«Люблю», — на выдохе и вдохе

Невилл распахнул глаза и поморщился. Спина затекла, по ногам что-то по-свойски ползало, а шею он вовсе не чувствовал. Ко всему прочему в горле неприятно покалывало. Парень попытался пошевелиться, но это не увенчалось успехом. — Луна, — хрипло позвал он. Невилл прислушался, но не шорохов, ни каких-либо звуков он не услышал. — Лавгуд, — громче сказал он, и ему показалось, его голос прозвучал непозволительно грубо. — Тихо, ты можешь их спугнуть. Мне кажется, что они совсем-совсем рядом, и если ты будешь так кричать, я никогда их не увижу. Невилл вздохнул и перестал делать попытки встать. Он чувствовал спиной холод, исходящий из земли и проникающий в него до самых костей. Хотя бы хорошо то, что она была рядом, тут, с ним, и снова кого-то высматривала, выжидала. Это значит, всё было хорошо. Луна в порядке, а вот он... Ещё пару таких просыпаний, и каждое новое утро будет делать его инвалидом. Подумав об этом, он поёжился и снова попытался встать. Когда это ему удалось и он смог сфокусировать свой взгляд, то разглядел, что недалеко от него сидела Луна — полностью обнажённая. Её лопатки напоминали крылья, и белая кожа, волосы —всё это было образом ангела. Он влюблённо смотрел на неё и забывал всё то, чем был только что недоволен. Все эти неудобства не имели значение, когда рядом была она. — Ты замёрзнешь и заболеешь, мы заболеем вместе, одновременно, и умрём в один день. Нам надо делать что-то с этим. Луна странно пошевелила лопатками и вполоборота повернулась. — Мне нравится проводить время здесь, с тобой, мне нравится уединение с природой. Что в этом плохого? — Ничего! Просто земля остывает, и мне холодно, а ещё неудобно... — но Луна не дала ему договорить. Она легко встала и подошла к нему ближе. Невилл смотрел на неё, и ему казалось, что он может утонуть в этих огромных глазах, её глазах. Тех самых, в которые он влюбился с первого взгляда. Несмотря на все странности поведения Луны, которое, казалось, никогда не станет нормальным, несмотря ни на что, он оставался ей верен и бесконечно влюблён. Ему нравилось в ней всё, и он готов был терпеть такое утро, даже неудобства на этой холодной сырой земле, лишь бы только с ней. — Я просто не хочу болеть. У меня много планов, — неуверенно произнес он. — Ты не забывай, что мы волшебники, — она улыбнулась, и, встав на колени, наклонилась к нему настолько близко, что её кончик носа коснулся его подбородка. Невилл закрыл глаза и почувствовал её дыхание, ощутил запах. Но как только он ощутил, что она отстраняется от него, резко открыл глаза. Луна улыбнулась и помахала палочкой, он усмехнулся самому себе. Это был такой способ достать палочку, которая была где-то рядом, позади него. Луна, Луна... Сейчас она согреет их, и всё будет так, как бывает каждое утро. Ничего, он потерпит любые неудобства, Невилл потерпит. А когда Хогвартс будет позади, он обязательно создаст уютный, небольшой дом, и никакого шалаша, пусть даже с любимой Луной. Только уют, мягкость мебели и много-много любви. Он снова лег на холодную землю и почувствовал, как тепло разливается вокруг, и её нежное бормотание. Невилл улыбнулся и тихо сказал: — Доброе утро, любимая.