Hot knife blade

Как только Биг слышит звук закрывшейся двери, оповещающей, что Кен ушёл, молодой человек обращает свой взор на босса. — Какой он был? Ваш бывший телохранитель. Только честно. Я не хочу знать, каким вы хотите меня видеть. Я хочу знать, каким был он и понять почему он был рядом и схож ли я с ним. Наверное Вегас не ожидал такого вопроса, но телохранителю искренне хотелось понять, есть ли хоть что-то общее у Бига с прошлым подчинённым Терапаньякуна. Да они пересекались несколько раз с ним на встречах двух семей, но никогда не общались. Словно они были такие же враги, как и их подопечные. — Какой он был? — Вегас на мгновение задумывается, словно окунаясь в воспоминания, — Строгий, категоричный. Иногда весёлый. С ним было приятно и легко работать. Но он погиб защищая всю нашу семью. А ведь он почти раскрыл дело о Пак Инхо. — Кажется это был близкий друг вашего отца, которого вы считали дядей? — Именно. О моем погибшем дяде, которого я любил больше жизни, — Вегас отворачивается от Бига и прикрывает глаза ладонью потирая их, — Инхо был лучшим что случалось в моей жизни. Он научил меня всему: стрелять, выполнять задания, научил защищать себя. Он помог мне понять как жесток этот мир и что я тоже должен быть таким же жестоким. Но прошло уже больше четырёх лет, а мне так и не удалось раскрыть его убийство, — молодой человек тяжело вздыхает, продолжая углубляться в закоулки своей памяти, открывая себя с новой для своего телохранителя стороны, — В тот день мы как обычно проехали к стрельбищу. Я был слишком молод и ничего толком тогда не понимал ещё. Инхо нужно было отойти и что-то обсудить с партнёрами. И прежде чем уйти, он сказал мне «Я люблю тебя Вегас, вырасти достойным человеком, чтобы я мог гордиться тобой». Он словно прощался, а я тогда этого не понял. Это было последнее, что я слышал от него. Я стоял у машины и курил, когда услышал выстрелы. Не медля я сразу побежал в ту сторону, но опоздал, Инхо уже было не помочь. Мне нужно было идти с ним, а не оставаться в стороне, — Вегас шикает, словно виня себя в смерти близкого человека, — Я тогда пробежал и осмотрел весь периметр, проверил все до единого кустика, но так ничего и никого не обнаружил. Кто это был, так и осталось тайной. Биг внимал каждому слову, что срывалось с манящих губ босса и все больше понимал, что, нет, кажется, у парня, что был раньше личным телохранителем нет абсолютно ничего общего с самими Бигом. По крайней мере, юноша именно так думал. Возможно Вегас считал иначе, но это было известно лишь ему одному, а спрашивать Биг пока не решается. К тому же босс начинает говорить о куда более личных вещах. Он рассказывает об Инхо. Биг знал про этого мужчину, так как телохранители основной семьи должны знать всю подноготную и побочной. Правда о подробностях юноша осведомлён не был, это было ему не зачем. Раньше, сейчас все иначе. — Господин Вегас, наработки парня, что был рядом с вами до меня, где-то сохранились? Может имеет смысл взглянуть на них ещё раз? Возможно я или вы увидите что-то новое, как говорится, свежий взгляд... Телохранитель понимал, что для Вегаса дело Инхо было слишком важным и очень личным. А раз оно значимо для босса, то оно значимо и для Бига. Парень искренне желал помочь Вегасу, поддержать его, докопаться до правды и найти виновных, возможно и наказать их. Можно ли эти чувства назвать просто работой? Вряд ли. Дружба? Возможно. Влюблённость? Её тоже отрицать нельзя, хотя этот вариант не очень то и устраивал телохранителя. — Я не знаю могли ли сохраниться они где-то или нет, но я знаю точно что в архивах главной семьи, что спрятан далеко от ваших глаз, место о котором не знают телохранители, явно что-то есть. Инхо был не последним человеком для всей семьи, а не только ее побочной ветви. Но этот архив засекречен. На сколько мне известно, он ни кем практически не охраняется, но там есть код, знаешь, такой, как для входа в большой сейф в банке, где хранится очень много денег, а здесь архив семейных тайн. Это дороже денег, ведь это честь и ценность семьи. Пока Вегас говорил, Биг пытался вспомнить дом основной семьи и предположить, где могут находиться документы, доступ к которым позволен далеко не всем, а уж если быть точнее, так и вовсе только самым приближенным. Возможно господин Чан и в курсе таких документов и их расположения, но и в этом быть уверенным нельзя. Вегас вытаскивает из пачки очередную сигарету отправляя ее меж зубов дрожащей рукой, поджигая табак огнём и поглощая новую порцию дыма, впутываясь и ныряя в свой разум. — Эта зажигалка… Её дал мне Инхо, — медленно произносит молодой человек и крутит золотую зажигалку меж пальцев, рассматривая как она переливается в полумраке, наблюдая за переливами, — С тех пор я не выпускаю её из рук, эта вещь очень дорога для меня. Я никого так не любил, как своего дядю, — Шепчет Вегас и тянется рукой к колену Бига, проведя пальцем по нему, - А ты Биг? Какая твоя трепетная история? Я должен знать больше о тебе. Вновь Вегас вырывает телохранителя из вихря мыслей и идей всего лишь одним прикосновением. Бигу бы, наверное, стоило бы отстраниться и провести грань в отношениях с боссом, но нет же, парень просто кладёт свою ладонь поверх руки Вегаса, поглаживая её. — Увы, но у меня нет каких-то трепетных историй. Если, конечно, не считать трепетной мою влюблённость в вашего кузена, которая, к моей радости, ушла даже не на второй план, а скорее на сто второй. Парень слегка улыбается. Он правда рад, что его влечение к Кинну почти прошло и лишь изредка проскальзывают какие-то ноты тоски по тому времени. Сейчас же, казалось, телохранитель начинал что-то чувствовать к Вегасу. Но можно ли назвать это влюблённостью? Это действительно большой вопрос. — Меня воспитывали в строгости, словно готовили к работе в охране мафии. Так что да, — Биг поднимает взгляд и смотрит прямо на Вегаса, стараясь потушить своё влечение, которое с каждой секундой было все выше и сильнее, — откуда у меня могут быть какие-то трепетные истории, господин Вегас. — Что это я совсем раздулся, — в секунду меняется Терапаньякун, туша сигарету, — тебе не стоило слышать все это от меня. Все же я твой босс и должен оставаться им до конца, даже не учитывая то, что между нами было. Вегас отворачивается, и берётся за голову второй рукой, все ещё не убирая другую ладонь с колена телохранителя. Парень сжимает свои волосы, впутываясь пальцами в локоны своих волос сжимая и начиная тянуть их, делая себе ещё больнее, отвлекая другую боль и заглушая ее. Закрыв глаза он вновь вспомнил тот злопамятный день, а за ним день смерти телохранителя. — Мы были близки с твоим предшественником. От меня одни неприятности, я такое ничтожество. Я любил его, — произносит Вегас, отвешивая себе несколько пощёчин, а после сжимая ладони в кулак, впиваясь кончиками пальцев в кожу, оставляя на ней алые отметины. Что движет Вегасом? И почему он начал раскрывать себя? Почему тут и почему сейчас? Ему просто некому выговорится? Ему плохо и больно в душе. Да, но эта боль длинною в жизнь. На самом деле Бигу нравились эти моменты, когда босс раскрывал себя, делился своим сокровенным и тайным, что он не говорит всем подряд. Казалось, в такие моменты они становились ещё ближе. Спросите куда ещё ближе? А им было куда. Биг многого не знал о Вегасе, так же как и Вегас, в свою очередь, многого не знал о своём телохранителе. — Господин Вегас… Телохранитель перехватывает запястье босса, скользя ладонью по его руке, вынуждая разжать кулак и переплетая их пальцы. Второй же ладонью, что была перебинтована, парень касается щеки Вегаса, заставляя взглянуть на себя. — Господин Вегас, сколько раз вам нужно повторить, что вы ни ничтожество и что вы не виноваты во всем. Увы, каждый из нас, когда соглашается на эту работу знает на что идёт. И это выбор каждого из нас. Умереть ни кто не рад, но мы знаем, что умираем за того, кто нам дорог. — Чертов Биг, не своди меня сума, — срывается Вегас на крик. Его сердце трепещет, бьётся в разных ритмах, по телу проходится табун мурашек и его словно пронзает током. Ему больно от воспоминаний. Ведь именно в тот день бывший телохранитель Вегаса признался ему, буквально за пару мгновений до смерти: «Я люблю тебя больше жизни.» «Вегас ну ты и тряпка расклеился перед чужим человеком? Да как тебе не стыдно ты что совсем маленький? Что же в твоей голове вообще происходит идиот? Создай маску безразличия и смени тему» - тут же поносится в мыслях старшего сына побочной семьи. Биг не понимает, что он сделал опять не так, почему Вегас вновь срывается на крик. — Будете пытаться вырваться, буду держать вас крепче. Считайте, что для меня ваш идиотский ритуал значит намного больше, чем для вас. Куда вы, туда и я. Куда я, туда и вы. Теперь только так, господин Вегас. Биг не врал. Может он и считал эта клятву на крови настоящей глупостью, но он бы ни за что не стал творить такое с первым встречным или с человеком, который для него мало значит и которому он не может доверять. Так что да, для телохранителя это и правда было нечто очень важное, хоть и смысла он в этом особо и не видел. — Ты совсем сума сошёл? — словно придя в себя, начинает Вегас, — Какое, нахер, куда я туда и ты? Ты знаешь что такое личные границы? Что за признания в любви пошли? И о чем ты вообще думаешь? Клятву, вроде бы, не на любовь заключали, а на договор между телохранителем и его босом. Вегас приподнимает бровь и отцепляет от себя руку Бига, переводя взгляд в другой конец комнаты, пытаясь зацепиться за что-нибудь взглядом чтобы отвлечь свои внимание от слов телохранителя и от того, как бешено билось сердце в груди. Биг лишь закатывает глаза, слегка мотая головой. На сколько же глупым был босс и видел то чего телохранитель даже не имел ввиду. — О чем вы думаете, господин Вегас? Какие признания в любви? Биг даже слегка кривиться, и фыркает. Он ведь даже ничего такого не подразумевал. В его словах шла речь только о том, что босс и телохранитель теперь всегда будут неподалёку друг от друга, что бы, если что-то случилось, Биг в любой момент мог оказаться рядом и спасти задницу этого взбалмошного идиота. — Слушайте, господин Вегас, ваша чёртова клятва означает лишь то, что я буду теперь рядом 24/7. И только изредка буду позволять себе уезжать от вас куда-то дальше, чем на 200 метров. Вы находите, похоже, желаемый контекст там, где его даже и не было. — Так все прекрати мне тут голову морочить своими словами. Что то вдруг тебя поменяло, няньки мне не нужны. Так что давай не будем драматизировать. Это обычный обряд верности, и не превращай это все в драму. Это конечно все так трогательно что аж тошно, но где черт пойми мой виски? Где чертов Кен?! И словно по взмаху волшебной палочки в комнате вновь появляется коллега Бига со словами: — Господин Вегас, я не нашёл виски, но нашёл шампанское. — Детский напиток, убери это! — недовольно фыркает Терапаньякун. — Но госпо… — Рот свой закрой! — уже обратив свой взор на вошедшего, зло бросает Вегас. Биг приподнимается с кровати, взглянув сначала на босса, а затем на Кена. А после, тяжело вздыхает и направляется к выходу из комнаты, утягивая коллегу с собой и бросая по пути: — Господин Вегас, вам стоит отдохнуть. Мы постараемся найти ваш виски, как можно скорее. Естественно, Биг не собирался ничего искать. В ближайшие 24 часа алкоголь однозначно был под запретом, как у Вегаса, так и телохранителя, голова которого ещё слегка кружилась от лекарств, что ранее дал ему врач.