Historias de zorro

***

      Парни смеются, чувствуя, что на одежду падает несколько крупных капель. На улице прохладно, но Кевину в плотном лонгсливе не особо холодно, Рико в толстовке Дея (командной, именной, с большой двойкой на спине) — тоже.       Рюкзаки оставлены у массивного ствола дерева, старшеклассники не бояться, что вещи украдут — на улице, в отдаленном конце парка, только они. Сюда и не ходит-то никто, только парочки изредка забредают сюда.       На телефоне Рико на всю громкость поставлена одна из сотен песен их плейлиста, а на телефоне Кевина открыто приложение камеры и запись начата около минуты назад.       Двое влюбленных людей кружатся в подобии вальса. Руки старшего устроились на талии одноклассника, пока голова того удобно лежит на плече, а руки сомкнуты на шее. Губы японца совсем рядом с шеей, Дей чувствует его дыхание и от этого улыбается ещё шире, ещё влюблённее. Морияма знает, что его парень улыбается, за столько месяцев успел выучить реакцию на многое (и ещё сильнее от этого в него влюбиться)       Они замирают и просто покачиваются на месте, а через пару секунд Кевин целует младшего в висок, потом в щеку, уголок, а потом уже накрывает губы; такие родные, мягкие, хотя Рико постоянно кусает их. Парень прикрывает глаза, руками подтягиваясь ещё ближе.       — If you like the coffee, let me be your coffee put, — пропевает Дей, отстранившись от любимых губ.       — I just wanna be yours, — подхватывает Морияма через строчку.       — Я и так уже твой, полностью и безвозвратно, — шепчет Кевин, не делая прерывать ту уютную обстановку, которая образовалась как-то самостоятельно, — Я буду твоим, пока ты сам меня не прогонишь.       — Я не прогоню тебя, — шепчет Рико в ответ, — Я тоже твой, полностью.       Ветер шелестит листьями на деревьях, капли лёгкого дождя путаются в волосах, песня сменяет другую, а они все так-же танцуют в парковых сумерках, с нежностью и любовью глядя друг другу в глаза.

***

      Когда парни приходят домой к Кевину, Эбби ни капли не удивляется, а на столе уже стоит четыре тарелки. Рико чувствует себя дома. Он вообще везде чувствует себя дома, если рядом есть Кевин.       Дей относит их вещи в комнату и приносит Морияма сменную одежду, отправляя его мыть руки и переодеться. Вернувшись на кухню, японец видит, что в тарелке уже лежит порция великолепной ещё дымящейся лазаньи, а в кружку налит теплый чай; у Кевина все тоже самое. Не самое логичное сочетание, но самое то для малость замёрзших детей.       После ужина становится до странного тепло и начинает хотеться спать. Дей берет его за руку и ведёт полусонного одноклассника в ванну, чтобы умыться; и все равно ему, что Рико прекрасно ориентируется в квартире у семьи Ваймак, ему хочется держать его за руку, обнимать его и просто касаться его как можно больше.       Ночью они лежат, переплетаясь ногами-руками. Брюнет в ключицу любимого человека уткнулся, надышаться привычным запахом не может, обнимает крепко. Дей же Рико в макушку дышит, привычным жестом по спине поглаживает, молчаливо добрых снов желая.       Морияма приятно, что о нем так заботятся, что чуть ли не на руках носят, что просто рядом находятся. Он с каждым касанием в Кевина все сильнее попадает, и все равно, что уже по уши; старается отвечать тем же: заботиться, рядом быть, тяжелые дни переживать. И Кевин ему благодарен, и тоже в него уже по уши, но с каждым новым днём понимает, что ещё сильнее попадает. И никто из них вылезать не планирует, и чего уж не хочет.