Чертов колодезь

Электричка постояла с минуту у платформы. Потом двери со вздохом закрылись, вагоны тронулись сначала не спеша, а потом все быстрее и быстрее. Вот промчался мимо последний, следом за ним рыжей поземкой по рельсам пролетели опавшие листья. Ольга посмотрела вслед электричке, потом окинула взглядом жёлтый осенний лес, подступивший почти вплотную к железнодорожному полотну, и пустую платформу, на которой, кроме них двоих, не было ничего и никого, даже будочки кассы. — И куда нам идти? — спросила она. — Мы не заблудимся? Ее спутник отрицательно качнул головой: — Нет, я дорогу хорошо знаю. Они спустились с платформы и шли через лес узенькой тропинкой. Девушка не переставала щебетать: — Витя, ты так здорово придумал съездить в пещеру! Я тут ещё ни разу не была, а очень хотелось. — Кто же мешал? — насмешливо бросил Виктор. — Ну, это же далеко, — смутилась Оля. — И мама одну не пустит… а в компании тем более не пустит. И… — И страшно, — поддразнил ее Виктор. — Ну, и это тоже, — согласилась Оля. — Конечно, страшно! В пещеру и так-то боязно, потому что темно и вообще, а тут ещё такое название… «Чертов Колодезь»! Это же не просто так, а? — Дурочка, — снисходительно улыбнулся Виктор. — В провале сквозняки, вот и получается то вой, то свист. А люди-то идиоты, вот и придумывают, будто это черти воют. А ты что, веришь в тварей из бездны? — Конечно, нет, — серьезно возразила девушка. — Просто хочется иногда… необыкновенного. Какого-то чуда. — Необыкновенное и чудо — это тавтология, — проворчал Виктор. Лес оказался не таким уж глухим и нехоженым, как выглядел с платформы. Тропинка, по которой шли молодые люди, пересекалась с другими, раздваивалась… Виктор шел уверенно, без колебаний выбирал, куда свернуть. Оля с любопытством смотрела по сторонам, то и дело восторженно ахала, углядев то куст жасмина, невесть как выросший посреди леса, то пушистую зелёную сосенку среди жёлтых берёз, то в глубокой луже — стайку вертячек, похожих на капельки ртути. Перед раскидистым кустом боярышника, сплошь увешанного ярко-красными ягодами, она остановилась: — Постой, я это сфоткаю! Она захлопала по карманам, потом сбросила с плеч кожаный рюкзачок, торопливо перебирала вещи… — Ну скоро ты? — терпеливо спросил Виктор. Оля ответила, не переставая копаться в рюкзаке: — Я, кажется, телефон в электричке забыла, вот обидно… — Растяпа, — вздохнул Виктор. — Тридцать три несчастья, вечно все теряешь. Оля вздохнула печально и виновато. И тут же оживилась, углядев в траве какой-то бледно-желтый цветок: — Смотри, это же володушка! Я не думала, что она так поздно цветет! А долго нам ещё идти? — Не беспокойся, до темноты дойдем. — А как же… в темноте?! — Какая разница? — Виктор пожал плечами. — В пещере все равно темно. Впереди между стволами деревьев мелькнула чья-то фигура. Виктор хотел свернуть в сторону, но не успел — Оля радостно кинулась навстречу незнакомцу. Перед ней оказалась старушка, морщинистая, сгорбленная, в поношенной болоньевой куртке, с клюкой в одной руке и с корзинкой в другой. — Здравствуйте, бабушка! — поздоровалась Оля. — Что, неужто в такую пору в лесу грибы есть? — Как не быть, милая, — спокойно ответила старуха, ничуть не удивлённая встречей. — Рядовки растут, дуняшки… А вы-то что ищете? — Мы в пещеру идём, — с готовностью ответила Оля. — В Чертов колодезь. Мы ведь правильно идём, да? — Правильно. Вот сейчас прямо, прямо, перейдете ручей, и потом по склону вверх. — А вы сами там бывали? В пещере? — нетерпеливо расспрашивала девушка. — Бывала, конечно, — старуха улыбнулась. — Я же не от рождения старая. Была молоденькой, тоже во все щели нос совала, все интересно было. — И как там? — Оля чуть подалась вперёд. — Правда твари воют? — Ветер там воет между камней, — покачала головой ее собеседница. — А я читала, что там даже в двадцатом веке приносили жертвы тварям, — тараторила Оля. — Типа что иначе твари вырвутся из бездны, и всему миру кирдык будет! Старуха усмехнулась: — Может, ты ещё и в «Битву экстрасенсов» веришь, девочка? Какие ещё твари, когда космические корабли бороздят просторы Большого театра? И вообще страшнее человека твари нет. Она отвернулась, словно разом потеряв интерес к разговору, и пошла дальше, шевеля клюкой листву под ногами, пока Оля переваривала эти слова. — Ну что, убедилась? — сзади подошёл Виктор. — Деревенская бабка и та тебя на смех подняла. Пойдем уже! Идти было уже недалеко. Через ручей кто-то перебросил толстое бревно, очень удобное, оставшиеся ветки играли роль импровизированных перил. Потом они шли по крутому склону. Провал открылся неожиданно, до последнего его скрывал высокий бурьян. Виктор достал из рюкзака фонарь, протиснулся в узкую щель и исчез. Через пару минут, показавшихся Оле часами, высунулся обратно: — Ну чего ты там застряла? Залезай! За узким входом неожиданно оказался приличных размеров зал. Ничего зловещего в его интерьере, как ни странно, не было. Кострище с толстым слоем углей, куча хвороста, подобие лежанки из камней и лапника. Самая обычная стоянка то ли первобытного человека, то ли современного туриста. — А где же колодец? — удивилась Оля. — В соседнем зале, — пояснил Виктор. — Давай сначала передохнем. Они сидели на лежанке, пили горячий чай из термоса, жевали бутерброды. Потом Виктор встал, подошёл к стене. Без него Ольга нипочём не нашла бы узкий тесный лаз, через который пришлось протискиваться на выдохе. Помещение, в котором они оказались, выглядело куда мрачнее и таинственнее, чем первое. Луч фонарика выхватывал из темноты стены с какими-то барельефами — и не понять сразу, дело рук человеческих это или просто потёки на стене. Страшные морды, огромные глаза, острые клыки — а может, просто игра воображения и неверный свет фонарика. — Стой здесь, не двигайся! — строго приказал Виктор, вынул из рюкзака связку свечей и пошел по кругу вдоль стен, расставляя свечи на полу и зажигая их. Десяток ярких огоньков рассеял тьму, но от этого стало только хуже — барельефы на стенах приняли совсем уж жуткий вид, глаза на страшных мордах зловеще засветились. Оля осторожно потрогала стену. — Смотри, у этого демона глаза из обсидиана! А ты знаешь, что обсидиан — это застывшая вулканическая лава? А у этого из янтаря. Откуда тут янтарь? Тут до моря пешком, наверное, и за месяц не дойти! А ведь это, наверное, ещё в каменном веке делали, прямо чувствуется, какая давность… — Древность, — поправил ее Виктор. — Что? — Древность, а не давность. Ты все время путаешь слова, дурочка. Он улыбнулся, и почему-то эта улыбка показалась Оле похожей на улыбку демонов на барельефе. Что-то пролетело мимо ее лица, едва не коснувшись щеки. Она отшатнулась, вскрикнув. — Не бойся, это летучая мышь, — сказал, не оборачиваясь, Виктор. — Тут вроде кожаны водятся. Иди сюда! Вот он, этот колодец. В центре зала чернело пятно темнее тьмы — жерло колодца. А рядом с ним возвышение с четырьмя выступами по углам. — Это алтарь? — ахнула Оля. — Значит, тут и правда святилище! И правда приносили жертвы. — Правда, правда, — пробормотал Виктор. А потом вдруг одной рукой схватил Олю за волосы на затылке, а другой прижал к лицу тряпку с острым и сладковатым запахом. Кажется, она ещё пыталась брыкаться… но недолго. Оля очнулась. Голова болела, тошнило. Спина мёрзла. Руки и ноги затекли. — Очнулась? — раздался над ней знакомый голос. Она дернулась, попыталась встать. И поняла, что ее руки и ноги привязаны к выступам алтаря. — Ты не думай, я не садист, — деловито и беззлобно объяснял ей Виктор. — Я бы убил тебя, пока ты в отключке была, так и тебе, и мне проще. Но по инструкции надо, чтобы жертва была в сознании. И чтобы пришла к алтарю по доброй воле. Ты же по доброй воле, правда? Сама говорила, что хочешь в пещере побывать. — Ты хочешь принести меня в жертву? — прошептала Оля. Язык едва ворочался во рту. И мысли в голове тоже. Это страшный сон. Бред. Идиотская шутка. — Ты хочешь скормить меня тварям, чтобы они не вырвались в мир? — Плевать я хотел на мир, — хладнокровно отозвался Виктор. — Да, я принесу тебя в жертву тварям. А они за это помогут мне стать замдиректора, и деньжат подкинут. Я нашел в интернете форум… там все в подробностях, и люди потом рассказывают, что они за свою плату получили. — Ты готов убить меня, чтобы получить должность?! Поверить в это было невозможно. Казалось, перед Олей стоит не Виктор, с которым они уже второй год знакомы, а только пустая оболочка. Тело без души. Без жалости, без милосердия… — Отпусти меня, пожалуйста! Не надо! — она просила, плача, а сама уже понимала, что просить, взывать к жалости бессмысленно, надо искать другие аргументы. — Тебя ведь раскроют! Все знают, что мы с тобой вместе собирались на выходные, меня будут искать… — Не беспокойся, — он усмехнулся. — Твой телефон у меня, я уже написал от твоего имени всем твоим подругам, что мы поссорились и ты поехала в Питер к Сашке. — Сашка? — растерянно переспросила она. — Ты меня к Сашке приревновал? Я с ним уже два года не виделась, даже не общалась! Даже не писала ему! — Я знаю, — кивнул он. — Но какая разница? Все равно подозревать будут его, а не меня. Ладно, хватит разговоров! Он отвернулся, опять полез в рюкзак. Брызгал какой-то жидкостью с резким и неприятным запахом, чертил какие-то знаки на земле вокруг колодца. Казалось, испугаться ещё сильнее Оля уже не могла. Только казалось. Потому что она вдруг явственно услышала из колодца странные звуки. Шипение, рычание, скрежет. И это совершенно точно был не ветер и не сквозняк. Звуки приближались, нарастали. Виктор приблизился к алтарю, занёс над Олей сверкающий нож странной формы… И упал, закатив глаза. Позади Виктора стояла старуха с поднятой клюкой. Оле вдруг пришла в голову идиотская мысль о том, что нормальные романтические героини в этом месте упали бы в обморок. И позавидовала им. Отключиться бы сейчас, а очнуться, когда все закончится… Старуха ловко и быстро отвязала Олю. Бесцеремонно спихнула ее с алтаря — спасибо, что не в колодец, а в другую сторону. С неожиданной силой втащила на Олино место Виктора, привязала. Зашарила у него по карманам. Достала телефоны — сначала Олин, потом его собственный. Один молча сунула девушке в карман, другой убрала себе, бормоча вполголоса: — Замдиректора, значит, хочет стать… Что же, напишем, что стал. Пусть видят, что оно сработало. Виктор очнулся, таращился безумными глазами. — Что вы делаете? — с трудом выговорила Оля. — Тварей кормлю, — спокойно и буднично ответила старуха. — Чтобы они не вырвались из бездны, а то миру будет… Как ты выразилась — кирдык, да? Все как надо — пришел по доброй воле, лежит в ясном сознании… Кажется, Виктор и Оля уставились на нее с одинаковым недоумением. Вздохнув, старуха пояснила: — Тварям-то все равно, кого жрать. А мне вот есть разница, кого на смерть посылать… Он ведь в этом году четвертый, кто сюда жертву привел, да только те трое сами опомнились, остановились… Ладно, пойдем! Она взяла Олю за руку и повела к выходу. Сначала заставила девушку протиснуться через лаз, потом легко и привычно проскользнула сама. По сравнению с дальним залом в переднем было почти светло. Старуха усадила Олю на лежанку, провела ладонью перед ее лицом, повторяя строгим голосом: — Ты тут одна была. Вы с Виктором поссорились. Он с тобой не пошел. Ты была одна и ничего интересного не видела! — Я была одна, — повторила Оля. Позади них раздавались странные звуки — рычание, вой… И отчаянный человеческий крик. — Это сквозняк, — пояснила старуха. - Это ветер между камней гудит. Пойдем отсюда, девочка!