Обджекты и хосты

      В один прекрасный вечер у двух хостов завёлся разговор во время партейки в бридж .       — А я сто процентов выйду первым! — воскликнул Ёшка.       — Да я лучше с Кнайфом помирюсь, чем проиграю! — злобно отрезал малиновый.       — Помиришься говоришь?       — Давай поспорим! Проиграешь ты — будешь на испытаниях вести себя как я целую неделю! Ну, тоесть, быть жёстче, ну ты понял… — ассистент заёрзал, представляя себе этот расклад во всех красках, — …а проиграю я — помирюсь с этим чёртовым Кнайфом!       — Хм, договорились, — Ё ехидно улыбнулся.       Они продолжили играть. Напряжение возрастало, каждый думал о своём. Краткий представлял лучший исход и был уверен во всём, ведь он всегда побеждал Ёшку в бридже, а лиловая буква наоборот, предвкушала всё самое худшее. Но всё-таки, он успокаивал себя мыслью:       — «Краткий не может выигрывать постоянно. Рано или поздно он всё равно проиграет, и надеюсь, он сделает это именно сейчас!»       И тут, как на зло, лиловому везёт с картами: он докладывает одну шестёрку к выкладке соперника и кладёт короля в «язык».       Краткий достал калькулятор и бумажку с их счётом, чтобы подсчитать очки. И тут он неприятно изумляется: Ёшка набрал целых триста очков! А у него было лишь двести семьдесят пять.       — Серьёзно?! Я был так близок к победе!       — Ну, с кем не бывает, Краткий, — гордо произносит ему ассистент, пытаясь подбодрить ведущего, — Кстати, обещание помнишь?       — Ох, ладно-ладно, так уж и быть, помирюсь я с Кнайфом.       Ёшка радуется и крепко обнимает Краткого. Тот лишь с небольшой тошнотой представляет себе эту картину маслом: как он слёзно просит прощения, умоляет о том, чтобы Кнайф всё забыл и как в ответ он получает эгоистичную насмешку и «Пф-ф, не ожидал, что ты до такого опустишься!» Унизительно.       — Ёш. Меня и так тошнит от мысли, что мне придётся просить прощения у этой твари. А ещё больше меня тошнит, когда ты трогаешь меня без спросу.       — Ой, прости! — его тут же отпускают, — Краткий, не бойся ты Кнайфа. Он не настолько плохой, каким ты его себе представляешь. Дай ему шанс!       — Ах, что поделать… Ладно, как говорится, не так страшен чёрт, как его малюют!       Ёши лишь весело и искренне посмеялся.

***

      Краткий стоял на поляне и чуть с приподнятым настроением раздавал подарки.       — Кнайф, я так рад…       — Моему исключению? — немного ехидно спрашивает нож.       — …я так рад, что ты остаёшься! Двести шестьдесят четыре голоса, это должно что-то да значить! Держи это в качестве подарка, надеюсь пригодится.       Краткий аккуратно вручает Кнайфу абордажный крюк.       — Хм. Полезная вещь.       — И Лампчка… Исключена! Как жаль, последние слова?       — Что?! — тут же Кнайф не на шутку испугался.       Лампоглавая не хотела ничего говорить, а просто молчала. Краткий так же молча её исключил.       Кнайф был очень расстроен, он смотрел с большим сожалением на подругу. Его больше всего расстраивало, что он бессилен и ничем не может ей помочь. Ему оставалось только смотреть на то, как Лампчка медленно превращается в предмет в ярком свете.       И так бедный Кнайф остался совсем без друзей.

***

      — Обджекты, все в строй, быстро!       Все, как в школе на физкультуре, встали в одну шеренгу.       — Ваше следующее испытание сейчас прямо перед вами! — Краткий указывает на гигантское цилиндрическое строение, перед которым был ещё вход в виде двух полукругов. Кнайф и Пшика невольно прыскают, от чего малиновый грозно смотрит на всех обджектов.       — Ха-ха, Краткий, ты специально это сделал? — сквозь смех произносит блатная.       — Сделал что?       — Ну, просто это шутка… Невероятна похожа на… — Пшике тут же затыкают рот.       — Оставь свои комментарии! — возмущённо произносит другая испытуемая.       — Стёрка, ты права… — Краткий как бы невзначай подходит к ножу и начинает прожигать всем своим презрением, глядя в упор, — …некоторым личностям действительно стоит придержать свои едкие шуточки для другой целевой аудитории.       Хост отодвинулся от Кнайфа на пару метров и уже с натянутой лыбой до ушей снова начал свою воодушевляющую речь:       — И так, ваше следующее испытание — будет башня с препятствиями!       — Извини пожалуйста за то, что перебиваю, И Краткий, — спокойно произносит Нансенсу, — а для меня это испытание будет не слишком бессмысленным? Я же могу просто подлететь вверх и…       — По этому поводу можешь не переживать, для тебя тоже будут некоторые сложности. Заходите все.       Участники понеслись одной большой толпой ко входу, чуть не сбив малиновку с ног. Козёл вдруг рявкнул:       — В следующий раз я вам этого не прощу!       Жаль, его никто не услышал. Он со злобной миной пошёл ко входу.

***

      Вскоре все уже были внутри здания и расселись на лавки.       — И так, слушайте меня, потому что испытание будет трудное и я — ваш единственный шанс выжить. Будет некая «башня ада», и я сейчас не просто так даю ей это название. Ваша задача — выжить и добраться до верха и нажать на кнопку. Время у вас ограничено: всего пять минут на то, чтобы добраться до самой её верхушки, потому что пока вы проходите, вас будет затапливать водой. Идём за мной, взгляните хоть на место своей смерти.       Все встали и последовали за Кратким. Хост вошёл в башню, остановился и поднял голову вверх. Послышались изумлённые возгласы по типу «о-о-о» и «у-у-у». На каждом её этаже по краям были препятствия: шипы, мины, огромные топоры, качающиеся из стороны в сторону и прочие ловушки, будто взятые из арсенала самого отбитого садиста (по факту, так и есть). По центру же был огромный вентилятор.       Кнайф оценил это всё взглядом и возражённо крикнул:       — И мы должны это пройти за минут пять?! Да это даже симболару будет не по силам!       — Я это прошёл за минуту, Кнайф, и я абсолютно полностью уверен, что все справятся на раз-два, — он разворачивается к ножу, подходит ближе и тихо говорит: — У тебя есть одна вещь, с которой ты запросто преодолеешь эту башню. Не подведи меня.       Краткий развернулся обратно, подошёл к выходу и удалился. В тот же миг выхода как будто не стало, вместо него была бетонная стена.       Вдруг сверху включается рупор, сопровождая включение оглушительным звоном. Все затыкают уши.       — Раз-раз-раз, проверка! Отлично, надеюсь меня слышно. В общем, начинайте подниматься, ровно через десять секунд пойдёт вода и включатся ловушки.       Все тут же побежали подниматься. Нансенсу просто начала лететь вверх. Кнайф стоял на месте, немного дереализовался из-за звона в ушах.       — Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три… Два… Один… Удачи выжить!       В этот момент включились все ловушки, в том числе и огромный вентилятор. Нансенсу тут же начало сносить. Она произнесла:       — Так вот, о каких сложностях говорил Краткий…       Кнайф спустя несколько секунд осознал, где находится и почувствовал воду под ногами.       — Твою мать! Что мне делать, что мне делать… Так, вещь, вещь… — он вспомнил о словах ведущего и порылся везде, где только можно, пока не нашёл нужный предмет, — Абордажный крюк! Отлично!       Этим крюком он выстрелил куда-то вверх. Он зацепился и вдруг его потащило на один из этажей.       — А-а-а-а-а!!! — Кнайф чуть не упал, пока пытался зацепиться руками и подняться. Всё-таки, ему удалось это сделать. — Фух! Выжил, погнали дальше!       Он стрелял всё выше и выше, слыша под собой крики товарищей и врагов, а также журчание воды.       Испытуемый добрался до верха, быстро добежал и без раздумий нажал на кнопку. В один момент прозвучал звуковой сигнал, и вновь раздался голос:       — У нас есть победитель!       Воду спустили, ветер и ловушки отключили. Кнайф взглянул вниз и увидел трупы почти всех членов своей и чужой команды. В живых остались только он, Нансенсу и ещё парочку обджектов.

***

      — В кое-то веки, мы смогли!!! — прокричала Брялочек.       Цветущий май весело отмечал свою победу. Единственный момент: победителя не было с ними. Кнайф отошёл уединиться.       Вокруг ножа царила тишина. Только в далеке были вопли его команды, пение птиц… И внезапно, чьи-то шаги. Он боялся оборачиваться, мало ли…       — Чего со своими победу не празднуешь? — ах, ИКМЕ: И Краткий, Мать Его. Малиновка ответа не услышал и снова окликнул Кнайфа: — Эй. Неприлично игнорировать собеседника.       — Чё те надо, малиновый? Глумиться надо мной и применять физическое насилие недостаточно, надо ещё?       — Хм, грубовато, но ожидаемо, — ответил хост и сел рядом.       — На вопрос мой ответь, — уже более требовательно произнёс участник.       — Честно, мне от тебя сейчас ничего не надо. Сиди спокойно и наслаждайся тишиной, Кнайф. А ещё, прекращай вздрагивать каждый раз, как я тебя окликиваю. Я же не настолько конченый псих.       — С этим я могу поспорить, — с насмешкой сказал нож. Краткий окинул его грозным взглядом.       И настала неловкая пауза. Продлилась она, кончено, недолго, небось секунд пять, но малиновая буква додумалась её нарушить.       — Вообще, на самом деле я бы хотел помириться.       — Да ты гонишь! — проговорил Кнайф.       — Заметил, что я тебе полезную вещь подарил?       Кнайф взглянул на абордажный крюк.       — Ну да.       — А я о чём? Мне незачем врать, я серьёзно этого хочу.       — Правда? Или, небось, вотрёшься в доверие и добьёшь меня?       — Это скорее сделал бы ты, если бы был мной. Но ты не я, хе-хе! — он хлопнул по плечу ножа и улыбнулся. Не натянуто, не саркастично, без злого подтекста… Просто искренне. Весело так. Как будто простой дурачок, а не властный манипулятор, — Ну так… Мир? — Краткий протянул мизинчик.       — Эх, мир, — нож обхватил мизинец своим. Одновременно они воскликнули: — Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись!       — А если будешь драться — я буду кусаться! — сказал хост.       — А кусаться не при чём — буду драться кирпичом! — ответил предмет.       — Нам кирпич не нужен — давай с тобой подружим!       — О, я другое продолжение слышал, — вспомнил Кнайф.       — Это какое же?       — Ну, что-то вроде «Если мама к нам придёт, нам обоим попадёт, сопельки распустит, никого не пустит».       — М-м! Интересно.       Объект вдруг повернул голову вдаль, прищурился и выстрелил из абордажника. Краткий с непонимаем глядел на него, пока не услышал чей-то вопль:       — Э-эй!       Кнайф, оказывается, подстрелил чьё-то ведро с попкорном. Он подцепил и притянул его к себе.       — На, — сказал Кнайф, протягивая крюк с ведром, доверху набитое кукурузным киношным лакомством.       — О, спасибо, — ответил Краткий и взял его.       — Это было наше ведро-о! — опять вопль из леса. На ветке дерева злился и вопил Замазыч.       — Нечего за другими подглядывать! Мы вам не в кинотеатре тут! — в ответ воскликнул Кнайф. Краткий прыснул и продолжил есть попкорн.       Но внезапно он остановился и протянул ведро Кнайфу.       — Ты чего? — изумлённо произнёс ножик.       — Ну… Делюсь. Вроде как, другие типа… Делятся, когда дружат. Извини, не знаю, как ещё выражать дружелюбность.       — Ой, Краткий… — обджект взял горсть попкорна из ведра.       Так два врага наконец-таки помирились между собой, закончив бессмысленное противостояние и не запустив всё до точки невозврата.

А мораль сей басни такова: будьте добрее. Не начинайте и не продолжайте бессмысленные ссоры, так они могут перерасти в настоящую войну между вами, а в необоснованных войнах и ссорах победителей и правых никогда не бывает.