Зажигалка

Прокуренный воздух и яркий неон над входом и барной стойкой гостям навевал мысль о клишированном нуарном кино, где незнакомцы в черных плащах ведут беседы в закоулках, а женщины с ярко-красными губами пленительно улыбаются, запахивая шелковые халаты. Приятно думать, что жизнь - фильм. Пускай и такой. Сцена и шест привлекали внимание вперед всего, и от этого половина гостей не могла отделаться, что им достался аж "Город грехов". Сомнительно, но сойдет, пока девочки танцуют, а выпивку наливают. На первый взгляд. У хозяйки конкретно этого заведения в рукаве есть козырь, попасть на выступления которого большая удача. Сегодня как раз его день, и публика уже собралась. Контингент по большей части мужской. Главная звезда вечера только больше притягивает их. Приличный с виду парень рывком появляется на сцене и опирается спиной на шест. Светлый взгляд пронзает и приковывает к месту. Подбородок поднимает намеренно медленно, чтобы все успели насладиться чертами профиля. В зале нужные зрители в сборе. За барной стойкой потягивает уже третий бокал нахальная блондинка, у дальней стены поправляет очки интеллигент с собранными африканскими косами, где-то почти под ногами восхищенно пялится темноволосый юноша всего-то на пару лет младше, а на втором ряду столиков мелькает бесстрастный коп. Облизываясь, Женя сползает вниз и сильнее задирает голову. Из-за дыма не разглядеть, кто из покровительниц стоит на балконе. А, пофиг. Кто бы сегодня не смотрел на него, понравится любой или любому. Легкий смех ни о чем, парень встает и лениво крутится вокруг шеста. Белая рубашка, небрежно расчесанные волосы - ангельски мил и пушист. Тонкие ноги в кожаных штанах, жесткий ошейник на шее - горяч, как адский котел. Он не хозяин мира, его работодательницы не будут делиться титулом, но люди за столиками и баром на этот вечер - его. За исключением блондинки с уже пятым коктейлем. Она - своя собственная. Под медленные французские напевы лениво гнется, крутится, в задумчивости расстегивает рубашку. Цель любого его танца не пошлость, не раздевание, не удовлетворение фантазии зрителей. Суть - его мысли и травмы. Нужно прожить множество раз на сцене, чтобы отпустить. Все ради эстетики, какой бы она ни была. Сегодня это драма о поиске смысла в ночных подворотнях, зовущих красной подсветкой. Не он там искал, а с ним. Воспоминание злит. Женя дергает себя за ошейник, удерживает, наклоняет голову назад и тяжело дышит. Постоянники на своих излюбленных местах одобрительно свистят, когда парень прогибается нехотя, будто удерживает за шею чужая рука. Новички возмущены - им обещали вкусных девочек, а дали это. Ничего, еще пара вечеров, и они влюбятся. У самой сцены щуплый парнишка с самого начала болтает лед в стакане, но после падения на колени в его сторону содержимое стакана залпом исчезает. Даже коп, от которого долго удавалось прятать Женины перфомансы, заинтересовался и погрузился в сюжет. Не отвлекается даже на Маринку за баром, надо же. После финальной ухмылки Жени и ухода в гримерку становится возможно дышать. В первую очередь из-за схлынувшего со сцены огня. Во вторую, гости расходятся, оставив часть премий на стойке бармена или в фартуках официанток. Борис и Марина - полицейский и контрабандистка - обмениваются любезностями в виде угроз жестами и смазанным поцелуем на выходе, переросшим в пощечину. Ссутуленная фигура Бори исчезает в тени задворок, а Маринка у черного входа поджидает звездатого мальчика, чтобы похитить на всю ночь. - И кого ты ждешь? Девочки уже уехали, - свесился Женя через перилла крыльца с бутылкой пива. - На кой мне девочки, я тебя жду. Парень ее не слушал и задумчиво смотрел на бутылку в попытке что-то вспомнить. - Блять, - парень хлопнул себя по лбу и скрылся за дверью. - Вот уж не спорю. Только с буквой "д", - Марина встала на цыпочки и забрала недопитое пиво себе. Вернулся Женя в той же майке и тех же непристойно узких джинсах, но уже в кожанке и с рюкзаком на одном плече. Лениво подпер собой стену, до кучи согнул ногу, довершая образ ночной бабочки. Одними губами удержал сигарету, пока вытаскивал и крутил в пальцах зажигалку. С откровенным удовольствием за представлением только для нее одной наблюдала Марина. Парниша играл какую-то из множества своих ролей и даже не замечал. Был бы зритель, а софиты ему не нужны. Тусклый фонарь сойдет. - Да блять! - он пятый раз безуспешно чиркнул зажигалкой и все впустую. - Что, сдулся? Прикури сам от себя, раз так охуенно горяч. - Но ведь горяч же, не отрицаешь. Правильный наклон головы относительно света, полуулыбка, тень от ресниц, еще больше вычернившая подведенные карандашом и потемневшие от недостатка света глаза. Был бы вылитым дьяволом, если бы не пышные кудри. - Котенок, перестань пробовать на мне пикап томными взглядами, проходили знаем. Женя разочарованно закатил глаза и едва успел поймать брошенную в него зажигалку. Закурил уже для себя, а не на публику, поэтому за бродящей у перилл Мариной следил вполглаза. Наклон головы к обшарпанной стене очарователен и не наигран. Глаза светлеют даже в скудном освещении. Пальцами выверено подносит сигарету к губам, непроизвольно соблазнительно выпускает горький дым под козырек. - Да что за вечер, блять, такой?! - он отлипает от стены и пытается вытряхнуть кирпичную крошку из волос. - Ты сегодня слишком много материшься, зайка. - Тебе кажется. Как я могу? Я ж, блять, ангел! - Женя раздраженно пожал плечами, бросил сигарету на крыльцо и первым пошел на стоянку.