"Чай на столе, теперь твоя очередь..."

—Ой, Константин Львович!—совсем рядом раздался голосок Оксаны Амелиной. Костя и Юля одновременно вздохнули и закатили глаза, благо этого никто не заметил. —Да? Оксана кажется?—переспросил имя препод, засовывая обе руки в карманы, оставляя большие пальцы снаружи. По его позе, Юле было понятно, что мужчина напряжён. Судя по всему он был не рад собеседнику, тоесть Оксане. —Константин Львович, я у вас телефончик свой забыла. Может зайдём в аудиторию, поищем его?—она открыто намекала Лисицыну на то, что хочет остаться с ним одна. Нет, ну что за наглость такая? Прямо предлагать учителю уединиться, да как так можно?! —А зачем искать, вот он,—мужчина достал из кармана приторно яркий телефон, от цвета которого глаза защипало. —Ой, Константинчик Львович, вы мой спаситель, спасибчки вам большое!—Амелина уже хотела накинуться на мужчину, но тот быстро увернулся, вставая к Юле спиной и беря её за руку. Соколова залилась краской от этого прикосновения, но отстраняться даже не думала. Константин уверено держал позу, —Для вас, Оксана, я Константин Львович. Незачто,—преподаватель, всё ещё держа Юлю за руку, быстро прошёл мимо Амелиной. Соколова так и чувствовала на себе гневный взгляд блондинки. Очень хотелось сейчас повернуться к Окси и показать язык. Но к сожалению они уже ушли. —Константин Львович...—тихо начала девушка, пока мужчина тащил ее по каким-то коридорам. —Да, Юля? А точно, я же забыл сказать. Я сейчас вас выпущу через главный вход, только смотрите у вас есть время до 22:00. —Константин Львович, рука...—Соколова попыталась освободиться от крепкого хвата мужчины. —Ой, точно,—учитель поспешно отпустил руку рыжей и посмотрел ей в глаза. Юлия тоже на несколько мгновений провалилась в бездну его голубых глаз. Её серо-зелёные глаза в этом полумраке одного из пустых коридоров сейчас выглядели... Словно зелёный лес после дождя. Знаете, то чувство, когда дождь только закончился, ты выходишь из палатки и смотришь на эти темно- зеленые ветви деревьев. Сейчас Константин почувствовал этот запах, этот волшебный запах мокрого леса после дождя. Это такой уют... Те зелёные глаза с оттенком мокрого леса. Он пропал в них, пропал на долго. Его голубые глаза. Полумрак царивший в коридоре придавал некую атмосферу уюта. Голубые, словно океан после шторма, с оттенком тёмно-синего... Казалось, что она сейчас стоит на пляже и смотрет на этот бушующий океан, волны которого так и тянули ее к воде. Это завораживало настолько, что Соколова невольно начала медленно тянуться к мужчине. Она не осознавала всю ситуацию, она была словно под гипнозом. Под гипнозом тех голубых глаз... Константин и сам не заметил, как их лица уже остались на расстоянии сантиметров 10. Да что за нахождение такое? Что за гипноз того таинственного леса? Вот счёт шел на миллиметры между ними, они уже чувствовали смешанное дыхание друг друга, как... —Юля, ты тут?—крикнул Березин, и Юля, словно кипятком ошпаренная, отпрыгнула от препода. —Да, Ром,—немного сорвавшимся от волнения голосом ответила девушка. Быстро поморгав глазами, Соколова поблагодарила Лисицына и быстро побежала за Ромой, скрываясь за дверью коридора, где находился выход. Коридор полностью опустел, там остался лишь Костя. Резко сжав руку в кулак, мужчина ударил им по стене, ни капли не скривившись от боли. Боже, что он сейчас себе чуть не позволил? Она же студентка, а он преподаватель. Так быть не должно, но.... Вот черт, эти стереотипы делали только хуже для него. В подавленном состоянии, Константин отпустил учеников с территории Юрфака. Мужчина старался не смотреть Юле в глаза, ему было стыдно, ужас как стыдно. Он никогда в жизни не позволял себе такого с учениками. Хотя он работает в этом училище всего три года. Но ща всё время его работы, он никогда не делал такого. Чёрт, стыд его буквально сгрызал изнутри. Лучшего метода, как запереться у себя в аудитории, Константин не нашел. Поэтому быстро направился к своему кабинету. Проходя по одному из коридоров, Лисицын увидел открытую дверь в спортзал. Обычно студенты не занимаются физкультурой. Но этот Юрфак был необычен. Сюда не берут детей, кто закончил школу на отлично. Сюда берут умных людей, кто закончил после девятого класса на красный диплом. Здесь они не дают новых предметов на первом курсе, они дополняют их знания за 10 и 11 класс. Ну а на втором курсе уже начнётся настоящая учеба. А сейчас всё как в школе. Это решение приняла директриса нашего Юрфака, она же преподаватель русского языка и литературы - Рогозина Галина Николаевна, которая сейчас отбывает свой больничный срок. Её заместитель, он же зам-директор и секретарь - Круглов Николай Петрович. Вообще, Петрович классный мужик, постоянно был добр к студентам, но достаточно справедлив и строг. Пока директриса в отпуске, у Юрфака режим послабления. Заглянув в пустой спортивный зал, Константин быстро прошёл к двери тренерской. Белая дверь быстро поддалась и Львович зашёл в помещение. Небольшая комнатка со столом на котором стояли два компьютера, рядом со столом стояли два стула. Слева от двери стояла стенка со шкафом, где было много разных мячей: волейбольные, баскетбольные, футбольные, даже был мешочек с теннисными мячиками. Дальше, по направлению этого стеллажа, был небольшой заворот, там было очень маленькое помещение со шторкой вместо двери, там можно переодеться. На верху стеллажа стояли различные кубки и статуэтки. А все папки с документами, дипломами, грамотами стояли на шкафу в самом углу тренерской. Майский развалился на кресле спиной ко входу, положив ноги на стол и что-то рассматривая в своих руках. —Серый,—позвал друга Лисицын, и тот подпрыгнул на кресле. —Львович, чего пугаешь то так?—высокий мужчина встал с кресла и пожал руку коллеге,—ты проходи, проходи. —А ты чего один сегодня что-ли?—задал вопрос Сергею обжшник и облокотился на стол. —Ой, да хватит уже, Львович!—обиженно фыркнул физрук. —Что, с Валентиной расстались уже?—снова посмеялся над другом Лисицын. —Так, Костян, харош уже. Ни с кем я не расставался, мы даже и не сходились,—тихо закончил Майский. —Ну всё, хватит сопли гонять, Ромео. Иди лучше в медпункт и скажи Антоновой, что ты её любишь,—почувствовал себя автором книг, мужчина. —Да ты задрал уже, кончай давай со своей этой белибердой,—обиженно махнул Серый и встал с кресла, а Константин Львович лишь издевательски посмеивался над ним. —Кстати, что ты там рассматривал, когда я зашёл?—поменял тему Лисицын. —Я?—показал пальцем на себя громадина с хвостиком,—Я вот думаю что с мячиком делать... —Каким мячиком?—удивился мужчина и осмотрелся. Прямо под столом лежал светлый теннисный мяч. Лисицын поднял его с пола и рассмотрел. —Бедный мяч стал боевой мишенью,—совершенно серьезно сказал Майский. —Да я вижу,—ответил Лисицын. Теннисный мяч был с огромной дыркой сбоку, словно его проткнули чем-то,—и кто затейник? —Да я что, знаю что-ли?—развел руками физрук. —Да ладно, у тебя же ещё есть, этот выкинуть можно,—Лисицын ловко попал мячом в мусорное ведро, что находилось в другом конце комнаты. —Мужики, вы тут?—в тренерскую заглянула голова Шустова. —О, Игорёк, привет,—поздоровались мужчины с другом. —Я тут к вам по делу,—географ зашёл к Серому и Львовичу,—не хотите в бар сходить? После работы. —Не, я после работы не смогу,—развёл руками Константин. —Ого, а что такое? Появилась очередная пассия?—подколол друга Игорь, закрывая за собой дверь. —Да нет,—отмахнулся мужчина,—нужно с этими остаться. —Ты сегодня тут ночуешь?—спросил Сергей. —Да, за этими первокурсниками глаз да глаз нужен, они же разнесут тут всё,—уверено солгал препод. На самом деле у него была причина по весомее остаться в общежитии. В корпусе общежития, помимо комнат учащихся есть ещё и комнаты преподавателей. Это даёт возможность людям остаться после работы до поздна и не ехать домой по темноте. Рогозина всё продумала, за что ей большое спасибо. На том же этаже, что и у первого курса, находится комната Константина Львовича и Сергея Михайловича. Они жили вдвоём, только вот Серый постоянно скакал по домам своих дам сердца. Но вот в последнее время его начала увлекать наша добрая медсестра - Валентина Владимировна. Об этом знали многие, в том числе и Валентина, но вот никто не спешил говорить об этом. —Львович, ты сегодня один,—развел руками Майский и достал ключик от комнаты из своего кармана. Положив его на стол, мужчина встал с кресла,—пойду поем что-нибудь в столовке. —Там Валентина сегодня пирог на обед принесла,—крикнул вслед физруку Константин. По пустому залу сразу раздался звук бега тяжёлый шагов. —Вот Серый молодец конечно, а ты?—задал вопрос географ. —Всмысле?—не понял Лисицын. —Ой, Костя. Я имею ввиду то, что он уже нашел свою вторую половинку, по нему видно, что он одомашнился. А ты? Так и будешь в одиночестве сидеть?—вздохнул Шустов. —Игорёк, занимайся пожалуйста своей жизнью. —Кость, у меня то в жизни всё нормально, а у тебя? Да ты таким образом никогда не женишься!—начал повышать тон белокурый мужчина. —Игорь, хватит,—тихо предупредил Лисицын, чувствуя, как начинает злиться. Желваки заиграли на скулах Константина Львовича, и он сжал кулаки. —А что хватит? Кость, ты стал мне почти как брат. Мы с тобой всю жизнь вместе прожили. Я лишь хочу помочь тебе, понимаешь? А ты так безответственно относишься ко времени. Нам уже по 24, а ещё вчера я помню, как мы на твоём совершеннолетии пили. Разве ты не помнишь, что случилось с Сашей?! Он умер, потому что... —Да заткнись уже!—мужчина вылетел из тренерской в большой зал. Быстро выйдя в коридор, Лисицын пошёл ко входу. —Чёрт, Костя!—Игорь побежал за другом, но того и след простыл. И вот как теперь ему извиниться? За время разговора с другом, Шустов упомянул Александра.... Лисицын Александр Львович - родной младший брат Кости. Он умер, разбился в авто, когда тусил с очередной бабой. Это случилось через полгода после дня рождения Кости, ему тогда 20 исполнилось, а самому Александру было 17. Саша решил поехать в бар на машине и, никому ничего не сказав, он поехал туда. Он хоть и был мал, но хорошо водил даже без прав. Приехал туда, напился, подцепил какую-то тёлку и поехал с ней кататься. Саша пьяный в хлам, и эта проститутка ещё вертелась на переднем сидении, отвлекая его. Естественно они попали в аварию, Александр и эта девушка умерли сразу. Больше всех по Саше тосковал Костя, он винил себя в его смерти. Ведь в тот день Лисицын старший должен быть дома, но он решил пойти на свидание с девушкой. Костя не успел остановить брата, он не оттащил его от машины, он не запер его дома, он не защитил его от смерти. Даже тот факт, что его не было рядом - говорил, что он виновен. Прошло уже три года, а Львович всё тосковал. У него был один такой брат, как Саша. Саша хоть и вел разгульный образ жизни, хоть и пил много не смотря на возраст, но он был весёлый. Он был очень добр к родне и к знакомым, никогда не отказывал в помощи. Не был ленивым. Но.... Но всё-таки, его необдуманное отношение к жизни его погубило. Константин вышел из здания Юрфака. Чёрт, как же жарко. На улице сейчас было примерно тридцать градусов жары. Глубокий вдох, выдох. Константин успокоился и открыл глаза. Недалеко от входа он увидел четверых ребят, которых отпустил в магазин около часа назад. Помахав ученикам рукой, учитель решил посмотреть что приобрели ребята. Сократив расстояние между четверкой и собой, Костя поздоровался с каждым снова и осмотрел пакеты. —Так, опять эта лапша ваша,—вздохнул Костя, закатывая глаза,—что же вас всех тянет на этот Доширак?—спросил мужчина смотря на целый пакет лапши быстрого приготовления. —Ну он вкусный и экономный, его просто выгодно брать,—пожала плечами Белая. —Вот мы ещё гречки взяли, риса,—заглянул в свой пакет Березин,—Мы воды купили, лимонадика всякого. Вот ещё купили кофе и чая с сахаром. —Ну у нас почти тоже самое,—подала голос Юля, и только сейчас Костя смог рассмотреть ее образ. Серые спортивные штаны, кросовки на платформе. Худи с карманом серого цвета, и кепка белая с логотипом "Nike". —Юль, тебе не жарко?—спросил преподаватель у Соколовой. —Мне? Мне нет, даже прохладно немного,—пожала плечами Соколова, наблюдая за реакцией остальных. —Вот, что ты за человек, Соколова?—Белая тяжело вздохнула и рассмеялась, волну смеха тут же подхватили остальные. —Да ладно, я же шучу. Жарко конечно, вот я бы сейчас переоделась бы и было бы нормально. Но мы тут стоим и разговариваем! —Ну так пошлите уже, вам помочь?—спросил Константин Львович у девочек. —Нам помогите пожалуйста,—с невинной улыбкой попросил Березин, и компания залилась дружным хохотом. Студенты в компании Константина зашли в здание и прошли по лестнице в крыло общежития. Поднимаясь по ступенькам, Лисицын всё-таки ещё раз спросил Юлю о том, не жарко ли ей. —Очень жарко.—Юлия ускорила шаг. Совсем уже около нужной двери, Соколова решилась кое-что сказать Константину. —Спасибо, Константин Львович,—услышал мужчина от Юли и отвёл взгляд. Всё-таки на улице он уговорил ее взять пару пакетов. Скрыть свою улыбку у него не получилось, поэтому тот просто поставил пакеты около двери девчонок и отвернулся от ребят. —Да незачто,—мужчина повернулся к студентам,—сегодня я остаюсь тут, поэтому если что, то я на этом этаже в 074 комнате. Удачи. —Ага, хорошо, Константин Львович,—кивнула Белая и они с Юлей зашли в номер. —Ну мы тоже пойдем, Константин Львович,—попрощался Данилов и они с Ромой зашли в комнату напротив. А преподаватель направился проверять остальных ребят. Первая комната на этаже общежития для первого курса - 012. Мужчина постучал в дверь, которая тут же распахнулась. —Иван, Андрей, у вас всё хорошо? Ничего не приключилось? —Неа,—ответил Холодов и развернулся к кровати, где Тихонов опять сидел в своём ноутбуке и наушниках,—Вань? Ответа не последовало, а значит, что парень был настолько увлечён. —Да ладно, я понял уже. Значит так, если что, то в 074 комнату. Константин Львович перешёл к следующей комнате, мужчина постучал в дверь. Около секунд двадцати никто не открывал и только потом на порог вышли Гранин и Аристов. —Да, Константин Львович?—спросил один из парней, и тут в голову Константина залезла одна песня из тиктока: "Парикмахер ,дядя Толик, подстриги меня под нолик...". —Ребят у вас всё нормально?—с трудом сдерживая смех и улыбку спросил мужчина. Парни переглянулись и кивнули. —А что-то случилось?—спросил Паша. —Да ничего, просто я решил сделать обход, ну вдруг что произошло,—развёл руками Лисицын и, пожав руки Роме и Паше, ушел к другой комнате. Так, последний номер на стороне мальчиков. Константин Львович глубоко вздохнул и три раза постучал по двери. —Да? О, Константин Львович, здравствуйте,—поздоровался Леонид, а следом к двери вышел Артём Тукаев. —Здравствуйте,—поздоровался кареглазый паренёк. —Привет, ребят. У меня тут обходик по комнатам, спрашиваю что, как, случилось чего-нибудь?—начал Лисицын свои вопросы. —Да нет, ничего ещё не произошло, всё в норме,—ответил Тукаев, затем посмотрел на Субботина,—А ты, Лёнь? —У меня всё отлично. —Ну тогда хорошо, ребят, отдыхайте. Расписание на завтра будет висеть на первом этаже на главной доске,—предупредил Костя и перешёл на сторону девочек, чтобы провести обход у женской части курса. Постучавшись в первую дверь, та быстро распахнулась и оттуда, буквально, выпрыгнула Вероника Жилина. —О, Константин Львович, здрасьте,—поздоровалась брюнетка. —Константин Львович!?—раздалось где-то с кухни и оттуда буквально вбежала на порог Оксана,—Здравствуйте, как у вас дела? Мужчина проигнорировал вопрос Амелиной и начал разговор с Никой. —Вероник, скажи, у вас тут всё хорошо? Ничего не приключилось? —Да нет, Константин Львович, всё вроде нормально. А что, у кого-то уже произошли неприятности?—усмехнулась Жилина, скрещивая руки на груди. —Нет пока-что, но не может быть добра без худа... —Худа без добра,—поправила Вероника и, закрыв глаза, быстро кивнула,—да-да, именно так. —Но смысл то не сильно меняется,—улыбнулся Константин, и это очень сильно не понравилось Амелиной,—Так, девочки, я если что в 072 комнате. —Ага, хорошо, Константин Львович,—попрощались девочки и закрыли дверь. —Так, следующие у нас... Алла и Катя... Разговор со следующими девочками прошел довольно быстро. С Екатериной они быстро и по теме всё обговорили. Гордеева сказала, что Аллочка сейчас наводит красоту на кухне, создаёт уют. И лучше не отвлекать ее пока. Следующие три комнаты остались. Мужчина быстро постучался в дверь и стал ждать, пока откроют. Но вот там стало настолько тихо, словно никого не было... —Да кто там сидит?—Лисицын ещё раз постучал по двери,—Девочки, открывайте!