Моё снотворное живёт в подвале

Салу удалось разговорить Ларри и завести тему о прошлом. Они громко и заливисто смеялись с историй друг друга, если быть точнее, по большей степени с историй Ларри, так как у голубоглазого в основном прошлое - это комочек травм и того, что вспоминать то и не следует. Просидели ребята так до 9 вечера, продолжая смеяться и в принципе круто проводить время в компании друг друга. Ближе к 10 вечера ребята перешли в более спокойное состояние и просто рассказывали друг другу о своих интересах, мечтах и просто мыслях. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, но Сал понял, что ему нужно "пиздец срочно", как выразился он, уйти домой. Естественно, Ларри опять настоял на своём присутствии, пока не убедится, что беда-отец либо отсутствует, либо он хотя бы трезвый и не причинит протезнику лишнего вреда. Всю дорогу в 402-ю парни провели в тишине, но она не была какой-то давящей или угнетающей. Это молчание приносило комфорт и умиротворение. Сал, идя рядом с Ларри чувствовал некую защиту. Вспоминая недавний инцидент с отцом, патлатый действительно тот, кому Сал доверил бы свою жизнь, зная, что он обязательно спасёт его. Наконец то товарищи дошли до квартиры. Заходить во внутрь желания у Сала не было, а у Ларри запускать его туда. Взаимность всегда хорошо. Медленно повернув ключ, дверь отворилась. В гостиной горел свет, а из кухни доносилась негромкая музыка. Сразу было понятно - отец в доме. Сал маякнул Ларри о том, что он заходит и собрался уже закрыть за собой дверь, как патлатый перехватил ручку двери, затолкнул Сала в квартиру и закрыл за собой дверь. - Ты что творишь, Лар!? - почти прошипел Сал, дёргая друга за рукав футболки - Иди отсюда. - Нет, малой, я останусь тут до победного. - спокойно ответил шатен и подтолкнул друга в плечо, как бы говоря о том, что ему стоит идти дальше. Пройдя к кухне, парни увидели милую картину для Ларри и до безумия странную для протезника. Генри стоял за плитой и что-то очень увлеченно жарил в сковородке, напевая мотив песни, доносящуюся из радио, что стояло на обеденном столе. Пахло очень вкусно, но непонятно, чем именно. Сал поднял голову на Ларри, тот уже смотрел на него, озадаченно улыбаясь, ведь он видит такое впервые, собственно, как и Сал. Это и вызывало много смешанных эмоций и мыслей по типу: "Уводить мне Сала отсюда или же всё в норме?" Сал же тоже замешкался, начал переступать с ноги на ногу, и даже позвать отца он не мог, словно все нужные слова вдруг исчезли. Тут уже Ларри взял ситуацию под свой контроль и громко позвал мужчину, предварительно прочистив горло: - Мистер Фишер..? - окликнул его, и этого было достаточно, чтобы Генри оторвался от готовки чего-то и устремил свой взгляд на парней. Его лицо моментально приняло враждебный вид, что напрягло обоих ребят. Фишер старший убавил огонь и выключил радио, после чего опёрся бедром на стол, и скрестив руки на груди спросил: - И чего этот волосатый тут забыл, Сал? - голос охрипший и грубый, в глазах не видно ничего, кроме злобы. Сал не знал что ответить, ведь он даже не просил Ларри остаться с ним, а он просто сам пришёл. Протезник поднял голову на друга, надеясь, что тот увидит его умоляющий взгляд и скажет хоть что-то, пока молчание Сала не усугубило ситуацию. Снова. На счастье того, Ларри как бы почувствовал эту мольбу, и сделав такое же недовольное лицо, грубо ответил: - Защищаю его от алкашей, проблемы? - по тихому писку Сала можно было понять, что это не то, о чём он просил, но слова уже были сказаны и возвратить уже что-то нереально. Руки Генри тут же сжались в кулаки, брови нахмурились, а во взгляде не переставала нарастать ярость. Не долго думая, отец кинулся в сторону Ларри. Очевидно, что разговаривать тот был не намерен, поэтому и прописал патлатому с кулака. Ну как сказать. Попытался. Кулак был остановлен сильной и большой ладонью металлиста. Тут же Генри замахнулся второй рукой, но попытка тоже была прервана шатеном. Сал же в свою очередь просто отошёл от греха подальше, но он был готов в случае чего оттаскивать друга. В своих силах был не уверен, конечно, но знал, что это сделает, если понадобится. Спустя минуту сопротивлений Генри, он был повален на пол и прижат рукой к полу. Ларри опустил голову к ему уху и что-то нашептал. Это было не слышно Салу, но и знать пока особо не хотелось. Патлатый спокойно отпустил отца и поднимаясь, сказал : - Пошли в комнату, Сал. - голос хриплый и грубый, это внушало страх, поэтому Сал повернулся на пятках и скрылся в дверях своей комнаты, не закрывая её, чтобы, естественно зашёл Ларри. Закрыв за собой дверь, патлатый тяжело выдохнул и потер руками своё лицо, подняв голову вверх. Салли же, наблюдал за этим, стоя у подоконника, оперевшись об него бедром. В эту секунду голубовласый приметил, что у Ларри довольно большие руки, а они ему идут. И как давно эти мысли у него? Шатен устремил свой усталый взгляд на Сала, стоящего перед ним, казалось, что земля под ногами уходит. Из-за чего Ларри был вынужден резко сесть на кровать, продолжая смотреть на друга. - И долго взглядом пилить будешь, герой? - мягко спросил Сал и после чего оттолкнулся от подоконника и двинулся к Ларри. - Пока не буду уверен, что ты в порядке. - вяло, но искренне улыбнулся патлатый и раскинул руки, зовя голубовласого в свои объятия. Сала дважды просить не надо. Он встал между коленей шатена и обнял его голову, пока она упокоилась на груди протезника. Наступила идиллия. Тишина и только биение своего сердца, которое порой Сал ненавидел. Оно предательски сильно билось в этот момент. Почему именно сейчас? Но это не избавляет от того, что его жопу опять спас этот человек. С виду такой грубый, недоступный, готовый избить чужого отца, а сейчас он исполняет вот такие трюки. Забавно. - Спасибо, Лар. - начал было Сал, но его резко прервали. - И что ты собираешься с ним дальше делать? Он же тебя в покое не оставит. Тут Сал задумался. А ведь действительно. Как только он останется один на один с ним, так его либо изобьют, либо есть сценарий похуже. Ни первого, ни второго не хотелось, на самом то деле. А менять что-то надо было. - Я просто когда-нибудь убью его. - спокойно пожав плечами ответил протезник. - Ты псих? - задорно послышалось со стороны груди. - Вполне возможно.