Любовь и танцы спасут мир

— На сегодня всё, девушки! — громко сказал Михаил. Повторять не нужно было, и девушки, и женщины, начали потихоньку собираться. Многим уже не терпелось отдохнуть после долгой тренировки. Да и сам Михаил порядком устал. Все последние дни он усердно работал. Теперь денег хватало, и можно будет начать выполнять свой заветный план. Сначала он не хотел уезжать. Хоть Михаил и не был патриотом, но всё-таки жизнь у него складывалась как нельзя лучше — любимая работа, квартира, деньги на достойную жизнь. Ничто не омрачало его. Но потом насьупил февраль. Вернее закончился. Он думал, что ничего страшного. Нет, ведь их это не коснётся? Хоть они и на границе. Его это не может коснуться. Ведь у России огромная армия, оружие и подобное. Так думалось недолго. Всё-таки засыпать под взрывы — ну такое. И просыпаться тоже. Летом стало тише. Михаил поехал в отпуск. Не в Россию конечно, но и претендовать теперь на что-нибудь вроде Турции он не мог. Кыргизтан — славный край — подумал Михаил. Так и оказалось. Две недели благотворно на него повлияли. Он правда, даже и забыл думать обо всём что могло ждать его на родине. Политика — грязное дело. Но листать телеграм каналы Михаил не переставал. А потом... Да, Мишенька слишком понадеялся на армию России. Узнав о частичной мобилизации, Михаил понял, что его здесь ничего не держит. Почему он вообще тут так долго оставался? Надеялся на лучшее? Глупое оправдание. Но ведь его не заберут? Михаил не относится к тем, кого призывают. Хотя... Как-то, после тренировки, Михаил услышал плач из раздевалки. Он постучался. — С вами всё хорошо? Ответа не последовало. Через полминуты из раздевалки выглянула девушка. Это была Лиза. — Всё хорошо? — снова спросил Михаил. — Колю забрали, — сквозь слёзы сказала она. — Но он не служил! Он не относится к ним! Ведь срочная служба не считается? — Я думаю, его вернут. Разберутся и отпустят. Отпустили Колю или нет — этого Михаил не знал. Лиза перестала ходить на тренировки. Он начал активно копить деньги и собирать вещи. Через две недели Миша уже был готов ехать. Пропустят ли его через границу? А Бог его знает. Нет — заплатит. На крайний случай уйдет в густые леса Сибири или отправится на Сахалин. Квартиру продать не удастся — кому она сейчас в таком месте нужна? Пусть стоит... Билеты забронированы. Самое время... Миша поднимался по лестнице полный раздумий. Он подошел к почтовому ящику. Всё это время он его не открывал. Боялся увидеть... И сейчас он прошёл мимо него. Билеты у Михаила на воскресенье. Очень хорошо. Через три дня он уже будет развлекаться в Бишкеке. Миша сварил себе макароны и поев, засел в своей комнате. Он давно не выходил из своего дома чтобы погулять, или заняться ещё чем-нибудь таким. Вдруг его поймают? Говорят, в Москве прям на улице хватают мужчин. Пора бы учиться делать макияж... Ближе к восьми вечера Миша услышал стук в дверь. Свет в окнах он ещё не включил, так что опасаться было не за что. Миша выключил звук на телефоне и приталися. Может это просто соседка зашла узнать что-нибудь, или человек дверью ошибся, но он не рисковал, и не открывал дверь никому с начала призыва. Постучали второй раз. Миша вжался в кресло ещё сильнее. Третий стук. Миша всё-таки решил посмотреть, кто же там. Он тихо, не издавая и звука, подошел к двери и посмотрел в глазок. Там стояла женщина сорока лет, крашенная блондинка. Что ей нужно? Она постучала четвёртый раз. Женщина переступала с ноги на ногу, постоянно поглядывая на наручные часы. "Уходи. Ты же спешишь! Иди." — подумал Миша. Женщина подошла к соседней двери и постучалась. Ей открыла старая соседка. — Здравствуйте, Михаил И*** Андреевич тут проживает? — Да, тут. Вам зачем? — Он сейчас дома? — Должен быть. — Не открывает. Может уехал? — Нет, я сама видела как он домой возвращался, и чтоб уходил, не слышала. — Значит должен быть дома? — она вернулась к его двери и почтучала. "Зачем я тебе?" — Михаил! Миша не хотел открывать. Это опасно... Но она ведь не уйдёт? У неё повестка? Что у неё? Пусть уйдёт! — Давайте я ему позвоню, — сказала соседка. Нет, такого позора он не выдержит. Откуда у этой старушенции вообще его номер? Миша дрожащими руками прокрутил ключ и открыл дверь. — Да? — Михаил Андреевич И***? — Да. Она вытащила из сумки лист бумаги. "Только не-" — Вам повестка. Под роспись. Завтра в десять быть в военкоме. "А если я не приду? Просижу всю субботу дома а потом первым же автобусом..." — Явка обязательна. Иначе будто откосили. Миша кивнул и взял ручку из рук женщины. — А вы кто? — спросил он. — Анна С*** Евгеньевна, из шестой школы. — Простите? — Учитель я. Раздаю повестки. "Учат в школе, учат в школе, учат в школе..." Миша подписал. — Благодарю. И, напомню ещё раз — лучше всё-таки прийти. Он кивнул. Вот и его настигла судьба. Что же, билет можно выкидывать. Когда он вернётся? Через полгода? Если его убьют, то кому достанутся деньги? Жены и детей нет, родители уже умерли... Наверное сестре. Миша сел у двери, даже не заперев её. Сломать руку? Ногу? Выколать глаза? Как в Библии. Не хочется ему на всё это смотреть! Он откосит. В любом случае. Разве это сложно? Миша заплакал. Бах! Работают наши ПВО. Бах! Теперь он сможет слышать эти взрывы куда ближе. Миша лёг спать около одиннадцати. Не выйдет завтра из дома, вот и всё. Когда они вспомнят об одном несчастном призывнике? В лучшем случае через пару дней. А он уже будет очень далеко... Бах! Миша проснулся в шесть. Не спалось. Лучше и не спать. И сегодня ночью тоже не ляжет. Надо бдить днём и ночью! Мусорка уже до краёв наполнилась. Вчера забыл выкинуть. Выкинет завтра. Не хотелось задерживаться в Ш*** дольше, чем надо, но ведь в квартире так таоаканы огут завестись. Михаил вышел на балкон. Хотел ведь поменять окна на пластиковые... Теперь на эти деньги снимет себе где-нибудь комнатку рядом с Бишкеком. В Кара-Балты. Смешно. Там и Казахстан рядом. Будет кататься туда сюда. Устроится хоть на завод, хоть на ферму, пока не найдёт похожую на нынешнюю работу. Умеет ли кыргызки танцевать зумбу? Он научит. Миша вздохнул. Что же, если он до сих пор жив, и ракета не прилетела в его дом, то это знак. Свежий воздух... Кто-то курит! Как в такое время можно курить? Война вообще-то! Да, как все паниковали... Нет, не все. Многие были заряжены патриотизмом. И началось вытекающее оттуда: z и v на машине, и не только на машине, ещё и одежда с этими, прошу заметить, латинскими буквами (пусть кириллицу учат!). Возможно, одной из причин, почему Миша до сих пор не уехал, было то, что он хотел увидеть как кто-нибудь набьёт себе татуировку с праведными патриотскими знаками. Однако в последнее время патриотизм поутих, причём значительно. Некоторые не просто перестали с гордостью собирать деньги военным, но и открыто признали, что началась какая-то беспросветная ху***. (Уж простите, непечатное слово) Вот так сидел Миша и прокручивал в голове события последних восьми месяцев. Что же, получается "военная операция" уже может перекатываться на живот? Умничка. Позавтракав, Мишель уселся за ноутбук и снова посмотрел на НЕГО — дом, который будет снимать в Бишкеке (первое время, потом по плану всё-таки Кара-Балты). Двадцать тысяч сом в месяц, на полгода. Да, может себе позволить. Может купит домик в какой-нибудь глухой деревне, и будет там поживать на пару с курицами. И он смотрел на время. 8:07 Да, если бы Миша собирался в военкомат... Ирония судьбы, или с лёгким паром? Сейчас вопрос. Стук в дверь. Кто? Тоже вопрос. Миша всё также бесшумно подошёл к двери. Кто же он, кто же он? Добрый дядя военком! За дверью стоял симпатичный молодой парень в военной форме. В голове у Михаэля высветилось несколько непечатных слов. Что же все гонятся за ним? — Евгений М***! Громче, товарищ военнослужащий! Ведь это не его имя! На радостях Миша открыл дверь. — Евгений М***? — Нет! — бодро сказал он. "Не я, падлы!" — Тогда кто? — Михаил И*** — выпалил Миша. А может не следовало?.. Парень в форме достал какой-то список. — Михаил И***. Да, Евгений М*** не тут... Михаил, вас ведь тоже призывают. Когда вам назначена встреча? — На десять, — уже не так радостно сказал он. — Какого числа? — Кажется, завтра. — Не принесёте повестку? Сжечь! Миша принёс ему злосчастный листок. — Да нет, на сегодня. Скоро и десять! Пойдёмте с нами, Михаил Андреевич! Это он себя во множественном числе называет? Они вышли на улицу. А нет, их двое. Миша и не запомнил, как выглядел второй. Неважно. Ха-ха, не его ведь имя! Снова бы вмешалась соседка и сказала бы, что никаких Евгениев тут нет... А как хорошо раньше было! Танцуй зумбу восемь часов в день, да горя не знай. Ах, 2021! Да, какого тренера потеряет Россия! Михаила оставили сидеть в коридоре. Там сидело ещё несколько несчастных, моложе него. Нет, он точно негодный. Надо просто предложить деньги. И всё! Сколько у него осталось? Тысяч пятьдесят ведь хватит? Или... — Так-с... Михаил И***! — Здесь. — Ага, — усатый мужчина смотрел то на Михаила, то на молодых парней. — Посидите пока с сержантом Г***. Михаил встал. Усатый мужчина проводил его до двери. — Здравствуй, Никита Олегович. — Здравия желаю, товарищ прапорщик! — сказал Никита, встав. — Всё то ты шутишь. Вот, посиди тут с мальцом. А я прийду потом. Прапорщик вышел. Михаил стоял в дверях. Никита сел и только тогда посмотрел на доверенного ему Мишу. И Миша посмотрел на него. Голубые глаза. Брюнет. И нет усов! Что для счастья нужно. — Призвали? — Да. — Не завидую, — усмехнулся он, откидывпясь в кресле. — Кто в обычной жизни? Миша не понял. — Работаешь кем? — Фитнес тренер. Никита снова осмотрел Мишу, с ног до головы. — А то я смотрю, накачанный. Будет перед кем пресс показать. Девушка есть? — Нет. — А что так? Миша ничего не ответил. Ну нет и нет. А теперь не скоро появится. — Тогда тебе понравится в армейке. Столько там... — он кашлянул. — И кого тренируешь? Глупый вопрос. — Женщин, мужчин. — А где ты у нас то тренажёрный зал нашёл? Или из Б*** тебя привезли? — В ЦКР, на улице Р***. — Ах вот оно что... Я думал в ЦКР только бисером плетут, — с ухмылкой сказал Никита. Миша нервно усмехнулся. Первый этаж. Если прыгнуть... — И что, чем вы там на тренировках занимаетесь? Никита никак не мог отстать от Миши и дать ему спокойно обдумать план побега. — Я в основном тренер по зумбе, — сказал он. Никита задумался. — Танец такой, — подсказал Миша. Никита всё ещё молчал и смотрел в пустоту. Потом он встал и подойдя к двери, запер её. — Ты красивый. Я хочу... Да. Несмешная рифма. — Ты ведь не хочешь умирать? — Нет. — А если бы был шанс... Нет, ты не согласишься. — Я могу заплатить, — сказал Миша, всё ещё не понимая, к чему Никита клонит. — Нет... Деньги... Ха, разве можно тебя купить? Миша приподнял бровь. — Простите? — Да к чёрту, — прошипел Никита и резко прежал Михаила к столу. Миша чуть покачнулся, но равновесия не потерял. Что, простите? Очень много непечатных мыслей. Никита взял Мишу за талию и приподнял его футболку. — Да, прям на рабочем месте, — шёпотом сказал Никита Олегович, вплотную прижавшись к Мише. "Вот если бы мы были где-нибудь под Волчанском... Интересно, он там бывал?" — промелькнуло в голове у Миши (одна из немногих приемлемых мыслей). — Что я делаю? Прижимаешь незнакомого мужчину к столу без его согласия — а это домогательство. Что там ему грозит? Исправительные работы? Тюремные заключение? Нет, нельзя лешать страну перспективных бойцов. А нет, его в горячие точки отправят. — Всегда мечтал так сделать, — он посмотрел в глаза Мише, — взять молодого призывника у себя на столе. Даже без согласия. Ты ведь сделаешь всё, что я захочу? Миша молчал. Не на войне так на столе... Второй рукой Никита шарил по низу спины несчастного Миши. — Нет, я конечно не буду, — он опустил взгляд, — долго. И старый хрен... — Никита́ снова посмотрел Мишелю в глаза, но ничего не сказал. Миша решил выбраться из затруднительного положения, но почувствовал, что его крепко держат. Ударить? Больно сжимает! Никита поцеловал Мишу. В губы. Слюняво. Фу... Михаил ненавидел, когда его так всего обслюняливали. Можно ещё бабушку понять, но этот мог ведь и губы протереть! А сколько пакости сейчас ему от него перейдёт? Изо рта в рот — получается микроб. С детского сада надо помнить, Никитка! — Я отпущу тебя. Ты красивый. Не сдохнуть же тебе? Прям Свидригайлов. Ещё бы закончил как он. — Я договорюсь. Но не думай бежать. Я найду тебя, я узнаю твой адрес, — он схватил Михаила между ног. — Встретимся в более интимной обстановке. А сейчас иди! Какой же ты, блять, красивый! Этот больной обплевал ему всё ухо, пока шептал свои горячие признания! Миша вырвался на свободу. Бишкек, жди...