Рисунок карандашом

      Хантер не умеет рисовать. Он стремится убедить в этом всех, кто утверждает обратное. Или пытается быстренько перевести тему разговора, торопливо пряча свои корявые порисульки, которые эти безумные считают красивыми. Хантер не видит в них ничего красивого. Зато прекрасно замечает все, даже самые мелкие и незначительные, изъяны и недостатки. Они режут ему глаза. Очередной небрежно скомканный листок отправляется в мусорную корзину под столом. Мусор должен быть в мусорке. В этой корзине сотни комочков с рисунками. Они все такие жалкие. Такие ни на что не годные. Такие… неидеальные. Как и сам Хантер.       Парень отвернулся от стола и посмотрел на Флэпджека. Палисман тоже занялся рисованием и сейчас, сжимая в лапках кисточку и беззаботно чирикая, малевал что-то на мольберте. Сам же Хантер, с того самого дня, как Дариус, узнав о хобби мальчика, снабдил его мольбертом, ватманами и прочими художественными принадлежностями, ни разу к нему не притронулся. Разве что менял Флэпджеку ватман, когда тот заканчивал свой очередной «шедевр». — Ого… — Хантер подошёл поближе, — у тебя отлично получается! — парень рассмотрел старательно выведенный кисточкой кривоватый круг телесного цвета — лицо, желтоватые размашистые мазки сверху — волосы, два огромных малиновых круга на половину лица — глаза, и чёрный мазок под ними в виде улыбки, — это же я! Аввв… Флэпджек… — он осторожно погладил палисмана, — хотел бы я рисовать так же, как ты…       Опустив кисточку в стаканчик с водой, кардинал чирикнул, что Хантеру пора перестать принижать себя, и начал легонько щипать хозяина за уши, а когда тот закрыл их руками — тянуть за волосы. — Я вовсе не принижаю себя! Флэпджек!.. Прекрати!.. Щекотно…!       Палисман резко спикировал на стол, поднял оттуда неаккуратно вырванный, чуть помятый тетрадный листочек с рисунком и подлетел к Хантеру. С листка на них будто смотрело застывшее, монохромное отражение Флэпджека. Монохромное потому, что для рисования Хантер использовал только простой карандаш. Парень задумчиво вгляделся в рисунок. — В этот раз я сделал голову слишком большой… — недовольно изрёк он, продолжая изучать картинку глазами, — и вот тут криво…       Закатив глаза, Флэпджек перехватил листочек в клювик и вылетел из комнаты. Хантер погнался за ним. — Флэпджек? Ты куда? … Не говори мне, что ты снова…       Он не договорил. Флэпджек снова. Снова прилетел в спальню Дариуса, снова сел на плечо хозяину дома, снова протянул ему листочек. Хантер не смог подавить недовольный вздох. Дариус всего час назад прибился к дому. После свержения императора он, как глава ковена абоминаций, стал частью Верховного Совета Ковенов. И этот совет целыми днями занимался восстановлением и модификацией государственного аппарата Кипящих Островов. Дариус, конечно, говорил, что это не работа, а легкотня — так, прогулка по парку, и вообще, они уже скоро закончат и всё будет отлично, и ему больше не придётся проводить практически весь день в бывшем Императорском замке. Но Хантер прекрасно видел, что Дариус едва доползает до дома от усталости и начинает стремительно нагонять мальчика по величине мешков под глазами. И поэтому донимать мужчину всякими глупостями, вроде кривой мазни Хантера, было, по мнению парня, просто кощунственно.       Парень остановился в дверях спальни. Дариус сидел за письменным столом. Даже дома он продолжал копаться во всех этих супер-важных и неотложных бумажках. Однако сейчас его внимание приковано к рисунку в руках. Мальчик подошёл. — Хантер… — наконец заметив его, улыбнулся Дариус. — Прости. Знаю, ты очень занят… — парень приблизился и взял Флэпджека в руки, — мы не хотели тебя тревожить… — Отличный рисунок… — Это? Это так… — Хантер осмотрел стол, пытаясь сменить тему. Его взгляд упал на пустую чайную чашку, — принести тебе ещё чая? — Не нужно, спасибо… — Ну, тогда… Не будем мешать… — осторожно зажимая большим и указательным пальцами клювик палисмана, которому явно было, что сказать, Хантер неловко улыбнулся и поспешно покинул комнату.       Флэпджек недовольно ёрзал в его руках, и парень его отпустил. Кардинал назидательно что-то чирикнул. — Послушай… Даже если бы я умел рисовать — Дариус очень устал. И занят. И ему определённо не до моих… — Хантер замер, — точно! Листок! Я совсем про него забыл! — палисман негромко чирикнул, не видя в этом проблемы, — а если он затесается среди документов? Да и вообще — мусору место в мусорке!       Флэпджек остался в спальне Хантера, устало чирикая что-то про «непробиваемого мальчишку». Парень вновь просочился в комнату Дариуса. — Я тут… э… кое-что забыл… — он взял листочек в руки и, не выдержав, спросил, — я могу как-то помочь? Я ведь… тоже был главой ковена… — М-гм, и поэтому в совете установлено ограничение по возрасту…       Хантер забавно сморщил носик, показывая своё недовольство. — Я уже взрослый! Мне почти семнадцать! — Вот именно. Тебе почти семнадцать. Наслаждайся свободным временем. Ты ещё успеешь побыть скучным взрослым. — Но я хочу помочь! Я могу взять часть работы на себя и так будет быстрее! Любой, хотя бы самой лёгкой…! — Хантер… — Ну, пааа… жалуйста…!       Хантер весь похолодел от осознания, что он только что ляпнул. Ему было неловко, стыдно, он чувствовал себя страшным наглецом, самостоятельно решившим всё и за всех. И даже не спросившим Дариуса, нужен ли ему такой жалкий, ни на что не годный, неидеальный, не умеющий даже нормально рисовать… — Ну, если с «пааа… жалуйста»… — передразнил его мужчина, с улыбкой глядя на красного до кончиков ушей Хантера, смотрящего в пол и прикидывающего, как лучше сквозь него провалиться, и потрепал мальчика по волосам. — Я… я имел в виду… я хотел сказать… ты не обязан… — Хантер, посмотри на меня… — не поднимая головы, парень стыдливо смотрел ему в глаза, — ты помнишь, почему ты здесь? — Потому что мне некуда было податься, и у всех остальных нашлась причина не брать меня к себе? — под жалобным взглядом появилась лукавая улыбка. — Балда… — беззлобно рассмеялся Дариус и крепко обнял Хантера, — я пообещал заботиться о тебе… — Я помню… — наконец откраснел парень, — но от меня же никакой пользы… — Если бы мне нужна была польза, я бы нанял прислугу… — закатил глаза мужчина. — Если бы тебе не нужна была польза, ты бы завёл себе домашнее животное… — парировал мальчишка, осмелевший в тёплых объятиях.       Они могли бы ещё долго обниматься, если бы в окно не влетела ворона. Входящий звонок. — Как всегда вовремя… — вздохнув, пробурчал Дариус. — Звонок… Наверное, это что-то важное! Я, э, не буду мешать…       Хантер торопливым шагом покинул комнату. Флэпджек ждал его в спальне. — Ох, приятель, ты ждёшь новый холст? Сейчас, погоди…       Парень осторожно взял рисунок с мольберта. Он не врал и не льстил палисману, говоря, что хочет рисовать так же. Конечно, рисунки кардинала не отличались фотореалистичной точностью, но они были такие красочные, такие яркие, такие… живые. Да и сам Флэпджек явно получал удовольствие во время их рисования. А вот у Хантера… Мало того, что на всех его зарисовках были изъяны, они все были чёрно-бело-серые, унылые, безжизненные. И вместо удовольствия во время рисования парень получал только усталость и раздражение. Положив картинку на комод, Хантер приготовил новый ватман. Когда Флэпджек вновь принялся малевать, парень присел за стол, посмотрел на свой рисунок, в последний раз убедился в его неидеальности, смял и кинул под стол. Он уже и не помнил, когда последний раз опустошал мусорную корзину. Решив заняться этим прямо сейчас, ибо настроения рисовать не было, Хантер залез под стол. Мусорка была пуста, а комочек, который он только что выкинул, держала маленькая абоминация. Заметив Хантера, она бросилась наутёк. — Эй! Стой! — парень поспешил подняться.       Предметы на столе подпрыгнули, когда Хантер звонко ударился об него макушкой. Сдавленно зашипев, он выполз из-под стола и поспешил в комнату Дариуса. Тот уже прятал листок в один из ящиков стола. К куче других рисунков мальчика. — Ты… хранишь их? — удивился Хантер. — Да. — Но зачем? Они же… Они же все неудачные! — А мне они нравятся… Особенно вот этот…       Хантер вновь почувствовал желание провалиться сквозь землю. Это был портрет Дариуса. Парень считал его самым неудачным из всех его рисунков. Он никогда раньше не рисовал портреты, поэтому, из-за огромного количества стирания, некоторые места на листе были протёрты почти до дыр. Кроме того, этот портрет он рисовал мягким карандашом, а не твёрдым, как обычно. Из-за этого более-менее сносный рисунок превратился в размазанный, ужасно раскрашенный позор. Хантер же даже собирался сжечь его, разве нет? Судя по обожжённым краям листа, ещё как собирался. — Где ты его нашёл…? — в ужасе прошептал парень. Он подскочил к Дариусу и попытался забрать у него листок. Но тот поднял руку, не позволяя мальчику осуществить свой замысел, — отдай, он вышел совсем неудачно…! — А мне нравится… — Я нарисую тебе новый! — взмолился Хантер, пытаясь взобраться мужчине на плечи и дотянуться до рисунка, — два! Хоть десять! — Но мне нравится этот… — смеялся Дариус, понимая, что все десять будут в глазах мальчика такими же неудачными, — ну, ладно, Хантер. Меня вызвали на срочное внеплановое собрание и мне бы не помешала твоя помощь… — Помощь?! — услышав заветное слово, парень тут же позабыл про рисунок, — я готов! Что я должен делать? Разобрать те документы? Охранять какой-нибудь пост? Или… — Хантер взволнованно вздохнул и его глаза загорелись, — руководить отрядом скаутов на миссии?! — Нет, гораздо важнее. Тебе предстоит… — парень чуть ли не пищал от восторга, — выспаться за меня. — Ну, пааап!..