Unholy

      Хан не знал, куда его приведёт эта слежка. Он просто сидел в своей студии с круглым прозрачным со внутренней стороны стеклом в двери, как вдруг заметил одного из встревоженных танцоров, оставшегося в зале для практики до такого позднего времени. Около десяти вечера, все его коллеги, должно быть, уже были дома и валились от усталости на мягкие кровати, сбрасывая с себя напряжение после долгих изнуряющих тренировок. Джисон не обратил бы особого внимания на, кажется, Минхо, если бы не обнаружил в его руках что-то блестящее вкупе с женскими сапогами на высоких каблуках и париком. Это было довольно-таки странно. Хан просто заметил, как тот судорожно выключает свет в помещении напротив, выходит и закрывает дверь на ключ. Джисон от природы был очень любопытным парнем, так что поспешил выключить компьютер и отправился по пятам старшего(?). Тот натягивал короткую чёрную куртку по пути, быстро оставляя подпись на ресепшене и отдавая ключи, позже выскальзывая на морозный зимний ветер с рюкзаком в руках. Джисон сбросил все нужные вещи в карман и осторожно вышел следом, немного задерживаясь у крутящихся дверей на входе в здание компании, чтобы Ли не заметил преследования. Интересно, куда он так спешит? Почему его взгляд мечется от наручных часов в дисплей телефона и на дорогу так быстро и сумбурно? Хан решился подойти только тогда, когда Ли начал звонить по телефону и предупреждать о том, что может опоздать. Быть может, он собирался отдать все эти вещи какой-то девушке для выступления? А что, у танцоров зачастую была масса нарядов на все случаи жизни, так что они выручали друг друга, чем только могли. Кажется и в этот раз Минхо просто решил отвези наряд какой-то подруге из подтанцовки.       Снег сыпался сверху пушистыми хлопьями, так что по Ли было видно, что он медленно замерзает. Парень всё топчется по белому от стоптанного снега асфальту, рукой пытаясь поймать такси. Час пик, люди возвращаются со своих дел по домам, так что многие машины заняты.        – Хэй, Минхо, верно? – неловко обратился Хан к парню с русыми волосами и кошачьим взором, который тот обратил на него.        – Могу вам чем-то помочь? – спросил тот, поглядывая недоверчиво то на дорогу, то на парня рядом с ним.        – Хотел задать вам этот вопрос, – хмыкнул рэпер. – Вы куда-то сильно спешите, судя по всему? У меня за углом машина. Хотите, подброшу?        – Благодарю, но не утруждайте себя. Время позднее, – Минхо вежливо улыбнулся, как бы отмахиваясь от парня.       Прошло ещё несколько долгих минут, но ни одна машина не остановилась рядом с отчаявшимся парнем. Он пожевал губы, глянул на закурившего сигарету Джисона, который непонятно чего ждал.        – Если нам по пути, то я буду очень признателен, – Ли назвал адрес, показывая на всякий случай здание в приложении с картами.        – О, я живу как раз в паре улиц оттуда, – нагло врёт Джи, докуривая черничную сигарету с яркой улыбкой. Минхо улыбается в ответ и мило щурится, отчего тонкие морщинки показываются в уголках глаз. Очаровательно.

***

       – Раз мы в одной компании работаем, я угощу вас обедом как-нибудь на перерыве, – затем Минхо громко благодарит Джисона и скрывается в какой-то затемнённой улице. Странность ситуации состояла в том, что по адресу, который назвал Ли, располагалось здание районного банка. Ему явно не сюда нужно было в такое-то время.       Джи паркуется у соседнего здания, ставит машину на сигнализацию и следует в этот же переулок. Быть может, Минхо он там уже не встретит, но хотя бы осмотрится. Вдруг поймёт, куда же так спешил танцор. Он шагает по мокрому асфальту, оглядывая высокие постройки по сторонам. Создавалось ощущение, будто он блуждает по прямому тоннелю без определённой точки назначения. Хотя нет, вот он слышит неподалёку тихую музыку, будто бы пропущенную через поролон или какую-нибудь плотную вату. Звукоизоляция, очевидно.       Хан делает с десяток шагов, пока не видит перед собой асфальт с лужами, в которых отражается бордовая неоновая вывеска.

«UNHOLY»

      Джи поднимает взгляд на саму вывеску с её отражения в воде, автоматически переводя слово, представшее ему красным огнём на дне чёрных зрачков. Ему снова хочется закурить, потому что на закромах его черепной коробки мысли крутятся вокруг предположения о том, что здание перед ним – притон. Быть того не может. Зачем Ли потребовалось ехать сюда? Развлечься? Любопытство брало верх над здравым смыслом, поэтому Хан смерил глазами две двери. Поодаль располагалась металлическая тяжёлая дверь с кодовым замком, видимо, чёрный вход для персонала. Прямо перед ним была матовая дверь из чёрного стекла, кажется, достаточно плотного, чтобы скрыть внутренние звуки от улицы. Рядом с дверью стоят двое охранников, которые хмуро поглядывают на юнца перед ними и угрожающе дрожат ноздрями. Хан и сам не заметил, как скурил вторую сигарету, после втаптывая фиолетовый фильтр в грязную мешанину из снега и пыли с дороги. Шаг вперёд, паспорт наготове, довольная ухмылка и ещё шаг уже за открытую дверь. Внутри пахнет смесью терпких духов и коктейлей, а это был лишь холл. Небольшое пространство с чёрными матовыми стенами и красной подсветкой у самого пола по краям. Даже раздевалка с гардеробщиком была. Ладно, Джисон стянул с себя куртку, получив взамен номерок и резиновый браслет с названием этого заведения. Забавно, такое провокационное название и с католическими крестами по краям. Хан хмыкнул, ступая вперёд. В конце концов, парень выглядел достойно: на нём были простые чёрные скинни джинсы с чёрной рубашкой по фигуре. Он на минуту остановился перед зеркалом, поправляя иссиня-чёрные волосы, кое-какие побрякушки на шее и запястьях, после закатывая рукава. Открылся вид на его цветочные тату с чёрными розами, усеянными шипами.       Хан решил, что его лицо выглядит тоже вполне себе презентабельно, так что отправился прямо за алую дверь, обитую бархатом и стразами. В темноте его глаз заплясали огни чёртового ада.       Сразу от входа вниз тянулась высокая кованая лестница в ковре цвета разлитого вина. Стены оставались чёрными, но здесь на них пестрели неоном кресты, такие внушительные и пугающие. Снизу простиралось огромное пространство со столиками и диванами, перетянутыми чёрной кожей, между которых туда-сюда сновали великолепно одетые девицы. Кружевные чулки выглядывали из-под разрезов одинаковых по фасону разноцветных платьев в пол, а миловидные ножки были в плену тонких туфель на остром каблуке. Хан медленно спускался вниз, вдыхая кисло-сладкий дым сигарет и пар от вейпов. Он всё шёл вперёд, осматриваясь по сторонам и отмечая, как же много страз было на платьях официанток. Глаза слепило, но не так сильно, как от сцены впереди с пилоном посередине. О… Так вот что это за место. Джи кивнул сам себе, осознав, что находится в стриптиз-клубе. Он нашёл свободный столик, совсем небольшой, на одного-двух гостей. Именно то, что нужно. К нему сразу же подходит очаровательная высокая девушка и ставит коктейльный бокал с синим напитком. На поверхности плавал какой-то цветок, напоминающий василёк.        – Добро пожаловать в «Unholy», прошу, угощайтесь. Первый бокал за счёт заведения, – красавица мило улыбается и выпрямляется с подносом в руке, следуя дальше по помещению. Вокруг было множество мужчин: в дорогих костюмах, видимо, бизнесменов, каких-то аристократичных господинов в шелках и камнях, и даже таких, как Джисон. Молодых, более простых и заинтересованных, будто бы они тоже очутились тут в первый раз. На самом деле, Хан не понял, зачем он вошёл в здание и даже занял столик, но ему было слишком любопытно. Увидит ли он среди гостей Минхо? Либо же тот просто отдал кому-то одежду и отправился домой, наконец? Кто знал. В любом случае, завтра у рэпера был выходной, так что он не был против развлечься и глянуть на изящных, быть может, слегка откровенных и обнажённых, танцовщиц. Он увидел среди гостей так же и женщин, сидевших в кружевных перчатках, с мехами на плечах и в очаровательных сапожках, доходящих до острых коленок и очерчивающих изящные ноги. Те держали в руках бокалы с различными цветастыми напитками, закусывая периодически это дело сладостью фруктов в вазочках посреди стола.       Взгляд парня вдруг зацепился за ещё одну толпу молодых девушек, которые весело смеялись и беседовали с подошедшей официанткой. На той было синее платье, сотканное, кажется, из алтаса, а белые длинные волосы достигали крепких округлых ягодиц, мягко пересыпаясь прядями по пояснице. Хан смотрел на них пару минут, прежде чем удивиться тому, как одна из девушек положила руку на бедро этой самой официантке и огладила круговым движением. Та, должно быть, немного смутилась, потому что быстро доставила оставшиеся коктейли и пошла к следующему столику.       «Это лгбт клуб?» – промчалось в голове малость удивлённого Джисона. В любом случае, он пожал плечами и продолжил пить свой слабоалкогольный коктейль. Хан, кажется, очутился здесь до начала основного представления, потому что на сцену прямо сейчас поднималась фигуристая женщина в элегантном чёрном платье с открытой спиной и вырезом спереди до самого живота. Было заметно, что под аккуратной грудью была сделана тату горизонтально вдоль рёбер. Кажется, это были какие-то нити с драгоценными камнями на них. Её густые чёрные волосы были заколоты на макушке китайской палочкой, а макияж гармонично красовался с чуть загорелой кожей. Выглядела они великолепно.        – Добрый вечер, мои дорогие! – глубокий низковатый голос ласкал слух, люди заулыбались и обратили взор на царицу перед ними. – Я надеюсь, что сладость наших коктейлей пришлась вам по вкусу в полной мере. Я ведь права?       Она белоснежно улыбнулась и окинула зал взглядом. Гости заулюлюкали, кто-то даже свистнул. Хан ухмыльнулся, прожигая взглядом прекрасную ведущую.        – Очень рада, что это так, – она соблазнительно приложилась вишнёвыми губами к бокалу в её руке, отпивая, кажется, ликёр. – Оу, похоже, чего-то не хватает. Надо же…       Зал стал вести себя ещё громче, люди начинали хлопать и повсюду слышалось поддерживающее «У-у-у!».        – Коктейли слишком приторные, вы правы, мои дорогие, – она наклонилась со сцены вниз и опустила изящный бокал на серебряный поднос стоящей наготове официантки. Та, в свою очередь, дала ей гранёный шот с темнотой пурпурного напитка. Ведущая пригубила его и довольно лизнула губы. – Да, с кислинкой определённо лучше.       Джисону казалось, что посетители буквально замирали от каждого слова этой статной дамы, впрочем, он понимал их. Сам не против побыть в плену у её услаждающего слух голоса.        – Встречайте, мои дорогие! Красавица Блэкберри!       А вот и та самая обещанная кислинка. Свет в зале разом погас, люди затаили дыхание. Кресты на стенах вдруг запылали чёрно-фиолетовыми цветами, как и неоновые ленты по краям сцены. Из колонок раздался громкий стук каблуков, разрезающий тишину. Слышался шорох платья, постукивание украшений, а дальше в колонках начал нарастать звук композиции для танца. «Unholy – Sam Smith & Kim Petras», от которой сердце заходилось возбуждёнными ударами о грудную клетку. Среди теней люди увидели остановившуюся у пилона фигуру, свет по краям сцены включается холодным белым и фиолетовым. В колонках раздаётся тягучий выдох, после чего лицо танцовщицы освещается светодиодом сверху. Джисон мгновенно выпрямляется и тяжело сглатывает вмиг скопившуюся во рту слюну.       Выражение лица Минхо холодное, немного бледноватое от косметики, такое, каким Джисон часто видел его на тренировках. Светлые волосы танцора скрывались под тем самым париком с прямыми волосами цвета шоколада, аккуратно передними прядями зафиксированными на затылке. На лице парня вечерний тёмный макияж, верхняя губы закрашена совсем тёмной помадой, а на нижней – накладной пирсинг в виде кольца. Подтянутые руки объяты высокими чёрными перчатками до самого локтя, а крепкую фигуру подчёркивает чёрное платье с мерцающими на свету нитями с таким же глубоким вырезом на груди, вплоть до самого живота. На объёмных бёдрах сетчатые чёрные чулки, в некоторых местах разрезанные горизонтально, мягкую плоть ног обхватывают кожаные ремни, а в самом низу высокие закрытые сапоги со шнуровкой и устойчивым каблуком. Минхо хоть и был парнем, но привлекал взгляды абсолютно всех присутствующих. Он был великолепен, красив в свете фиолетовых крестов и неонов. Его взгляд скользил какое-то время по гостям с таким надменным высокомерием, будто они все – грешники, а он – их каратель, наказывающий из-за всех нечестивых дел, что они совершили. Он ухмыльнулся, когда музыка стала громкой, а люди приготовились созерцать представление.       Мозг Джисона за эти пять минут отключился абсолютно, настолько Минхо был прекрасен в своём искусстве. Его тело двигалось плавно, но тягуче, словно густая и липкая патока, текущая по чьим-то похотливым губам, открывшимся в желании попробовать эту «сладость». Музыка гудела где-то в ушах, пока взгляды были обращены на парня, который обхватывал пилон руками и танцевал. Его подкачанная грудь скользила едва заметными вершинками по металлу, пока он прижимался к нему, присаживаясь и прогибаясь в пояснице. Губы томно приоткрывались, Минхо держал веки полуопущенными, плотно обхватывая бёдрами пилон, прижимаясь к нему промежностью и кружась, пока все гости явно наслаждаются зрелищем и желают оказаться на месте этой металлической палки. Артист следовал такту, совмещая великое искусство танца и сексуальность, которые объединились в нём в кисло-сладком коктейле. Джисон желал ощутить хотя бы каплю этого яда на кончике своего языка. Его мозг думает о том, что он бы мгновенно погиб. Быть может, он уже? Раз оказался в аду и встретил этого змея-искусителя во всём его соблазнительном великолепии.       Женщины и мужчины заворожённо следили за каждым движением, буквально околдованные и бесповоротно загипнотизированные. Джисон был с ними за одно, тяжело выдыхая, казалось, вместе с Минхо, который опустился спиной на глянцевую поверхность сцены, закрывая глаза и приподнимая на каблуках таз с едва скрытыми платьем молочными участками бёдер. Во рту резко стало ещё влажнее, когда Хан обнаружил края чулок на чужом теле. Он даже не заметил, как привстал со своего места. Парень и так сидел достаточно близко к сцене, но сейчас он, как и некоторые другие зрители, решил подобраться ещё ближе. На безопасное, конечно же, расстояние. Артист на сцене был под стражей охранников по краям от возвышенности.       Минхо будто бы испытывал истому, хмуря иногда тёмные брови и закатывая глаза за веки, пока его руки блуждали по собственной груди, пальцами забираясь под ткань платья. Джисон готов поклясться, что он увидел серебряные шарики на одном из случайно открывшихся на миг розовых сосков. Темноволосого пробило жаром, когда в следующее мгновение Ли повернул голову к зрителям, внезапно встречаясь взглядом с ним. Минхо не был бы профессионалом, если бы позволил вдруг своим эмоциям отразиться на лице прямо во время выступления. Нет, он продолжил так, будто его вовсе ничего не смущало. Кроме того, Хану вдруг показалось, что Ли дёрнул уголком губ в улыбке, но быстро вернул себе сценическое выражение лица. Он продолжал лежать на полу эту мучительно долгую минуту, касаясь кончиками пальцем своего плоского живота и вырисовывая бёдрами какие-то невообразимые волновые движения.       Когда композиция начала угасать, танцор уже стоял у пилона. Завершая танец, он повернулся к залу спиной, убрал волосы на плечо, красуясь выразительными мышцами спины с чёрной тату пантеры, идеально сочетающимися каким-то образом с женским платьем, следом приседая и медленно возвращаясь в исходное положение. Его платье очерчивало абсолютно все изгибы и впадинки его тела, так что такое движение тазом притянуло взор к его ягодицам, скрывающимся за мерцающей тканью, напоминающей ночное небо с миллиардами серебряных звёзд. Хо выглядывал из-за плеча, улыбаясь в ответ на вскрики шумной толпы, после выпрямляясь. Он снова нашёл взглядом Джисона, когда встал напротив пилона, обхватил его вновь руками и одной ногой, прижавшись серединой груди и глядя прямо в расширенные зрачки заворожённого Хана, который, кажется, за эти несколько минут стал его фанатом №1. Танцор томно выдохнул в маленький микрофон на кулоне, обвивающем шею, сладко подмигнул парню и в эту же секунду провёл розовым языком по пилону, жемчужно улыбаясь.       Землю выбило из-под ног, Джисон еле как устоял, слушая оглушающие хлопки и крикливые реплики восторженных зрителей. То продолжалось ещё около минуты, в течение которой Ли улыбался людям с благодарностью и восстанавливал дыхание в поклонах. Кто-то даже кинул на сцену букет, и в этот момент Джисон пожалел о том, что его руки абсолютно пусты. Он мог поклясться, что выкинул бы Минхо своё сердце, если бы смог вырвать то из груди. Ли поднял букет цветов и мечтательно вдохнул, помахав на прощание своей не унимающейся публике. Уходя за сцену, парень мельком глянул всё на того же застывшего в благоговении Джисона, пальцем резко указав какое-то круговое движение за сцену и двинув бровью, следом говоря что-то охраннику, который встретил его за кулисами.       Рэпер растерянно проследил за ним, думая о том, что это был за жест и ему ли он предназначался. Кажется, да, потому что с Джисоном никто рядом не стоял, а Ли смотрел именно на его лицо. Хан огляделся, немного прошагал около сцены и обнаружил с левого края от сцены лестницу, ведущую куда-то наверх. Точно такая же, какая была и у входа. Парень поспешил подняться по ней, преодолевая дверь и проникая в какой-то коридор для персонала. Так и было, потому что вдалеке обнаружились комнаты с табличками «Кухня», «Туалет» и «Гримёрка». Там его Ли и ждал, отдавая букет кому-то из девочек, по видимости, тоже танцовщиц. Хан пружинисто подошёл к танцору, боясь даже дышать рядом.        – Это… – только и выдавил он из себя, получая в ответ тихий смешок.        – Я сейчас оденусь и выйду. Сможешь подбросить меня сегодня ещё разок? – Ли склонил голову немного вбок, касаясь языком кольца в своей губе.

***

      Парни сидели в заведённой машине, пока на улице всё ещё пушистыми облачками падал холодный снег. Хоть снаружи и была самая середина зима, сопровождаемая безжалостными ветрами и ледяной стружкой в лицо, сейчас Хан буквально был на грани самовоспламенения.       Он уже привёз Ли к его дому, припарковавшись недалеко от многоэтажки с весьма дорогими апартаментами. Его пальцы с силой сжимали мягкий кожаный руль, а взгляд был направлен куда-то на край рукава его куртки. Минхо сидел на соседнем сидении, не спеша выходить. Он всю дорогу поглядывал на Джисона с едва ли заметной улыбкой, что-то обдумывая. Они молчали, хотя поговорить было о чём. Неловкую тишину решил прервать Ли.        – Думаю, я отплатил сполна за то, что ты меня подбросил сегодня? – со смешинкой в глазах спрашивает он мягким голосом, пока Хан боится даже двинуться. Всё же он находит смелость посмотреть в чужие глаза. Сейчас Ли был полностью без косметики, но лицо его для Хана всё ещё казалось таким совершенным и ослепительным, что колени невольно дрожали от желания погладить танцора по скуле. – Теперь ты знаешь мой секрет, – шёпотом добавил парень.        – Д-да, конечно. Не беспокойся об этом! – с хрипотцой ответил Хан, сглатывая в миллионный раз. – Я никому не расскажу о том, что видел!        – А что ты видел? – да он издевается! – Тебе понравилось?        Джисон замялся, пожевав губу и опустив взгляд вниз. Он быстро кивнул, вызывая новую улыбку на чужом лице.        – Конечно, тебе понравилось, – Ли вдруг немного приблизился, снова опуская голос до шёпота. – Таким взглядом не смотрят на то, что не доставляет удовольствия.       Хан вздрогнул, когда пальцы Минхо опустились на его бедро чуть выше колена. Он чуть сжал руку.        – Когда я заметил твой взгляд, то тоже наполнился удовольствием. Благодаря тебе это выступление сегодня было спасено, – он ещё приблизился, проговаривая в самое ухо. – Мне понравилось то, как ты на меня смотрел. Я бы хотел это повторить, но уже в более приватной обстановке.       Хана чуть не подбросило на месте, когда губы светловолосого едва коснулись хряща его уха в невесомом поцелуе. Он опустил свою руку на пальцы Минхо, неконтролируемо сжимая те.        – Но мы же даже толком друг друга не знаем… – попытался контратаковать Джи, рвано выдыхая через рот.        – А ты бы хотел узнать то, что скрывается под псевдонимом Блэкберри? – Ли опускается чуть ниже, теперь мазками «случайно» касаясь чужой шеи. – Если нет, то я прямо сейчас прекращу и позже отплачу тебе совместным обедом в компании. М? Как тебе, малыш?       Джисон затаил дыхание, чувствуя то, как его щёки и уши краснеют. Ему казалось, что он влюбился в Минхо с первого взгляда. Кажется, тот тоже смог за этот короткий вечер заинтересоваться тем, кто смотрел на него с таким благоговением во время танца и после него. Быть может, из этого что-то и смогло бы получиться?        – Я хотел бы узнать тебя лучше...       Этого было достаточно, чтобы Ли вдруг обхватил челюсть Джи и притянул того к себе вплотную. Он коснулся своим кончиком носа чужого, следом чуть наклоняя голову вбок. Хан замер и только сейчас посмел посмотрел прямо перед собой, отмечая, какие же пушистые и длинные ресницы у парня. Глаза его были закрыты. Джи закрыл свои тоже, выдыхая в чужие губы. Минхо медлил, будто бы прислушиваясь к самому себе. Нужно ли делать это прямо сейчас? Вот так спонтанно? С едва знакомым человеком? Да, определённо. Пошло всё к чёрту.       Минхо аккуратно и будто бы лениво мазнул кончиком языка вдоль чужих приоткрытых губ, позже прижимаясь в желанном поцелуе, обхватывая чужие губы своими. Они замерли в этом положении на какие-то пару секунд, чувствуя при этом ток даже в кончиках своих пальцем. До того было приятно. Джисон сжал чужое бедро, размыкая свои губы вновь и обхватывая полные уста Ли, запечатлевая всё новые и новые поцелуи в своей памяти. Когда их языки случайно пересекаются и касаются друг друга, Хо сладко выдыхает рваным стоном, самозабвенно целуя Хана вновь. Тот готов сгореть прямо здесь и сейчас, провалиться прямо в ад под своими ногами, если ему предоставится возможность провести вечность с этим змеем-искусителем.       Когда они оторвутся от губ друг друга, наступит полночь и закончится снегопад. На устах они обнаружат улыбки и следы дарованной чужими губами любви. Ли поцелует на прощание, узнав имя Хана, подарив тому сквозь смыкающиеся губы обещание встретиться в ближайшее время. Кажется, впереди у них ещё много сладострастных чувств и нечестивых дел.