В строгом НЕсоответствии правилам Облачных Глубин

      Как тяжело порой не слышать сплетен, не вслушиваться в шёпот за спиной… Безночный город к пришлым неприветлив и любит поболтать во тьме ночной, расцвеченной фонариками ярче, чем день иной.        — Из Облачных глубин любовника привёз себе подарком.        — Похитил, словно деву, из семьи.        — Завлёк и совратил мальца.        — Коварней глава, чем пресловутый Гуаньшань. Привёз себе игрушечного Ланя!        — Да вот, да вот идёт, ты только глянь!       Цижэнь ровнее плечи расправляет, идя по галереям и мосткам. А за спиной звучит очередная нелепица:        — Я это видел сам, как этот самый Лань в конце совета, поправ одним движеньем правил сто, запястье Вэнь Жоханя белой лентой оплёл…        — Что, правда видел?        — Ну а то!        — Глава!..       Весёлый смех ему ответом. Цижэнь немного замедляет шаг, и плечи, взглядом будто обогреты, пускай едва заметно, но дрожат. Он чувствует спиною приближенье чужого жара… Не чужого, нет! За время краткое он стал куда роднее, Цижэнь им до самих костей согрет, до сердца…        — Ты торопишься куда-то? — нагнав, интересуется Жохань, туда-сюда глазами воровато стреляет, руки тянет…        — Не буянь! — Цижэнь его одёргивает резко (не избегая, впрочем, этих рук). — Ты чувства проявляешь повсеместно, смущая и меня, и всех вокруг. Беспечно нарушаешь все устои: бессмысленные споры каждый день, объятья на виду у посторонних, — в сердцах перечисляет вслух Цижэнь. — Ещё б поцеловал меня прилюдно!..        — За чем же дело, раз не против ты, — хохочет Вэнь Жохань. И вдруг целует, не чуя за собой неправоты.        — Какой разврат…        — Какая страсть!        — Ах, как же вдвоём красиво смотрятся они!       Цижэнь, отпрянув, веером бумажным Жоханя бьёт — и шепотки толпы стихают, превратясь в пугливый трепет.        — Нам нужен новый веер для тебя: от этого остался только пепел.       По вееру ни капли не скорбя, Цижэнь качает головой, на воздух перед Жоханем молча меч кладёт, встаёт на меч, сжимает губы жёстко, но не взлетает, а наоборот, чуть ниже опускается в полёте и, замерев среди воздушных струй, бормочет: «Вот теперь куда удобней», — и сам Жоханя тянет в поцелуй.