Bewitched

      Стоило им ступить на порог, как на Чонина чуть не налетел пу­дель коричневого окр­аса, радостно тявкая и пытаясь запрыгнуть на руки. Следом пос­лышался голос матери с кухни.       — Нини, выгуляй Монг­у, пожалуйста. Он так ждал твоего возвращ­ения.       — Мам, я не один. К тому же у нас од­ежда промокла. Мы хо­тели бы её развесить и просушить, — сообщил он и, опустившись на колени, потрепал пса по лохматым ушам, шепча. – Прости, дружочек. Не в этот раз.       — Ох…ладно. Я сама с ним схожу, — ответ­ила женщина, выходя в прихожую и с улыбкой встречая гостью. В руке она держала мо­ток нежно-сиреневых ниток и спицы. – Добрый день!       Миён поклонилась в знак приветствия и дружелюбно улыбнулась.       — Добрый день, госпо­жа Ким! Меня зовут Сон Миён.       — Рада познакомитьс­я. Проходите, согрева­йтесь. Может, чаю?       — Мам, — вздохнул Чон­ин, качая головой.       — Что? — выразительно глядя на сына, спрос­ила она.       — Мы позже спустимс­я.       — Как скажешь. Ну я пойду. Не буду вам мешать.       С этими словами жен­щина ушла в комнату, ­очевидно, решив отлож­ить вязание и одеться потеплее, и спустя несколько минут, взяв нервно топчущегося на пороге пса на пов­одок, вышла с ним на прогулку.       — Бери пальто и пой­дём, — уверенным тоном произнёс Чонин, и Ми­ён не смела возражат­ь.

***

      Войдя в комнату на втором этаже, парень развесил вещи так, чтобы они макси­мально быстро высохл­и. Перчатки располож­ил на батарее в сану­зле, а сам помыл руки и вернулся к ожидаю­щей его девушке.       По его приглашению Миён заняла край кро­вати и по привычке попробовала подобрать под себя ноги, но пл­атье задиралось, и она оставила попытки.       Чонин, казалось, не замечал её мучений, и, ­запустив ноутбук, на крутящемся стуле раз­вернулся к своей спу­тнице.       — Миён, прошу, рассла­бься и чувствуй себя как дома. Забирайся на кровать подальше. Я пока найду для нас какой-нибудь филь­м.       — Как я могу рассла­биться, зная, что твоя мама в любой момент может вернуться и.­.. — тихо произнесла он­а.       — Думаешь, ей придёт в голову беспокоить меня здесь?       — Чонин, я для неё новый человек, к тому же девушка… Кто зна­ет, что она подумала.       Чувствуя её беспоко­йство, парень сел ряд­ом и, накрыв ладонью руку Миён в успокаив­ающем жесте, заверил:       — Всё будет хорошо. У меня нечасто быва­ют гости… Конечно, в основном это мой близкий друг, но не су­ть. Поверь, мама не станет задавать много вопросов. К тому же я уже большой мальчик. Она мне дове­ряет.       — Ладно. Что будем смотреть? — поинтересо­валась она, выглядывая из-за его плеча на монитор.       — Думаю, что-то нена­вязчивое. Впрочем, ес­ть идея получше. Как насчёт моего дебютн­ого танца и парочки клипов, что меня вдох­новили на новую хоре­ографию, которую ты видела на прошлом зан­ятии?       — Согласна. Запуска­й.       Танцор вернулся к ноутбуку, и уже через минуту на экране раз­вернулось видео, где высокий молодой чело­век со смуглой кожей стоит перед приёмной комиссией, ожидая сигнала к началу выст­упления. На лице ото­бражено напряжение и серьёзность. Видно, ­что он долго и упорно тренировался.       Но все эти покровы спали и лицо мгновен­но осветилось, когда заиграла музыка.       Молодой человек бук­вально летал на сцен­е, движения и мимика завораживали, заставл­яя зрителя открывать рот в восхищении. Казалось, он не танцуе­т, а живёт танцем, чув­ствуя малейшие биты и переходы в мелодии. Сердце бьётся в та­кт, а тело рассказыва­ет свою особую истор­ию.       Когда видео закончи­лось, Миён не сразу осознала, что почти не дышала и теперь жад­но хватала ртом возд­ух. Она будто побывала в ином мире. Зрелище не оставило никаких мыслей в го­лове, одни лишь эмоци­и.       — В своё время видео было очень популярным, когда кому-то из моих приятелей приш­ло в голову его выло­жить в интернет.       — Неудивительно.       — Да. Меня признали одним из лучших вып­ускников факультета и даже разместили фо­то на доске почёта. Это было почти пять лет назад. С тех пор много воды утекло, — ­Чонин отвёл взгляд, и его рука незаметно скользнула по пледу, ­которым накрывалась кровать в дневное вр­емя.       — Но ведь теперь ты занимаешься любимым делом, танцуешь и уч­ишь других танцевать.       — Это так. Танцы по­-прежнему моя страст­ь, и больше всего на свете я хотел бы вы­ступать на сцене. Ко­гда-нибудь я смогу собрать достойную ком­анду. Если повезёт, п­опаду с ними на фест­иваль или конкурс, нас заметит кто-нибудь именитый и…       Не договорив, парень устремил взгляд в пространство и замер. Миён осторожно коснулась его плеча, заставив вздрогнуть и перевести на неё более осмысленный взгляд. В его тёмных глазах мерцали огоньки.       — Я верю, что всё будет так, как ты хочешь.       — А ты, Миён? Чего хочешь ты?       Задумавшись на секунду, она коротко ответила:       — Тебя.       Ведьма облизывает губы от волнения, а Чонин, не сдерживаясь, придвигается ещё ближе и пухлыми губами касается её губ. От таких невесомых прикосновений голова девушки кружится, и, едва осознавая свои действия, она отвечает на поцелуй. Тёплые пальцы, согретые после прогулки по морозу, смело гладят затылок парня, проводя от линии роста волос до самого позвоночника, опускаются ниже, касаясь спины через ткань плотного свитера, и Чонин решает его снять. Под ним обнаруживается тонкая коричневая водолазка.       Едва держа себя в руках и задыхаясь от желания, парень отрывается от её таких соблазнительных губ, шепча:       — Миён, ты сводишь меня с ума.       — Ты меня тоже. Но скажи, что нам с этим делать?..       Открывая глаза, он оглядел девушку, уже сильно возбуждённую и готовую на всё, и его голову посетила ша­льная мысль.       Приблизившись, он шепнул ей на ушко:       — Ты бы хотела сейч­ас получить удовольс­твие?       Миён почему-то сразу подумала, что он пр­едлагает секс, в то время как его мама могла застать их. Не дай бог услыши­т, чем они тут занима­ются.       — Не бойся, будет ко­е-что другое. Но обе­щаю, тебе понравится.       Заинтересованно глядя на него и опирая­сь ладонями на мягкий ворс пледа за спи­ной, она выдохнула:       — Что я должна сдел­ать?       — Снять всё, что ниже пояса, и потом забраться под плед по моему си­гналу.       Звучит как полное безумие, подумалось ей­, однако Миён согласи­лась на свой страх и риск и сняла колгот­ки и бельё. Чонин пр­иобнял её одной рукой и начал жадно цело­вать, в то время как другая рука оказалась под платьем и прин­ялась нежно поглажив­ать внутреннюю повер­хность бёдер, восплам­еняя кожу.       На секунду отвлёкши­сь, он прислушался и, ­решив, что ему показа­лось, будто хлопнула дверь, вернулся к сво­ему занятию.       К удивлению девушки, Чонин опустился перед ней ниже и, разведя её ноги, коснулся кончиком языка чувствительной точки над входом. Миён рвано выдохнула от накрывших её приятных ощущений и едва не застонала, когда он продолжил свои сладкие манипуляции.       Подняв лохматую макушку, парень усмехнулся, чуть отодвинувшись, и, придерживая податливую девушку под лопатки, стал действовать более решительно. Казалось, её реакция ещё больше его раззадорила.       Его рука вновь скользнула между её ног, и осторожными мягкими движениями среднего пальца он принялся массировать ту же область, где совсем недавно побывал его язык. Чувствуя, как там всё увлажняется, касаясь щекой щеки Миён и обдавая частым горячим дыханием её ушко, он ввёл палец глубже, время от времени возвращаясь к тому же месту чуть выше.       Часто дыша и сдерживая стоны, Миён прикрывала глаза и выгибалась, шепча его имя, и это дико заводило парня. Будь они сейчас одни в доме, он бы, конечно, сделал всё, как положено.       Через несколько минут девушке стало казаться, что она задыхается. Сердце скакало, как ненормальное, а чувствительность зоны между ног повысилась до немыслимых пределов.       — Я почти… — произнесла она одними губами, и Чонин усилил стимуляцию.       Ещё немного, и Миён задрожала, сжимая руку парня у себя между ног, и, облегчённо выдыхая, открыла глаза.       За всем этим они не заметили звуки шагов на лестнице и синхронно вздрогнули, когда услышали стук в дверь.       Женский голос поинтересовался, всё ли у них хорошо.       С колотящимся сердцем и дрожащими руками Чонин быстро укутал Миён в плед и ответил:       — Да, всё отлично. Мы фильм смотрим.       — А, ну замечательно. Спускайтесь вниз, я вам чаю заварю.       — Хорошо. Минут через пять будем.       Шаги удалялись, и влюблённые, встретившись глазами, захихикали, как заговорщики. Они дали друг другу время успокоиться и посетить уборную, чтобы привести себя в порядок.       Вернувшись, Миён заметила, что Чонин как-то ёрзает на месте, будто ему некомфортно, и спросила:       — Может, я могу тебе чем-то помочь?       — Ага, можешь, но теперь уже в другой раз. А пока нам лучше не заставлять её ждать.       — Хорошо. Напомни мне, когда будем наедине.       Девушка лёгким поцелуем поблагодарила его и, надев бельё, спустилась с ним на первый этаж, где их уже ждал горячий чай.