Глава IV
22 октября 2022 г., 09:11
Думаю описывать эту же комнату не стоит, ведь все уже поняли, как она выглядит. А вот своё внимание хотелось бы акцентировать на внешности Мина, который снова сидит на стуле.
Его белая рубашка и длинная чёрная куртка исчезли, а вместо них появилась облегающая тело белая водолазка, которая немного просвечивала соски. Вместо чёрных джинс появились белые джинсы: они были более лёгкие, ведь было видно, что одевались они летом, и снова же некоторая белая ткань имеет свойство просвечивать всё, что под ними. А под джинсами ничего да и не было, кроме достоинства Юнги. А всю эту картину завершали чёрные верёвки на его теле: первая часть верёвки туго стягивались на его рёбрах звездой, выделяя немного накаченную грудь и связывая сзади руки полосами, вторая же часть связывала его талию, бёдра и ноги фигурными узорами, особое внимание было приложено к члену Мина. Его глаза были завязаны чёрной тканью, чтобы он, наверное, ничего не смог видеть.
Юнги очнулся и не смог нормально шевелиться из-за чего стал волноваться ещё больше. Помимо страха этого места добавилось ещё и обездвиживание. Единственное его радовало то, что его руки и ноги не были привязаны к стулу, что существенно облегчает задание побега. Но решиться встать с места побоялся, вслушиваясь сначала в звуки вокруг себя.
Убедившись, что возле него никого не было, Мин поднялся с места, а по его телу прошла мелкая, но приятная, дрожь, ведь туго завязанная верёвка начала надавливать сильнее на грудь и область члена. Он взял себя в руки и направился в сторону тумбы, примерно понимая куда идти. К счастью, он подошёл прямо к тому ножику, на котором всё ещё осталась его кровь. Как бы странно это ни было, Юнги положил свою голову на тумбу, постепенно продвигаясь к краю, пока не почувствовал лбом нож и не услышал звук лезвия об пол. Он встал в полный рост, начиная ногой искать нож. И, похоже, удача была на его стороне, ведь стопой наступил на рукоятку. Встал рядом, опустился на колени и лёг на пол, начиная искать руками лезвие.
Прошло около пятнадцати минут, а ножа Юнги так и не нашёл. Он начал переживать, почему же он ничего не может найти, и просто лёг отдышаться на полу, ведь сдавливание и активные движения на полу вымотали его.
— Устал?
Этот голос Юнги точно никогда не забудет. Не забудет никогда насмешку и злорадство. Не забудет каждую часть лицемерия в этих словах. Мин сомкнул губы в тонкую линию и нахмурился, не хотя ничего отвечать в ответ.
— Мгм. Значит в молчанку будешь со мной играть?
Юнги открыл в рот, чтобы съязвить в ответ, но подумав, стиснул зубы. Вместо этого, он встал с пола, опираясь попой о тумбу. Он не понимал, где находится копия, ведь звук шёл отовсюду, даже сзади, поэтому не стал больше делать никаких движений.
— Думаю, ты искал на полу это.
— Но ты не думал, что я не вижу ничего.
Не смог Юнги содержать свои слова. Теперь уже и не будет сдерживать. Смысл, если Хосок и так услышал его немного дрожащий голос. Наверное, он сейчас лукаво усмехается с этого и сдерживает психический смех внутри себя.
— Ты прав.
Несколько секунд и на лице Мина не было повязки, которую кинули куда-то в сторону. Его ослепило на пару минут и он закрыл глаза, постепенно открывая их и узревает перед собой Хосока с его ненормальной улыбочкой.
— Теперь ты можешь видеть.
— Твою жалкую рожу...
— Не советую оскорблять.
— А я советую отпустить меня.
— Если ты желаешь этого, то пожалуйста.
Чон отошёл подальше от двери, уступая как можно больше места для побега. Мин смотрел на него с подозрением несколько минут, ожидая какого-нибудь подвоха с его стороны. Но так как ничего не произошло и Хосок смирно ожидал действий, Юнги ступил шаг к двери, после ещё один и так, пока он не начал бежать.
В этот раз путь побега оказался другим и бежать ему пришлось дольше, как будто его специально сделали длиннее, чтобы не выпускать из этого дома. Но в конце-концов Юнги смог добраться до спасающей двери, подбегая к ней. Он взялся зубами за ручку, опуская её вниз, после открыл дверь ногой и выбежал на улицу, где не увидел ничего. Это была пустота, что-то чёрное, где находился маленький дом, из которого он выбежал. Перед ним появился тот же красный треугольник с восклицательным знаком внутри, только он был намного больше предыдущих. Прошло несколько минут, пока он перестал мигать и послышался приятный голос девушки из его игры:
«Задание провалено!»
Только, когда перед ним появилась иконка, внутри которой была фраза «За Вами следует наказание от врага!», Юнги пытался освободить руки из этих крепких узлов и при этом посмотреть назад. Но не смог, сделать даже нескольких движений, как в его глазах потемнело, а ноги подкосились и тело рухнуло на землю.
***
Юнги очнулся в небольшой комнатушке, но это была не та самая комната, а немного с изменённым интерьером. Обои были белые и не обдёртые, а пол сделан из белого ламината, посередине комнаты стояла белая кровать — это был единственный предмет здесь. Это всё освещалось тёмно-красным светом, а «вишенкой на торте» был Юнги, всё ещё с теми чёрными верёвками, но одежда на нём отсутствовала. Парень, как только очнулся, почувствовал небольшое дежавю и даже страху не превзойти это чувство. Открывать глаза он не хотел, ведь понимал, если сейчас откроет будет ещё больше бояться. Лучше не знать, где он сейчас... Мин улавливает еле слышимые шаги вдали. Да, всё-таки, после этого дня(день ли?) они будут ему сниться в кошмарах, если, конечно, это всё закончиться... Эти звуки становятся всё ближе и ближе, после слышится скрип двери. Дверь, по видимому, не закрывалась обратно, но к кровати точно кто-то подошёл и Мин даже знает кто. — Даже не посмотришь на меня? — Не хочу видеть твою морду. — А ты знал, что язвить мне в твоём-то положении плохая идея? — А ты знал, что ты дебил? На это персонаж ничего не ответил, а Юнги почувствовал, как на постель опирается чужое тело и приближается к нему. Мин прекратил дышать из-за сильного волнения, вслушиваясь в шорохи одеяла. Но то, что случилось потом, заставило Юнги открыть глаза: Хосок подполз к ногам младшего, широко раздвигая их. — Т-ты что творишь?! — И что же ты сделаешь, а? Ты даже пошевелиться сейчас нормально не с-с-см-можешь. Юнги показалось или Чон сейчас заглючил на пару секунд? Он никогда в жизни не перепутает молниеносный глюк с каким-то дрожанием в голосе. Теперь это всё казалось ему куда более странным, чем было раньше. Хоть это и отвлекло, но всё равно не убрало тревогу с волнением на второй план. А если ещё учесть то, что Юнги голый и почти обездвижен, то стоит задуматься, зачем же Хосок разместился между раздвинутых ног. Где-то в глубине разума у него возникала мысль о том, что сейчас его возьмут против его же воли, но он очень надеялся, что это не так. И так, как Мин сейчас был с открытыми глазами, и закрывать их уже не было смысла, то он наблюдал за тем, как руки Чона блуждали по его ляжкам и ногам, иногда сжимая в некоторых местах. Сказать, что Юнги было отвратительно от этого нельзя, ведь на самом деле ему были приятны такие ласки, да и небольшое дёрганье члена подтверждало это. Следующим шагом со стороны Хосока были мелкие поцелуи, начиная со стоп и заканчивая бёдрами Мина, а создатель лишь сомкнул губы и сжал зубы, отворачивая голову в другую сторону. Ему никак не хотелось выдавать того, что ему приятно от этого всего, но чёртово возбуждённое достоинство выдавало его с потрохами. Но нежности закончились на том моменте, когда Хосок начал кусать его тело, проходясь зубами по шее, груди и ляжкам. Мину было неприятно и больно от того, как маленькие клыки впивались в кожу, оставляя за собой крошечные синяки, но тем не менее ему было приятно, когда пальцы проходились по шелковистой коже. Поэтому его разум метался между двумя ощущениями, создавая микс боли и мягкости. Чон отвлёкся от тела младшего, поднимаясь к его лицу. — До сих пор не посмотришь? Копия пробралась рукой к горлу Мина, немного сдавливая его. Дышать Юнги есть чем, но руки на горле сильно напрягают его, как будто за лишнее слово он может лишиться жизни, только этим его не напугать(почти) и он дальше продолжает язвить на каждую фразу старшего. — До сих пор думаешь, что я хочу видеть тебя? Как Мин и предполагал пальцы на шее начали сдавливать сильнее и так, как он не видел Чона, то только мог слышать шуршание одежды на чужом теле. Ему было противно от понимания того, что с ним находится не его вторая половинка, а какая-то злосчастная копия подобия человеческого. Сам по себе Юнги натура ранимая, но если захочет, то ответочку в ответ кинуть сможет, поэтому ему не приятно быть с кем-то другим. — Посмотри на меня. — Не хочу... — Я сказал посмотри! Мин вздрогнул и через силу повернул голову к персонажу, смотря на него. Противно... Ему противно видеть Чона и понимать, что с ним не его настоящий Хосок, а какой-то поддельный с очень-очень отвратительным характером и пугающей улыбкой на лице. Полностью обнажённое тело было ему отвратительно, поэтому Мин старался смотреть только в глаза Чону. Да, можно было подумать, что это неприятный сон или страшная игра, но кровь-то была настоящей, даже раны на руках парней до сих пор остались. — «Ненавижу тебя!» Думал про себя Юнги, а тем временем по его лицу скатывались слёзы. Ну да, после того, что с ним случилось за всё это время осталось только плакать... А главное перед кем — его врагом, который лыбится во все зубы с такого вида! Теперь Мину было скорее отвратительно от себя, нежели от Хосока. — Ненавидишь... Боишься... Презираешь... Это даже хорошо. Мин скривил рот в недовольстве, но после открыл его в немом крике и желании кричать от боли: без предупреждения Хосок вошёл в него без подготовки. Всё-таки, две недели без каждодневного секса сказываются сейчас на его теле и ситуации... По его щекам потекло больше слёз, только эти слёзы теперь не значили ужас, а значили море боли. И оттолкнуть копию было в его положении невозможно, ведь руки сдавило и, наверное, уже где-то появилась царапина от натирания о кожу, а ногами не было сил сопротивляться, ведь хватка сильная и крепкая, что не позволяла нормально двигаться. — Как же ты прав, когда говорил, что я тебя ненавижу и презираю, тварь... Хоть ему и больно, но словесно он мог отбиваться до бесконечности, если понадобится. А сейчас именно такой момент, чтобы использовать такой метод. Конечно, он понимал, что за это может пострадать ещё больше, но скривившийся рот от недовольства напротив — самые лучшие моменты за всё время, проведённое в этом проклятом месте. И как можно было уже понять, из-за тех слов Чон не стал щадить и долго задерживаться с резкими и глубокими толчками. Также хватка на горле стала сильнее, а лежащий стал чаще хватать воздух ртом. Внутри Юнги всё пекло от боли, но, если признаться, ему было и приятно тоже. Хоть это всё проходило не нежно, но кайф от происходящего он получал точно. И через время с его губ сорвался первый тихий стон, а Хосок только и думает, как потешаться над собой. Он хвалил себя за то, что смог сделать жестокое приятным для такого нежного и в то же время такого грубого человека, как его создатель. Изо рта Юнги выходили тихие и громкие, протяжные и краткие стоны. Время от времени они могли замениться на тяжёлое дыхание. А особенно были слышимые звуки, когда Чон бился головкой своего члена о простату младшего. Но Мину было совершенно не приятно от понимания того, что его имеет именно копия — это было единственное, что ему не нравилось в этом сексе, поэтому слёзы, всё-таки, продолжали литься от сильной, во-первых, боли, во-вторых, неприязни. Только, наверное, единственному Хосоку было приятно от всего этого. Приятно от чувств, приятно от слёз и ненависти Юнги к нему, его мольбы о прекращении его пыток — всё это больше и больше возбуждало Чона, поэтому его конец был близок. И как быстро может появиться порез от острого лезвия, так и он кончил внутрь своего создателя, а Мин лишь продолжал лежал без сил на белой кровати, освещенной тёмно-красным светом....
