Как закончится ночь, буду предан дважды

Лёша проснулся от раздражающей мелодии будильника. Помнил он примерно ничего, поэтому как только открыл глаза и увидел не свою комнату, жутко запаниковал. Через пару секунд до него дошло, что это квартира Славы, и кровать тоже Славина, только вот парень тут был один. Попытки вспомнить, чем всё вчера закончилось, вызвали жуткую головную боль. Последнее, что помнил Лёша - появление Тишмана и то, что Слава его куда-то увёл. Чёрт, клуб! Он вспомнил, что Макаров рассказал ему про клуб. Лёша что угодно мог подумать, но не то, что троица учителей управляет лучшим клубом города. Как так вообще получилось? Потом Лёша вспомнил Славу, прижимающего его к стене, бутылку джина и долбящую по ушам музыку... – Лёш, я не планировал делиться джином, - улыбнулся Слава, продолжая прижимать парня к стене. - Да и ты с непривычки можешь очень сильно запьянеть. – Не хочешь объясниться? - с третьего раза выговорив последнее слово, спросил Лёша. – Тебе уже в голову ударило шампанское, а теперь ещё и джин. Завтра поговорим, а сейчас можем потанцевать. Лёша даже в состоянии опьянения подумал о том, что пьяную улыбку Славы, как и всего Славу, нужно запретить на законодательном уровне. Ведь если этот мужчина ещё так улыбнётся, Лёша прям в центре клуба ему отсосёт. У Воробьёва голова шла кругом - и разобраться, от Славы это или от алкоголя, он уже был не в состоянии. Поток воспоминаний Лёши прервал Макаров. Он зашёл в комнату с двумя бутылками воды и бросил одну на кровать рядом с парнем. Мужчина выглядел помято, но не менее красиво, чем всегда. Лёша приподнялся на локтях и взял в руки бутылку. – Я, кстати, помню про клуб. Рассказать не хочешь? – Лёш, мне в целом слова тяжело даются, а ты хочешь чтобы я тебе сейчас полжизни пересказал? - заваливаясь на кровать рядом с парнем, спросил Слава. Лёша кивнул и забрал у мужчины из рук бутылку, а свою протянул ему. – Ты настолько немощный, что бутылку открыть не можешь. Какие тебе рассказы? Не поймёшь же нихера. Лёша подвинулся ближе к Славе, устраиваясь у него на груди. – Я слушаю. Только говори не очень заунывным голосом, а то я отрублюсь, и тебе придётся пересказывать. – Блять, Лёш. Ты задрал, если честно. – Ага, я понял. Ты просто… – Я просто пидор. Это правда. Давай без историй. Лёша даже голову поднял, чтобы посмотреть на Славу как на говно, и, что удивительно, это сработало. Мужчина вздохнул. – Мы когда в универе учились, постоянно шутили, что нам нужно ИП. Хотели открыть крутой ночной клуб. Ну это, наверное, распространённая херня, но вот у нас это зашло чуть дальше, чем шутки. Серёжа сильно этой идеей загорелся, причём хотел именно клуб, а не какое-нибудь обычное не прикольное ИП. - Слава говорил достаточно медленно, то ли чтобы Лёша не выпал из повествования, то ли просто не мог быстрее. - Об этой идее с клубом мы забыли после диплома, устроились в школу по специальности, ничего беды не предвещало. Да и сейчас не предвещало бы, если бы Лазарев не нашёл какое-то здание в городе, которое срочно продавали за копейки практически. Мы с Марком на мели были, кредиты нам не давали. Можно было бы деньги на шторы собрать, но Марк сказал, что это некрасиво. Странно было видеть этого еврея таким правильным, - улыбнулся Слава. - Серый тогда только директором стал. Поднялся, короче, пацанчик и какими-то непонятными нам схемами в итоге выкупил здание. Ну а потом куча бумажной волокиты... и у нас теперь клуб. – Не такая уж и длинная история, - усмехнулся Лёша. – Я сократил кучу споров и нытьё Марка по поводу того, что мы не вывезем и работу в школе, и клуб. Хотя мы и не вывозим, - хмыкнул Слава. – Почему не вывозите? Хорошо же вроде всё. Это единственный приличный клуб в городе. – Ну я бы не сказал, что все так радужно, как ты описал. – Да, там из радужного только ты и Серёжа, - засмеялся Воробьёв. – Были бы у меня силы двигаться, тебе бы пизда наступила, - спокойным голосом сказал Слава и легонько ущипнул Лёшу на плечо. - А что касается клуба, у нас там проблемы небольшие. Но тебе этим голову забивать не стоит. Вывезем. – А вы прям втроём там типа управляющие? – Типа да, втроём, - кивнул Слава. Лёша молча переваривал новую информацию, пока не начал ловить флешбеки на вчерашний день. – Марк, да что случилось? - допытывал историка уже протрезвевший Лазарев. - Тебя вообще не должно здесь быть. – Я смущаю тебя? Мне отвернуться, пока ты будешь сосаться с Никитой? - спокойно проговорил Тишман, как будто на него сейчас не орали. – Марк, а у тебя же правда были другие планы, - вмешался Слава. – Ну теперь мне ничего не мешает отмечать Новый год в дружеской компании, - натянув улыбку, сказал Марк. Лёшу в этот момент донимал Никита, заставляя пить с ним уже по ощущениям сотую стопку текилы, которую парень вынес из бара. Так вот, почему он ничего не помнит. После джина была ещё текила. Пиздец, а как Лёха выжил вообще? – Слав, а мы… - Воробьёв замолчал, не зная как правильно спросить. – Между нами ничего не было, если ты об этом. – А почему у меня тогда жопа болит? - усмехнулся Лёша. – Ну не знаю, Лёх. У меня теперь тоже появились вопросы, - улыбнулся Слава. – Как ты вообще понял, о чём я? – Ну а что ещё ты мог спросить? – Да много чего, - нахмурился Лёша. - Душнила. – Душнила, - закатил глаза Лёша. - Мне 18 совсем скоро. Подумаешь, пара недель. – Лёш, ну подумаешь, подождать пару недель, - обжигая шею парня своим дыханием, сказал Слава. Воробьёва безусловно бесило, что Макаров даже бухой в говно его отталкивал. – Возбудим и не дадим, ахуенно ты придумал. - Лёша предпринял попытку оттолкнуть от себя Славу, но тот даже с места не сдвинулся. – А ты возбудился? И снова эта улыбка, ради которой Лёша был готов на всё. Воробьёв откинул голову назад, чтобы не смотреть на Макарова. – Было бы тебе 18, ты бы уже так просто тут не стоял, - поиграл бровями Макаров. – Ты всегда такой бесячий, когда пьяный, или только со мной? - начинал злиться Лёша. – А ты только со мной такой возбуждённый или всегда, когда пьёшь? - улыбнулся Слава. - Пойдём обратно, нас потеряли, наверное. До Лёши только что дошло, что его могли потерять. Ну хотя бы сестра… Никита, скорее всего, после вчерашнего был не в состоянии кого-то искать. – Слав, а Никита... Его вообще смогли из клуба вытащить? Мужчина хрипло засмеялся, чем вызвал у Лёши нехеровое такое утреннее возбуждение. Или уже не утреннее. – Я со вчерашнего вечера помню только как эта сладкая парочка друг друга глазами ебала, - ответил Слава. - Но можем у Марка спросить. Этот чертила сколько бы не выпил - никогда не пьянеет. – Мне бы такую суперспособность, - мечтательно произнёс Лёша. – Понимаю, всегда ему завидовал. – Воробьёв, ты заблудился, - подходя к Лёше спросил Марк. – Я, если честно, забыл, куда шёл, - соврал он. На самом деле Лёша почти сбежал от Славы. Находиться рядом с ним, когда он пьяный, было просто невозможно. А когда он ещё и танцевал… Воробьёв чуть не задохнулся от этого зрелища, поэтому пошёл к выходу из клуба, прям на мороз. – Не похоже, что ты настолько сильно перебрал, - подозрительным голосом сказал историк. - Тебе так сильно надоела компания Лазарева и Преснякова? – А вам не надоела? Лёшу обычно не тянуло на разговоры, а тем более с Тишманом. Но сейчас ему было в целом плевать, чем себя занять, лишь бы не ловить стояк при каждом взгляде на бухущего Славу. – Я совру, если скажу, что даже не заметил то, чем они там занимаются, - усмехнулся Марк. - Однако, ты вроде не один сюда пришёл. Воробьёв пожал плечами и уткнулся взглядом в пол, уже не горя желанием продолжать диалог. – Ладно, мне в целом похер, что ты тут забыл, но не натвори здесь ничего, - бросил Тишман и развернулся, пошел в обратном направлении. – Подождите, я могу узнать про Полину? – Нет, - даже не оборачиваясь, сказал Марк, пресекая попытки снова с ним заговорить. Какой же долгой и насыщенной была эта ночь… А это он не всё ещё вспомнил. – Мне, наверное, нужно домой, - сказал Лёша. - Хотя я даже не ебу, сколько времени… – Двенадцать часов, - посмотрев на часы, сказал Слава. - Мне через три часа надо быть в клубе, так что подвезу тебя домой. Воробьёв поудобнее устроился на груди у Славы, но мужчина не дал ему долго так лежать. – Бля, я забыл отдать тебе подарок, - сбросив с себя Лёшу, Макаров встал с кровати, да ещё так быстро, что у парня в голове пронеслось: «Я бы проблевался». Учитель достал из рюкзака, с которым был вчера, три книги. – Как ты узнал, что я хотел это прочитать? - взяв в руки одну из книг, сказал Лёша. Он посмотрел на Славу и, отложив книгу, повис у него на шее, рассыпаясь в благодарностях. – Ну я знаю, что там гейская линия какая-то, так что, надеюсь, тебе зайдёт. – Хоть у кого-то будет секс, прикольно. Макаров тяжело вздохнул и обнял Лёшу чуть крепче. Когда Воробьёв наобнимался, он быстро отпрянул от Славы и пошёл к своему рюкзаку. – Я короче очень сильно бедный, поэтому подарок такой же, как я. – Типа тупой, - засмеялся Слава, за что получил локтём по голени. - Да я шучу! Сучёныш, чё так больно? – За сучёныша я могу ещё раз, - улыбнулся Лёша. Парень достал чёрный пакет и отдал его Славе, наблюдая за реакцией. – Утиная жопа? Ты серьёзно? - улыбаясь, спросил Слава, на что Лёша часто закивал. Макаров наклонился и, чмокнув парня в щёку, отложил свой подарок на тумбочку и сел рядом с ним. – Лёш, ты чего здесь? - подходя к парню, спросил Слава. Воробьёв долго блуждал по коридорам и остановился у какой-то двери, чтобы вообще понять куда идти. – Потерялся, - пожал плечами Лёша. – А я думал, ты просто сбежал, - улыбнулся Слава, уже в который раз за вечер прижимая парня к стене. – Не сбегал я. – Да? Ну ладно. Макаров отошёл от парня и толкнул дверь. – Что там? - заглядывая через плечо Славы, спросил Лёша. – Мой кабинет. Хочешь посмотреть?

***

Лёша проспал почти сутки после этого грёбанного праздника. Проспал бы ещё дольше, если бы не Полина. Девушка разбудила брата, потому что её просто достало, что он спит дольше, чем она. – Ты обещал выслушать мои пиздострадания, - толкая парня к стене, сказала Полина. – Всё-всё, я не сплю, - протирая глаза, заныл Лёша. - Почему так срочно? – Марк написал, и я вспомнила, что ты единственный, кому я ещё не вынесла мозги, - подмигнула ему Поля. - С чего бы начать?.. – С начала, - повернувшись на бок, сказал Лёша. – С начала… Он сделал мне парочку комплиментов, потом подвёз домой и взял мой номер. – Да-да, вы переписывались, об истории и прочей чуши. Как вы мутить-то начали? - поторопил её Лёша. – Мы не начали. – Это как? Вы же типа сходили уже на сто свиданий. – Лёш, он мне нравится. Очень сильно. Я никогда не встречала никого, кто был хотя бы немного на него похож. Но мы не встречаемся… - печальным голосом подытожила Полина. - Я не знаю причину. Но говорить с ним об этом боюсь. Может, он вообще женат, вдруг, у него дети… – Кто бы на него повёлся, кроме тебя? – Если он не в твоём вкусе, это совсем не значит, что на него бы никто не повёлся. Он замечательный, Лёш, - закрывая руками глаза, сказала Полина. - Почему мы столько общаемся, а он так и не предложил встречаться? Даже не намекнул. Может, это со мной что-то не так? Я даже думала встретить с ним Новый год, обнамекалась ему, но ни-че-го. Лёша убрал руки девушки от её глаз и развернул её к себе. – Не смей так думать! Это ты замечательная. Если он этого не видит, то зачем он тебе? По улыбнулась и подвинулась ближе к брату, укладывая голову ему на плечо. Какое-то время они лежали в тишине, а потом Полина тихо спросила: – Если это случиться, ты будешь против? – Ты уже влюбилась в него? По медленно кивнула, а потом еле слышно добавила: «Да». – Не буду я против. Полина немного повеселела и чмокнула брата в щёку. – Ты сказала, что он написал, - напомнил Лёша. – А, да, - взяв телефон в руки, сказала Полина. - Он написал, что хочет встретиться. Предложил в кино сходить. – Так и чего ты разлеглась? Надевай свой лучший шмот и пиздуй на свиданку. Воробьёв почти вытолкал сестру из комнаты и, убедившись, что она ушла, снова лёг спать. Но заснуть не успел. Ему позвонил Никита. Голос у него был севший, и он еле говорил. – Братан, ты помнишь... хоть что-то? – Я помню, что ты загонял мне, что проебал телефон. – Да, в машине у Серёжи. Нашёл вот вчера, - оправдался Никита. – Под сиденьями у него ползал? - усмехнулся Лёша. – Тебе всё расскажи. - Лёша не видел Преснякова, но был уверен, что тот улыбается. – Я приду, ты не против? – Приходи, дверь вроде открыта, так что не заставляй меня вставать. Позвонишь в звонок - я тебе его в твоё разработанное очко запихну. – У меня хотя бы разработанное, - ответил Никита и сбросил вызов. – Пидорас, - сказал Лёша в пустоту. Никита пришёл через двадцать минут и всё-таки позвонил в звонок. Правда, сразу после этого сам зашёл в квартиру, а потом и в комнату Лёши. Воробьёв, заметив друга в дверном проёме, показал ему средний палец. – Я тоже рад тебя видеть, - усмехнулся Никита, подходя к кровати и за руку стаскивая с неё парня. - Пошли жрать. Пресняков сразу вышел из комнаты, оставив Лёху лежать на полу. Воробьёв пришёл на кухню, когда Никита уже пожарил себе и Лёше яичницу. – До возблагодарит Господь эту щедрую душу, - забирая одну тарелку из рук Никиты, сказал Воробьёв. – Завались, иначе будешь есть пыль, - садясь за стол, сказал Никита. - Братан, пока не начали трапезу, ты помнишь что-то или нет? – Очень сильно кусками, а что? – Последнее, что помню я… - Никита задумался. - Как Серёжа забрал меня из дома, и мы приехали в клуб. Потом выпили, пришли вы и дальше - пустота. – Тишмана помнишь? – Он был? - захлопал глазами Никита. - Чего блять? Реально? Лёша кивнул и молчал до тех пор, пока тарелка не опустела. Никита в это время наблюдал за ним, как за врагом народа. – Наелся, блять? Может, теперь расскажешь? – Тишман приехал, когда была уже речь президента, минуты за три до Нового года. Слава и Серёжа говорили, что его не должно было быть, но он приехал почему-то. – А до этого было что-то? И после… – До этого ты заёбывал Серёжу, - усмехнулся Лёха. - Шею хоть его видел? – Там живого места нет, - довольный собой, Никита откинулся на спинку стула. - Но я не помню, когда я успел… – За весь вечер ты отлип от него раза два, причём один раз был, когда ты чуть с дивана не наебнулся, а второй, когда он отказался идти с тобой в туалет. – А я дошёл? – Конечно нет, ты дошёл до двери, что-то с ней не поделил, и Серёжа пошёл за тобой. Никита смотрел перед собой с глупой усмешкой на губах. Лёша не знал, куда себя деть. Он не мог смотреть никуда, потому что со всех сторон были триггеры. Справа Никита сидел на коленях у Серёжи, и наблюдать за ними было как-то не очень прилично. Прямо перед ним сидел Марк и, то и дело закатывая глаза, сверлил взглядом Лазарева или спину Никиты, ему было не до приличий, видимо. Точно так же, как и этой сладкой парочке… Слева от Лёхи сидел Слава, и тут всё было ещё хуже, чем с двух других сторон. На него вроде и хотелось смотреть, но чёртики в его глазах заставляли Лёху отводить взгляд, чтобы не умереть от возбуждения. Руки Макарова на месте не лежали. Они были то на бёдрах Воробьёва, то на спине… Лёша тряхнул головой, отгоняя эти воспоминания. Залезать под холодную воду было лень, а сидеть со стояком не хотелось. – Ты сидел у Лазарева на коленях всю ночь, - чтобы отвлечься от своих мыслей и смутить Никиту, сказал Лёша. – Ну, это не то чтобы удивительно. «Смутил так смутил, это же блять Никита» – Я, когда выпью, становлюсь очень тактильным, но ты заметил, наверное, - пожал плечами Никита. – Спасибо, что ко мне не приставал, - усмехнулся Лёша. – Слава с этим, наверное, и без меня справлялся, - подмигнул ему Пресняков. – Да нихуя, - закатил глаза Лёха. - Но облапал он меня нихуя себе. Ещё какое-то время парни вспоминали то, как проходил их Новый год, а потом Никита пошёл домой, отсыпаться. А Лёша, не долго думая, пошёл в душ. Воробьёв как часто это происходит у многих людей, вечером в душе задумался над тем, что он не особо продуктивный. Скатился по оценкам, на репетитора подзабил, сборник с вариантами ЕГЭ лежал где-то в самом дальнем углу его комнаты. Вся драма в его жизни, связанная со Славой, Полиной и Марком и прочей фигнёй довела его до хреновых оценок. Нужно было возобновлять подготовку. Как раз впереди были каникулы и много свободного времени, да ещё и персональный учитель под боком. Жаль, что он не в прямом смысле под боком…

***

Почти все каникулы прошли в подготовке к ЕГЭ, если не считать перерывы на поцелуи и просмотр сериала «Во все тяжкие», который Слава назвал учебным. Лёша бы переехал к нему, если бы не косые взгляды отца, когда он уходил к репетитору в десять утра, а возвращался, когда на улице было уже темно. Хорошо хоть он не догадывался, что его сына подвозят, тогда бы совсем ахуел. Насчёт переезда Лёша и Слава говорили уже несколько дней. Макаров предлагал парню остаться каждый раз, когда задерживал его до темноты, а задерживал он его всегда… Новогоднюю ночь они не обсуждали, хотя Лёша часто пытался расспросить учителя о клубе и проблемах, который были с ним связаны, однако Макаров соскакивал с этой темы. Воробьёв через какое-то время сдался. Ну не хочет Слава об этом говорить - и ладно. Наверное, проблемы и правда были незначительные. Периодически парню написывал Тимур. Лёша никогда первым не писал, ведь это общение было нужно совсем не ему. Они говорили обо всякой фигне, обходя самую важную в их общении тему. Как будто ничего такого не произошло, а они просто решили остаться друзьями. Об их общении Лёша решил пока молчать. Ни друзьям, ни Славе он ничего не рассказывал, хотя и думал, что Макарову уж точно стоит знать об этом…