Разбитая Лютня

Лютик опять сказал ахинею. Геральт опять грубо ответил. Бард на слова Ведьмака зло надул губы, схватил свою Лютню и затоптал куда глаза глядят. Опять поссорились. Опять. Геральт не стал останавливать Лютика. Людям нужно выпускать пар, Барду нужно. Ведьмак знал что через пару дней нагрянув в какой-нибудь трактир он бы встретил этого вновь веселого и улыбчивого Барда, который снова увязался бы с ним в новое приключение. Они бы снова из-за недостатка денег делили одну комнату в уже другом трактире, Геральт бы снова пустил усталого барда на плотву, Геральт бы снова его защищал и выслушивал нытье Лютика про то как же он ненавидит гулей. Этих гниющих за верстой воняющих тварей Бард ненавидел всегда. Проступающие кости, обвисшая кожа, с зеленовато-гнилой плотью, одним словом твари, да еще и редкостные. По склепам бредущие мрази, сбивающиеся в стаи и нападающие количеством. Сейчас Ведьмак вышагивал на Плотве под лучами закатного солнца. Один, в размеренной весенней тишине. Как всегда после их небольших ссор Геральт был уверен что сейчас лютик бегом дойдет до деревни боясь сгущения сумерек, и уже к тихому вечеру будет попивать эль в компании какой-нибудь девушки легкого поведения. Но сейчас что-то тяготило. Геральт одернул Плотву, та остановилась. Ведьмак глянул в сторону которую убежал Бард (ему противоположную). Деревни там не было. А если и была то идти минимум день. Бегом бы без передышек Лютик бы успел дойти за двадцать часов (что мало вероятно, зная минимальную выносливость Барда). Но скоро же будет вечер и твари ранее прятаясь в тенях, пещерах и склепав увидев как сгустилась мгла выйдут на охоту. и их очевидной жертвой будет ветреный Бард. Геральт нахмурил брови, дернул поводья и повел Плотву в сторону побега Лютика. Галопом несся Белый волк, за ним стелился туман из пыли и засохшей грязи осевший в воздухе. По бокам мелькали уже черные от вечера деревья и кусты, где то целые, где то поваленные. Ветер назойливо бил в лицо развивая седые сухие локоны по ветру. На обочине пыльной, еле протоптанной дороги показался инородный объект. Узнав форму Геральт схватился за поводья и потянул на себя останавливая Плотву. Лютня. Разодранная к хуям Лютня. Порванные струны скрутившиеся будто вьющиеся кудри, сломанный древесный каркас. Что важнее -Лютня принадлежала его Барду. Геральт быстро спешился доставая меч из-за спины и аккуратно подходя к лютне. Угол лютни был перепачкан в крови и редкие следы жидкости вели в глубь леса. О Господи как же его волновало то что сейчас происходило. Как же он надеялся что сейчас он придет, убьет кого надо и просто залечит раны Барда. Как же он хотел снова увидеть его- ....почему? Он же Ведьмак. Ведьмаки бесчувственные, сухие, безэмоциональные. Почему же сейчас... Геральт рывками прорывался сквозь заросли, как в нос ему ударил вязкий запах ржавчины, что подтолкнуло бежать его еще быстрее. Хотя бежать далеко и спешно было ни к чему. На более менее ровной поляне толпились три больших гниющих гуля. Морды тварей были измазаны кровью и с неаккуратных челюстей капали капли алой жидкости. Когда Ведьмак выбежал из-за кустов, то на шум все трое повернулись. В темных тяжелых глазах гулей заиграло чувство что-то среднее между блаженством и злорадством. Геральт в спешке обрубил одному голову, второму вспорол брюхо, а третьему всадил меч меж глаз. Он надавил подошвой на морду и силой вытянул меч и глянул на бездыханную добычу мразей. Разодранное в клочья брюхо из которого выпирали обглоданные кишки вместе с реками крови. Перекусанные и переломанные конечности. Перегрызанное лицо. Меч со звоном пал в траву. Широко раскрыв золотые глаза Геральт уставился на труп. Бард. Лютик. Юлиан. _____ -Ох-хо? То есть ты теперь так заговорил со своим лучшим ненаглядным другом который всегда был рад тебе помочь? Как же ты черств, Ведьмак! -обиженно выдохнул Лютик. -Помочь? -поднял седые брови Геральт, -ты то и делаешь что бренчишь, да балаболишь с утра до вечера, да что уж там, говоришь во сне! -я хотя бы не молчу на мои изливания души, я тебе рассказать о своих переживания как другу пытаюсь, а ты только "мгм", да "мгм"! Ты же совсем не слушаешь. Еще друг называется! -друг? когда я называл тебя другом? Лютик обиженно и гневно взъелся. _______ Ведьмак шумно, тяжко и протяжно вдохнул ледяной вечерний воздух с привкусом ржавчины. А выдохнул гневное "блядство". Мертв. Да, мертв. Умер. Человек. На глазах Геральта был не один и даже не сотня трупов, как людей, так и эльфов, но сейчас сердце обдало огненной горечью и горьким привкусом вины. Потому что умер не обычный человек, а его. Лютик, его Бард, который всегда находил приключения на свою задницу и которого всегда нужно было защищать. Лютик, певший по ночам, по утрам, днем, певший о Великом и Добром Белом Волке который мог спасти кого угодно. Не мог. Не успел. Не знал. Лютик -романтик, верящий что тот кто нуждается в помощи будет спасен, тот кто боялся любого шороха во тьме и тот кто всегда заботился о своей дражайшей лютне, тот кто изредка перевязывал раны Ведьмака, тот кто цеплял девушек в трактирах, а потом скрывался от их мужей, тот кто был, а сейчас больше нет. Геральт сел рядом с изуродлеванным трупом и не мог ни выругаться, ни ахнуть. Сейчас для него ничего не было. Вечер уже сгустился и наступила ночь. Во тьме грустно сияли два желтых глаза. Пусто. Как внутри тела из которого выгрызли почти все внутренности, так и душевно внутри Геральта. Почему тогда он съязвил, почему тогда он не остановил Лютика, почему не проследил за путем, почему? У Лютика были родные? Был ли отец с матерью которым было бы не все равно? Седые густые брови свелись в переносице, губы скупо задрожали, а в грустных желтых глазах которые сейчас отдавали медовым томным оттенком проскользнул страх и сожаление. ______ -Ох, Мой Дражайший Друг, если бы меня хоронили то восторженно! -Встав на пенек развел руками Лютик. -Никто бы не пришел на похороны обедневшего Барда, -усмехнувшись покачал головой Ведьмак сидя у костра. -Хмф! -зло хмыкнул Лютик и как пятилетний спрыгнул с пенька, подлез к Геральту с вопросом, -а ты? -что я? -придешь ли на мои похороны?