ДДшники

Отрывок из дневника Риты. На последнем занятии в школе приемных родителей нам сказали, что по статистике из каждой обучаемой группы приемных родителей только десять процентов действительно берут ребенка в семью, преимущественно, лишь под опеку, чтобы его можно было безболезненно вернуть в детским дом и не заниматься бюрократическими проблемами. Нам посоветовали забирать совсем маленьких детей, желательно сразу из дома малютки, но на "отказников" всегда есть своя очередь. Психологи говорят, что чем младше ребенок, тем лучше, так он будет помнить меньше из своей прошлой жизни, иметь меньший риск скатиться вниз по лестнице, которая именуется плохой генетикой. Любой маленький ребенок будет мягкий, как пластилин и вы сможете слепить из него, что хотите, говорили нам на протяжении нескольких месяцев обучения. Хотела ли я лепить что-то тогда? Я хотела подарить кому – то целый мир, мечту о родителях, в моем случае, мечту о матери. Я была уверена в том, что усыновленный мной ребенок будет самым лучшим и самым любимым. И я точно знала, что младенцев брать не буду, возраст в двадцать шесть лет позволял мне взять кого – то намного старше, соблюдая при этом законодательные ограничения. Черт его знает, что мной тогда двигало, желание реализоваться, как мать или собственные непроработанные проблемы в голове, но через восемь лет, это привело меня к одной точке. Точке на кладбище. Если быть точной, к пятьсот девяносто восьмому участку, большому квадрату с тремя свежими могилами и уже немного окосевшими крестами. Предупреждали ведь меня, что здесь песочная насыпь и толком ничего нормально не усядется ни кресты, ни памятники. Мы молчали стоя внутри квадрата, очерченного резным забором, по дороге к кладбищу ещё пытались вести диалог, но я видела, что чем ближе мы подъезжаем к кладбищу, тем больше сын сжимает тонкие стебли цветов и слышала их хруст. - Она мучилась? - Смерть от удушья угарным газом болезненная, но была ночь и возможно, она даже не проснулась, - хотела бы я ответить ему неправду, но стоя рядом с могилой, я отчетливо осознавала – совру я сейчас или нет, никакого эффекта это не даст и глубокую яму внутри моего ребенка не заполнит. Ее теперь долго никто не сможет заполнить. - Тупая смерть.