Сборник стихов, черновиков, зарисовок

      Знаете такое мерзотное чувство, когда карандаш тупится и ты не можешь его поточить? В такие моменты хочется сжать его в руках с такой силой, чтобы он просто сломался в твоей руке, но за неимением сил ты даже не смотришь на него и просто, собрав их остатки, кидаешь ненавистный кусок древесины на стол, и он катится куда то по столу, пока не упрется в какой нибудь объект. А затем ты сидишь, облокотившись на спинку стула и в оцепенении смотришь на свои почеркушки, которые нельзя даже назвать рисунком, по мнению некоторых людей.       В такой ситуации и оказался Алекс. Воспоминания не давали покоя, стакан с разбавленным абсентом ярко зеленого цвета напоминал яд своим видом и вкусом. Транс давно уже понял, что ему нельзя брать карандаш в руки, когда он пьян, но он всегда игнорировал правила. Даже те, которые были установлены им самим для него же. Некое сковывающее чувство не давало ему взять карандаш и снова попытаться исправить тот уже практически затертый до дыр участок. Он просто глядел пустым взглядом в никуда. Ему все осточертело, спасала только меломания. Он давно бы уже вскрылся или наглотался таблетками, но что то сдерживало его от этого.       Он снова посмотрел на рисунок, а затем на укатившийся в жопу мира карандаш. Когда нибудь он его обрежет до состояния квадрата, чтобы тот не укатывался. В голове компульсивно вертелись мысли, заставляя его все безумнее смотреть на карандаш и наполняя глаза слезами. "Сломай его. Сломай.... Сотри это. Сотри.... Это не рисунок. Это жалкая мазня.... Ты не умеешь рисовать. Сожги этот листок бумаги. Уничтожь это...." - эти мысли становились все напористее, как снежный ком. Он взял ножницы. Сразу появились мысли о том что надо бы повредить себя ими, но Ал уже привык их игнорировать. Взяв листок, он стал яростно крошить его ножницами. Когда перед ним вместо рисунка лежала груда бумаги, он уже вошел во вкус. Мысли взяли верх.       Утром он обнаружил себя на полу своей комнаты. Левая рука лежала в луже крови и сильно болела. На шее болезненно зудел довольно длинный, но неглубокий порез. Волосы снизу на затылке были чуть мокрыми. Кажется, в крови. В правой руке были окровавленные ножницы. Дальше Алекс ничего не пытался осмотреть. Он просто лежал, смотря в потолок и думая что же произошло после уничтожения рисунка. Наонец он встал и посмотрел на себя в зеркало. Волосы были похожи на полуобгоревшую соломенную статую. Одна линза очков была разбита. На окровавленной шее зияла неприятного вида рана. Мешки под глазами и без того запятнанная одежда лишь дополняли общую картину. Транс взгянул на стол. На нем валялась куча каких то обгоревших обрезков и пепел.       Посмотрел на телефон. 4 часа дня. Сообщение от Костяна. В 6 утра от Алекса было отправлено лишь 3 сообщения, в которых он лишь желал удачи в новом дне, обнимал, а потом сказал что кажется уже первое марта. Ответом было лишь "ага" в пол восьмого утра. На глазах почему то выступили слезы. Ал снова посмотрел на себя в зеркало, а потом на стол. "Хорошо хоть дом не спалил...." - пронеслось в голове. После такого себе приведения в порядок стола и себя, а точнее своего внешнего вида, он замотал руку и шею. Голову так и не помыл, потому что забыл. Надо было что то делать с очками, транс просто сказал матери что не заметил как коты столкнули их на пол и случайно наехал на них колесом кресла.       Все вернулось на круги своя. Как будто ничего не случалось. Лишь шея и рука иногда дают о себе знать. Алекс все так же слушает всякую музыку и не очень. Правда второе марта только наступило, но это не важно..