглядел кухню, а затем осмотрел и ванну со спальней. - Такемичи? Нервный голос Дракена эхом разнесся по всей квартире. Ответа по-прежнему не было. Если судить по мокрой раковине в ванной, хозяин квартиры покинул ее совсем недавно. Со времен последнего прихода парня сюда здесь ничего не изменилось. Все такой же стол по середине комнаты, кровать, шкаф, небольшая и уютная кухня с зелеными ящичками. Но что-то не давало Рюгуджи покоя. Какая-то деталь, которую он никак не мог заметить, выбивалась из обычной обстановки квартиры. Спустя несколько секунд до старшеклассника наконец дошло. Скомканный лист бумаги одиноко лежал на прикроватном столе. Кен подошел по ближе и с любопытством склонился над бумажкой, перед этим максимально распрямив ее. Текст был написан корявым и неаккуратным почерком. Было ясно, что хозяин бумажки торопился, пока записывал содержание. Многие иероглифы были размыты, а некоторые из них и вообще было невозможно разобрать из-за влаги, попавшей на бумагу, но все же текст пусть с трудом, но можно было прочитать. Судя по всему некто плакал, пока записывал свои мысли на лист бумаги. От осознания этого факта сердце Дракена болезненно сжалось. Догадаться, кто именно является хозяином текста, было несложно. Конечно же, этим кем-то был Такемичи. Парень не сомневался в этом. Читать то, что написано на бумаге Кен не стал. Пока что. Рюгуджи достал из кармана толстовки телефон и быстро закликал по кнопкам, набирая сообщение для наиболее близких друзей Такемичи. Майки, Чифую и Мицуя. И нет, парень совсем не чувствовал вины за то, что решил позвать этих троих чтобы они вместе прочитали текст их общего друга. Ведь скорее всего это был всплеск эмоций у Ханагаки, а раз уж они друзья, то они обязаны знать, что с ним случилось и попытаться исправить ситуацию. Через некоторое время около двери послышались торопливые шаги и взволнованные голоса. Дракен выглянул в коридор. Источниками шума оказались парни в черной форме Свастонов. Майки, как всегда жующий дораяки и пытающийся сделать непринужденный вид, болтая с остальными двумя парнями и одновременно снимая обувь. Мицуя - парень, участвующий в драках и одновременно руководящий швейным клубом. На его обычно безэмоциональном лице были видны нотки волнения, и обычно спокойный парень то и дело нервно смотрел по сторонам, невпопад отвечая на вопросы. Чифую - по мнению Дракена, самый близкий друг Такемичи. Пожалуй, тот знает о нем больше, чем они все вместе взятые и именно по этой причине парень позвал его. Мацуно со своей вечной улыбкой напряженно оглядывал помещение до тех пор, пока его взгляд не остановился на Рюгуджи. - Что случилось, Дракен-кун? С чего вдруг ты позвал нас в квартиру партнера и где он сам? В голове Чифую было прекрасно различимо волнение вперемешку с чем-то другим. Казалось, будто он волнуется не только о всей этой ситуации, но и Ханагаки. Не в том смысле, что с ним что-то случилось, а в каком-то другом, совсем непонятном Дракену плане. Он что-то знал, но продолжал молчать даже когда Кен показал им все на исписанный листок бумаги. - Ну и что это? Мицуя недоуменно приподнял бровь. Увидев обычный листок бумаги парень немного расслабился, понимая, что вроде как ничего страшного с плаксивым героем не произошло. - Честно говоря, понятия не имею... Но судя по намоченному листу бумаги и торопливо написанным иероглифам, Такемичи писал это далеко не в стабильном состоянии. Я подумал, что раз уже мы его друзья, то будет лучше, если мы узнаем, что его волнует и попытаемся помочь. - Идея хорошая, Дракен-кун, - Мицуя улыбнулся. - Вот только хорошо ли читать чужую записку без ведом хозяина? - А я согласен с Кенчиком. Будет лучше, если мы сможет узнать, что волнует Такемучи и исправимся, если это связано с нами. Или набьем морды тем, кто заставил его плакать. Мы же все-таки его друзья. - Майки нахмурился. Вся эта ситуация до жути его напрягала. Плохое предчувствие окутывало все его нутро. - Ну... Если это связано с партнером, то я не против. Но если текст будет о каком-нибудь другом человеке, то мы закончим чтение. Все согласны? Отовсюду раздались положительные ответы. - Вот и решили. Дракен взял в руки бумагу и сел на кровать, чтобы было удобнее читать. Вокруг него уселись остальные парни, с интересом заглядывая в содержимое текста. «Я ненавижу себя Шиничиро я не должен портить его память и не должен ненавидеть НЕНАВИЖУ ШИНИЧИРО БАДЖИ почему вы умерли я даже не знаю Шиничиро! Почему Майки вечно сравнивает меня с ним?! Кто это КТО Я Объясните мне кто я я запутался Точно Шиничиро я должен быть Шиничиро чтобы Майки был счастлив почему должен быть счастлив он а не я?! ПОЧЕМУ Я ЭТО Я не хочу быть Баджи простите Баджи-сан, я не хотел портить память о вас ненавижу лапшу НЕНАВИЖУ ЧИФУЮ МЕНЯ ТОШНИТ ОТ ЛАПШИ КОТОРУЮ ОН МНЕ ПРЕДЛАГАЕТ я Баджи должен я держаться ради Чифую Чифую видит во мне Баджи я должен быть кем я должен быть? Баджи но я же Шиничиро! Какого цвета мои глаза точно черные, как я мог забыть но у Баджи были карие глаза значит я ошибся забыл тогда какого они цвета ПОЧЕМУ В ЗЕРКАЛЕ ОТРАЖАЕТСЯ ЖЕЛТЫЙ КТО Я ТАКОЙ?!» - Такемичи... Дракен с силой сжал в руках потрепанную бумагу. Его взгляд в растерянности переходил то на Майки, то на Чифую, то на едва сдерживающего слезы Мицую. Последний дрожал и было непонятно, от злости или от едва сдерживаемых рыданий. - Это все вы виноваты, Майки, Чифую! Вы вели себя как полные эгоисты по отношению к Такемичи, желая видеть в нем своих погибших близких людей! Мицуя вскочил с дивана, разгневанно и разочарованно смотря на друзей. - Успокойся, Мицуя... Голос Кена прозвучал едва слышно из-за криков Мицуи и всхлипов Чифую. Несмотря на собственные слова Рюгуджи хотелось влепить пощечину Майки и Чифую, которые заставили Такемичи испытывать такие чувства. Да и самого себя хотелось со всей силы ударить, ведь он и сам порой не мог удержаться от сравнения Ханагаки с Шиничиро. Но, по-крайней мере, он не говорил такого вслух. - Я бы высказала тебе все, что думаю, Майки. Например сегодня ты перепутал цвет глаз Такемичи, назвав их черными, но не буду. Сейчас нам лучше всего найти Такемичи и извиниться перед ним. Особенно вам, Чифую, Майки. - в голосе Дракена послышалась сдерживаемая злость. На самого себя и на глупых друзей. Майки пустым взглядом смотрел в стену. Дораяки давно было забыто и лежало на полу. - Я... Думаю ты прав, Кенчик. "Мне не стоило так эгоистично поступать с Такемучи. Я потакал своим эгоистичным желаниям почувствовать присутствие Ни-сана, и совсем не обращал внимания на настоящую личность Ханагаки, видя в нем копию Шиничиро и даже не пытаясь найти отличия. Даже не называл его верным именем, отрицая как личность. Я действительно гребанный эгоист..." Чифую лениво перебирал страницы взятой с собой манги, совершенно не обращая внимания на ее содержание. Руки до смерти хотелось чем-то занять, парень не мог сидеть спокойно из-за разрывающих его эмоций и манга была отличным выходом из ситуации. "Я такой никчемный, партнер... И совершенно точно не достоин того, что ты раскрыл мне свою тайну. Глупый-глупый Мацуно... Знал же, что Баджи умрет, а когда это произошло, даже не пытался исправить положение, не пытался помочь Такемичи в том, чтобы будущее не стало еще более ужасным. Зациклился на смерти Баджи-сана, забыв обо всем остальном и забив на чувства партнера. Ему ведь наверняка еще тяжелее меня. Он знал, с самого начала знал, что Баджи умрет и пытался его спасти, вот только ничего не вышло. Не представляю, насколько же сильно съедало его чувство вины и обиды каждый раз, когда я напоминал ему о Баджи и сравнивал Такемичи с ним. Ты такой дурак, Чифую!" Осознать свои ошибки можно, и парни это сделали, вот только исправить их - это совсем другое дело. В коридоре послышались чьи-то шаги. Парни нервно посмотрели в сторону прихожей, в которой кто-то, очевидно кто, включил свет. В спальне, где сидели Свастоны послышалось мигание, и уже через несколько секунд лампочка погасла, скрыв их от хозяина квартиры. Шаги в коридоре затихли. Очевидно, Такемичи замер и решил прислушаться к посторонним звукам в квартире. - Кто здесь? По помещению разнесся напуганный голос Такемичи. Парень выключил свет в прихожей, чтобы не выдавать свое точное местоположение и направился в глубь квартиры, в которой царила полная темнота. Парни, которые за это время успели спрятаться под кроватью, замерли, не смея даже дышать. Единственным источником шума были едва слышные шаги Такемичи. Тот уже успел зайти на кухню и взять нож. Так, на всякий случай. - Предупреждаю, я вооружен! Долго это продолжаться не могло, поэтому уже через несколько секунд Чифую вылез из под кровати и щелкнул выключателем, явив миру вид до смерти перепуганного Ханагаки. - Чифую-кун... Что ты здесь делаешь? Желтоволосый парень понуро опустил голову, не в силах смотреть в глаза Такемичи, из-за чего понять его эмоции было невозможно. Лишь едва слышные всхлипы выдавали эмоциональное состояние Мацуно. - Прости меня, Такемичи! Чифую подскочил к парню и обнял его, заливаясь слезами. Ханагаки в шоке замер, не в силах вымолвить ни слова. Уже вскоре толстовка парня была насквозь мокрой из-за слез партнера, но Такемичи не обращал на это внимания. - Хей, что случилось Чифую-кун? Я могу тебе чем-то помочь? От этих слова Мацуно разрыдался еще сильнее. - Пожалуйста, прости меня! Я не думал, что настолько задену твои чувства! Я действительно иногда видел в тебе Баджи-сана и совсем не думал о твоих чувствах, когда сравнивал тебя с ним! Прошу партнер, прости меня, я постараюсь исправиться! Ты ведь для меня действительно индивидуальная личность, партнер, я не считаю тебя кем-то другим, пусть ты иногда и напоминаешь мне Баджи, но для меня ты - это именно ты! Я поступал как эгоист, когда предлагал тебе лапшу, надеясь восполнить утраченные в памяти моменты. Я исправлюсь, Такемичи, я обязательно исправлюсь. Поверь, я правда не считаю тебя Баджи. Для меня ты индивидуальная личность, просто иногда, когда я смотрю на тебя, то вспоминаю Баджи-сана. Но это приступы ностальгии, не более! - Ох... Такемичи со смешанными чувствами посмотрел на партнера. После его слов с сердца будто свалился тяжкий груз, который он нес на себе все это время. Чифую вовсе не считает его за Баджи, а просто иногда вспоминает о нем. Ханагаки понимал. Он бы и сам наверняка неосознанно поступал так же как Чифую, если бы его друг умер. - Я рад, что ты осознал свою ошибку, - парень улыбнулся, - Я прощаю тебя. - Спасибо, спасибо тебе, партнер! Когда из под кровати вылезли еще три человека, Такемичи чуть не схватил инфаркт. - Вы... Вы что, все это время были там?! Мицуя склонился в вежливом поклоне. - Прости нас, Такемичи. Мы без спроса влезли в твой дом, но только из-за того что волновались за тебя. А еще прости этого идиота, - Мицуя кивнул на Майки, - Он действительно не осознавал, к чему могут привести его "неважные" сравнения. Рюгуджи повторил действия Мицуи. - Стыдно признавать, но я тоже иногда видел в тебе Шиничиро. Но, по-крайней мере, не обращал на сей факт твоего внимания. Однако, мне как минимум стоит извиниться за то, что я влез в твой дом и пригласил остальных. Все это моя вина. Такемичи нервно замахал руками. - Что вы, что вы, Дракен-кун, Мицуя-кун, выпрямитесь! Я совершенно не сержусь на вас! И вы уж точно ни в чем не виноваты! Манджиро все это время водил взглядом по стене, не в силах поверить в реальность происходящего. Это все не могло быть правдой, верно? Он же не мог все это время не замечать Такемучи, видя в нем лишь замену брата. Это ведь так глупо... И Такемучи наверняка бы обиделся на него и все это время бы обижался. Так что он бы непременно сказал Майки, что что-то не так, подправил бы его. Он бы не улыбался и не смеялся громко-громко. Но это было правдой. И текст, который они недавно прочитали, являлся неоспоримым доказательством этого. Да и сам Такемичи по характеру такой. До последнего будет терпеть, не раскрывая свои чувства и скрывая их за маской улыбки. Он должен был понять, но почему-то не понял. Был слишком одержим Шиничиро и не хотел замечать ничего перед собой. - Я так виноват... Такемичи... Услышав последнее слово, то, как Майки произнес его имя, наконец его не коверкая, заставило Ханагаки разрыдаться. Он пообещал себе, что хотя бы попытается простить Манджиро. Ведь глава Тосвы начал пытаться исправлять свои ошибки, значит и он должен сделать тоже самое, если уже сам Такемичи не хочет быть эгоистом. - Майки... Я попытаюсь простить тебя. - Спасибо, Такемичи...