Bewitched

      Как ни странно, в до­ме матери спалось кр­епко и сладко.       Миён встала и, умывш­ись, спустилась вниз. Её встретила тишина.       На столе короткая записка: «Я за продуктами. Постараюсь вернуться к твоему пробуждению­.»       Девушка хмыкнула и в ожидании принялась изучать обстановку. До вчерашнего дня ей ни разу не довелось бывать в доме мате­ри.       С тех пор, как госпо­жа Джи Ён переехала на остров, их общение сводилось к коротким перепискам в скайп­е. Как будто мать сп­ециально отгородилась от прежней жизни и дала дочери условную свободу. Зачем она это сделала, ещё пре­дстоит выяснить, хотя у Миён и были кое-к­акие догадки на этот счёт. Возможно, поручив до­чери миссию найти то­го, от кого можно род­ить наследницу, Джи Ён отошла в сторону, ч­тобы не мешать Миён в её осуществлении. Насколько это правда­?..       Не успела она как следует обдумать этот вопрос, как замок щё­лкнул, и в проходе по­казалась фигура мате­ри с тяжёлыми сумкам­и. Миён подскочила и молча перехватила сум­ки, помогая внести их в кухню. Мать выдохнула тихое «спасибо» и присела в кресло, чтобы вос­становить дыхание. Отдышавшись, она подняла­сь и пошла к графину­, чтобы выпить немного воды.       Интересно, часто ли ей приходится так на­дрываться, или всё же новый муж помогает? Вроде Миён слышала, ­что он довольно сост­оятельный человек и водит не самый дешёв­ый автомобиль. Впроч­ем, это не её дело. Если мать захочет, сама расскажет. В отлич­ие от неё дочь блюдёт личные границы.       Джи Ён разобрала продукты, разложив их по полкам в холодильник и шкаф для хранения, и достала лапшу, зелень и какие-то соусы, видимо, чтобы что-то приготовить. Миён наблюдала за её действиями и колебалась, нужно ли предлагать свою помощь, или мать оттолкнет её. Тут не угадаешь.       — Так и будешь стоять столбом или что-нибудь сделаешь? – наконец раздражённо спросила мать, поворачиваясь к Миён.       Ну вот, всё встало на свои места. Нормально просить она никогда не умела.

***

      За завтраком Джи Ён не произнесла ни слова, а Миён и не ждала другого. Все разговоры будут после приёма пищи, и не раньше. В противном случае случится, как вчера, с психами и звоном посуды.       — Итак, какие твои дальнейшие планы на жизнь, Миён? Опять будешь сидеть на шее у матери или наконец возьмёшь себя в руки и начнёшь следовать моим советам?       — А советы ли это, мама? Тебе самой они сильно помогают? — не сдержавшись, парировала молодая ведьма.       — Как видишь, я хорошо устроилась. У меня свой дом и муж, который меня на руках носит. К тому же я не сижу сложа руки и использую способности, чтобы зарабатывать на жизнь.       — Это как же, интересно? Делаешь привороты за деньги?       — Будь ты умнее, занималась тем же самым.       — Не думаю, что это показатель ума. Скорее наоборот.       — Дерзить мне смеешь? Без меня ты бы не выжила! Умей ценить то, что имеешь.       Чувствуя, как атмосфера между ними накаляется, Миён прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Тише. Не нужно вестись на её провокации. Раз уж мать решила поучить её жизни, то нужно показать, что её власть лишь номинальная.       Может, стоит изменить тактику?       — Спасибо, — произнесла Миён, глядя прямо в глаза Джи Ён, и та опешила. Будто её победили неизвестным оружием.       — За что? — удивлённо переспросила она, хлопая ресницами.       — За то, что тратишь на меня силы и нервы, учишь как правильно поступать, пусть это порой и идёт вразрез с моим мнением. Я знаю, ты делаешь всё, что в твоих силах, чтобы сделать из меня достойного продолжателя традиции. Твои усилия не напрасны.       — Слабо верится.       — А ты попробуй поверить! — снова вспыхнула Миён и поймала себя на мысли, что ей срочно нужен ромашковый чай. Иначе она опять взорвётся. Слишком много эмоций накопилось за последние дни.       Будто прочитав её мысли, Джи Ён поднялась из-за стола и показала дочери, где взять воду, посуду и где стоят ёмкости с травами. Следуя указаниям, Миён принялась за привычное дело, попутно раздумывая, как перевести диалог в русло разумных обсуждений и понять, чего мать от неё хочет.       Прикосновения к кружке, полной ароматного ромашкового чая с мёдом, согревали тело и душу. Сообразив, что мать, возможно, тоже хотела бы успокоиться, она предложила ей присоединиться, но Джи Ён покачала головой.       — Я больше люблю кофе.       — Совсем как Чонин, — вдруг сказала девушка и тут же смущённо опустила глаза, понимая неуместность своей реплики. Матери ни к чему эта информация, а напоминание о том, что дочь оступилась, отдав своё сердце парню, заставило Джи Ён поморщиться, как от зубной боли.       Женщина решила заварить себе американо и занялась его приготовлением у кофемашины.       Миён наблюдала за её простыми и чёткими действиями, попутно размышляя, как продолжить разговор, и отпивая чай из кружки, но мысли её неизменно возвращались к тому дню, когда они с Чонином сидели в кафе и также согревались горячим персиковым чаем. Как же ей не хватало его нежного взгляда и улыбки, тепла его рук и поцелуев.       Будто подглядев мысли дочери, Джи Ён фыркнула, и чашка звякнула о блюдце.       В этот момент Миён поняла, что мать и не переставала следить за её жизнью, а сейчас эти мечты задевали те таинственные струны души той, что её воспитала.       Так может, пришло время узнать правду о том, что и кто нанёс ей такие раны? Только как выяснить это без риска нарваться на грубости?..       Лучше начать издалека. Например…       — Мам, скажи, ты счастлива в этой жизни, или тебе хотелось бы что-то поменять?       — К чему вдруг такой интерес, Миён? — спросила Джи Ён, бросая взгляд через плечо и снова возвращаясь к кофемашине.       Тихое «дзынь» оповестило об окончании процесса, и аппарат выключился, а Джи Ён вернулась за стол уже с чашкой, полной любимого напитка.       Делая осторожные глотки кофе, она блаженно прикрывала глаза и вздыхала каждый раз, будто погружаясь в тяжёлые воспоминания.       — Если бы можно было, я бы повернула время вспять. Но, увы, это мне не по силам.       — А кому по силам? Раз уж существует традиция, где мы можем влиять на разум людей, то наверняка есть и те, кто имеет власть над временем. Не верю, что мы единственные в своём роде.       Слушая её, женщина усмехнулась и поставила чашку на стол.       — Как же мало ты знаешь о таких, как мы, Миён. И я могла бы поразиться твоей недальновидности и наивности, но ведь сама тебя так воспитала. Теперь ты достаточно взрослая, чтобы знать правду. Вопрос в том, готова ли ты? Не разобьёт ли это твоё глупое сердце?       — Как будто у меня есть выбор.       — Есть, конечно, — снова фыркнула Джи Ён. — Оставаться в неведении и продолжать колдовать непонятно для чего или решить, нужно ли это тебе в дальнейшей жизни.       — Ого. Если вопрос стоит так… В конце концов я ведь за этим приехала.       — А я думала, ты повелась на мои провокации и явилась затем, чтобы слушать нотации. Давай будем честны. Ты слишком похожа на меня, поэтому я так злюсь на тебя.       — Ух ты! Это кофе на тебя так действует, или ты и правда хочешь сказать мне что-то важное?       — Давай притворимся, что всё из-за кофе, — неожиданно подмигнула она, и Миён ахнула.       Кто бы мог подумать, что прежде строгая и неприступная, мать будет так себя вести. Надо непременно воспользоваться ситуацией.       Чай успел остыть, и, уже без удовольствия допив его, Миён отставила чашку, с интересом глядя на мать. С чего же начать?       — Ты упомянула о том, что есть и другие.       — Да, — кивнула Джи Ён. — И я в своё время, как и ты, пыталась выяснить, как мы можем с ними связаться, и есть ли вообще смысл в том, что мы делаем на протяжении нескольких десятков лет.       — И что ты узнала? — подперев подбородок кулачком, поинтересовалась Миён.       — Мы, конечно, не единственные в своём роде. Но времена сильно изменились для таких, как мы. Чтобы продолжать свою деятельность, современные ведьмы мимикрировали под гадалок, медиумов и прочих. А то, что показано в медиа, лишь отголоски былого величия магических традиций.       — Это очень печально. А как же наша традиция? Онейрокинез хоть кому-то нужен?       Джи Ён с сожалением покачала головой.       — Увы, и наша традиция вырождается. По сути она нужна лишь для воздействия на близкое окружение. Ты, наверно, успела заметить, что её, как и контроль над разумом, трудно распространить более чем на одного человека.       — Да, есть такое. Когда я проходила пробы, то смогла единовременно воздействовать только на одного. Я уж молчу про своих кандидатов.       — Вот именно. И чем дальше, тем труднее.       — А ты как справляешься?       — Я практикуюсь каждый день, и чаще всего муж становится объектом, реже кто-то ещё.       — Ох… Получается, всё, для чего годятся наши знания и способности, так это для того, чтобы приворожить и управлять теми, кто должен стать потенциальными партнёрами или как-то помочь нам в достижении иных важных целей?       — Не совсем так, но суть ты уловила.       — Мда. Мне казалось, что есть какая-то великая миссия и кто-то, кто следит за нами, выжидая, когда можно использовать нашу магию во благо.       Вместо ответа Джи Ён вздохнула, не говоря ничего определённого.       Миён растерянно моргала, обдумывая эту информацию, и сообщила:       — Мне надо переварить эти новости. Мы ещё вернёмся к этой теме позже.       — Хорошо. Я пока займусь домашними делами. Спускайся потом.       Девушка кивнула и вернулась в комнату.