Рядом

— Ну как тебе? Неловко повертевшись у зеркала, Гави, наконец, повернулся к нему лицом. Он выглядел немного взволнованным, нервно поправляя свой галстук. — Отлично выглядишь, — окинув его внимательным взглядом, Педри тепло улыбнулся. — Правда? — растерянно переспросил Пабло, с надеждой взглянув на своего товарища. Педри молча шагнул вперед и осторожно притянул его к себе, заключая в объятия. Он уже делал это не раз, когда нужно было успокоить излишне эмоционального и вспыльчивого мальчишку, поэтому и сейчас решил прибегнуть к проверенному способу, чтобы помочь ему хоть немного расслабиться. И спустя несколько секунд он с облегчением почувствовал, как Гави в его руках постепенно успокаивается. Доверчиво прильнув к нему, мальчишка опустил голову ему на плечо и тихо-тихо вздохнул. Иногда было сложно поверить в то, что они были почти ровесниками. Гави все еще будто оставался ребенком, тогда как Педри несмотря на свой юный возраст уже был взрослым. И можно было только поражаться, насколько разными они были. Но с другой же стороны они точно дополняли друг друга, компенсируя недостатки друг друга достоинствами. Возможно, сейчас это было еще не так заметно, но Педри знал, что у них все еще впереди. Улыбнувшись собственной мысли, он мягко отстранился и заглянул ему в глаза. Темные, но совсем не пугающие. — Как ты? — Все… — ощутив странную неловкость, Гави тут же отвел взгляд в сторону. — В порядке. Такой робкий, неуверенный, смущенный. Большой ребенок. Вероятно, ему бы совсем не понравилось, если бы он однажды узнал, как Педри, пусть и мысленно, называл его. Тот слишком хорошо знал его и мог с легкостью представить, как он нахмурился бы, недовольно поджав губы. И хотя Педри его совершенно не боялся, он все равно бы предпочел, чтобы Пабло никогда об этом не узнал. Как говорили мудрые люди: меньше знаешь — крепче спишь. И он был с ними полностью согласен. — Ты уверен? — тем не менее мягко поинтересовался Педри и, не удержавшись, ладонью осторожно пригладил его немного растрепавшиеся волосы. Заботиться о нем давно вошло в привычку, избавится от которой он не смог бы, даже если бы очень сильно захотел. Но он не хотел. Все, что ему хотелось — быть рядом. Просто быть рядом, чтобы разделить с ним каждый момент. Вот, что было на самом деле важно. — Нет, — вновь взглянув на него, честно ответил Гави. — Но я хочу в это верить. — Так проще, да? — его голос был понимающим, а взгляд — теплым, медовым. Засмотревшись ему в глаза, Пабло нерешительно кивнул, а затем совершенно случайно (или же вовсе нет?) нашел взглядом мягкие губы. Дыхание в ту же секунду перехватило, а сердце сделало робкий кульбит в груди. Он знал, что это глупо и абсолютно не имело никакого смысла, но ему внезапно захотелось коснуться этих губ своими. Его щеки слегка порозовели, когда он осознал, что Педри все это время, не отрывая взгляда, смотрел прямо на него. И он не мог не заметить… Мысль резко оборвалась, когда спустя несколько секунд теплые пальцы коснулись его подбородка. Они снова встретились взглядами. — Можно? Тихий шепот обжег щеку горячим прерывистым дыханием. И почти беззвучное «да» сорвалось с его губ, прежде чем Гави успел об этом подумать. Это было похоже на шаг в пропасть, потому что в следующее мгновение Педри медленно наклонился к его лицу. С тихим стуком их лбы соприкоснулись, а между губами осталось всего несколько сантиметров. Педри чуть помедлил, а затем мягко, но решительно поцеловал его. Одна его рука опустилась на талию, уверенным движением притягивая мальчишку к себе, а вторая бережно легла на затылок, медленно перебирая между пальцев пряди волос. А Пабло, полностью доверившись ему, позволил себе прикрыть глаза и ненадолго забыть обо всем, кроме этих нежных чувственных губ, которые приятным теплом касались его собственных. Это был даже не поцелуй в полном смысле этого слова — всего лишь робкое прикосновение, неловкая попытка открыться друг другу… И первое признание, оставившее чернильный след на душе. Я рядом. Всегда. Просто помни об этом.