Нежелательные

Некоторые великие умы человечества убеждены, что во всем должен быть баланс. Соблюдена гармония. Возможно, благодаря именно таким суждениям, Драко Малфой оказался там, где он сейчас и был – в небольшом, местами пыльном, кабинете на посредственной должности мракоборца. После падения Темного Лорда и ПСов его жизнь оказалась, как бы это помягче описать, в дерьме. Всех, кто был причастен к пожирателям, Лорду или просто слизерину – стали активно допрашивать и при этом держать на коротком поводке, либо же, если ты Малфой – в подготовительной камере Азкабана. Это не было быстрым процессом – его следствие шло почти семь месяцев. За все это время, у него, простого школьника, пытались узнать где Реддл проводил обряд обретения тела, почему он выбрал Малфой Мэнор, как получают темную метку. Визенгамот умело воспользовался шансон изъять всю возможную информацию из головы парня, высасывая его воспоминания. Спустя семь месяцев состоялось главное заседание, на котором было принято пожалуй самое судьбоносное решение для четы Малфой. Люциус был заключен пожизненно в Азкабан, Нарцисса была освобождена, но на ее палочку был наложен блок, благодаря которому она могла использовать только мелкие бытовые чары. Малфой Мэнор был закрыт к посещениям до того момента, пока из него не будут удалены все темномагические артефакты. Им оставили остальное имущество, и даже приличную сумму денег, но лишили домовиков. Баланс, никак иначе. Что касаемо Драко – все оказалось весьма прозаично. На удивление самого слизеринца, в его защиту выступила вся троица. Даже Уизли, поджав губы и нахмурив брови, свидетельствовали в его пользу. Поттер упоминал момент с передачей палочки, назвав это “решающим пасом”. И конечно Грейнджер, которая красочно описала его отказ их опознать и “значительную помощь в битве за Хогвартс”. Это формулировка всегда веселила младшего Малфоя. Его освободили, но с условиями. С большим перечнем условий. Первое, и самое главное – ему было запрещено навещать Люциуса. Они объяснили это дурным влиянием отцовского авторитета. Второе – он не может работать нигде, кроме министерства магии. Якобы так, они смогут наблюдать за его становлением, как “добропорядочного волшебника”. Третье – он будет обучаться в колледже, на одну из предложенных ему должностей. Четвертое – полеты запрещены, исключая рабочие моменты. Пятое – у него будет ментор. Наставник его возраста. Тогда, пять лет назад он был разбит, и парню казалось, что уж лучше ему оказаться в соседней камере с отцом. Сейчас же, он чувствовал себя...нормально. К его удивлению, наставником стал Невилл Долгопупс, который оказался своеобразным малым, да еще и с характером. В представлении слизеринца его ментор был слабохарактерным нюней. Это мнение развеялось в их первую же встречу, когда Долгопупс запустил в него конфундусом, при слове “Вислый”. Именно гриффиндорец предложил ему выбрать обучение на аврора. Аргументировав это тем, что никто не знает среди их одногодок темную магию лучше, темную магию и ее влияние. Именно Невилл, помог ему очутиться в одной команде с Поттером. Первое время это было максимально странное и напряженное сотрудничество. Мальчик-который-уже-не-мальчик оказался своеобразным аврором и напарником. Он не проходил обучение в академии, от чего у него было больше опыта, но при этом очень хаотичный метод работы, что безусловно удивляло и утомляло Малфоя. Им понадобилось полтора года, чтобы найти компромисс в работе. Спустя еще два года, Гарри стал доброжелательно относиться к Драко, называя его лучшим-бывшим-врагом. С Уизли они общались как старые знакомые, находясь в нейтральных отношениях. Спустя еще полгода они стали собираться весьма интересной компанией в баре. Золотая троица, Малфой, Долгопупс и Забини. Помимо рабочих взаимоотношений с гриффиндорцами, у Драко был свой оплот слизеринских друзей. Точнее друга. После суда они сблизились с Блейзом еще сильнее, за счет того, что им давали одинаковые условия для освобождения. Так Забини учился рядом, а после в соседнем отделе, став судмедэкспертом. Для Малфоя стало загадкой, почему человек вроде Забини – легкий, с юмором, выбрал такую специальность. Но для него лично это было несомненно плюсом. Ведь с их командой работало всего три таких человека – Забини Долгопупс и Грейнджер. Последний год, во все их совместные вечера в компании именно она была той, кто мог по-хорошему доводить Драко до бешенства. Все началось еще в академии, ведь там, первые два года вы учитесь все вместе, и только потом распределяется по специальностям. Она не пошла путем Уизли и Поттера и предпочла обучение, ведь это же Грейнджер, гроза всея библиотеки. На всех, абсолютно на всех парах, она находилась рядом из-за Долгопупса, благодаря чему Драко испытывал свое терпение чаще, чем ему хотелось. Она была раздражающей еще в Хогвартсе. Там же она стала блестящей. Как оказалось, Гермиона, черт бы ее побрал, Грейнджер – не была зубрилой. Она была дерзкой, острой на язык, умной и с огромным словарным запасом, который давал ей возможность унизить тебя так, чтобы никто и не заметил. Их союз с Невиллом выводил из себя тем, что они были превосходны. В какой-то момент, он даже подумал, что Волдеморт охотился не на того мальчика, и избранным все же был Невилл. Они с Гермионой стали той раздражающей парочкой, к которой было сложно подкопаться даже с его желанием и умением. Но при всей их правильности, они принимали его. Почти. Грейнджер, будь она неладна, всегда очень тонко чувствовала, когда нужно поддеть Драко. Он наступал ей на пятки в школе, и продолжил эту традицию в высшем учебном заведении. И девушка, словно дрессировщик, не давала ему расслабиться, вечно используя на нем метод кнута и пряника. Вот, она удивленно хмыкает, на его упоминание свойств полыни, о которым сама забыла. А тут уже поддевает забывчивость парня или же незнание того, что фиалки есть лесные, а есть клумбовые, и одни из них ядовиты. И это всегда было внезапно, что делало Малфоя вечно напряженным рядом с ней. Когда получалось так, что в баре они садились рядом, он, сам того не понимания, ждал подвоха. Но благо, даже шутки были добродушными. Почти. ***** Рабочий день пятницы близился к концу, и Драко уже мысленно представлял, как завтра он будет спать до самого обеда, не отвлекаясь даже на шум, который обычно по утрам создает Забини, с которым он снимал квартиру неподалеку. Он уже навел порядок на своем столе, скептично оглядывая исключительно ровные стопки дел подозреваемых и пустующую чернильницу. Оставалось всего двадцать минут, и он мог спокойно откинуться на кресло, устало прикрыв глаза. Малфой, собирай свои дряхлые булки. У нас два трупа. – раздалось прямо над его ухом. Патронус Поттера стоял прямо за его креслом и в следующую секунду уже растворился. Через пять минут бывший слизеринец уже был в старом районе, неподалеку Годриковой Впадины. На заднем дворе торговца антиквариата собрался почти весь состав аврората – Поттер записывал данные от соседки, Забини кружил над одним из трупов, в то время, пока Долгопупс аккуратно записывал собранные им данные. Сжав переносицу рукой, Малфой зажмурил глаза до белых пятен, шумно выдохнул и подошел к Поттеру. Ну и что за собрание всего четвертого этажа? - немного ворчливо он произнес, окидывая взглядом двор, не присматриваясь к погибшим. Я думал Блейз уже тебе рассказал, – также устало, – два трупа, мужчина и девушка, по показаниям соседки появились бесшумно, будто их трансгрессировали сюда. Владельца дома вызвали, должен скоро прибыть. Трупы нами уже опознаны, но потребуется еще осмотр родственников… – он замялся на секунду. - Малфой, не знаю общались ли когда либо, но там Сьюзен Боунс со своим мужем. Пока нет очевидных следов борьбы. Малфой на секунду оцепенел, а потом также резко расслабился. Это уже не в первый раз он видел труп своих одногодок, и не первый труп столь знакомого ему человека. Год назад, они расследовали смерть Дафны Гринграсс. Исследования Грейнджер оказались изумительными, ведь она докопалась до того, что ее отравили с помощью бодроперцового зелья, которое Дафна часто принимала, работая колдомедиком. Он еще раз окинул взглядом местность, отмечая для себя важные мелочи–- вокруг был ухоженный газон, четко расставленная мебель и симметрично расположенные уличные фонари. Его внимание привлекли садовые гномы. Обычные, маггловские садовые гномы. Они вроде и стояли ровно, выглядели одинаково, как тут, он понял. С правой стороны их было больше, аккурат у головы погибшей стоял лишний. Приблизившись к нему, он медленно поднял вещицу, собираясь ее осмотреть. Но внезапно она начала трансформироваться в его руке в обычный, согнутый вчетверо лист бумаги. Аврор тут же подозвал к себе Забини, чтобы тот снял на колдоаппарат улику. Как только снимки были сделаны, Драко развернул лист, и обнаружил, что на нем всего одна надпись – “четыре из семнадцати”.