Созданная для неё

      Вместо того, чтобы идти в лазарет, я побежала в безлюдный переулок и, пока никого не было, стала перевоплощаться. Тёмная, густая шерсть начала расти по всему телу, заменяя спортивку на шерсть. Вместо ногтей вырастают когти, клыки и хвост. Конечности удлиняются таким образом, что можно было быстро бегать и залезать на горы.       То, что показывают в кино про оборотней — полная противоположность действительности, в основном. Если в кино одежда рвётся в клочья, то на деле, у некоторых оборотней одежда… на время «растворяется» и когда мы оборачиваемся в человеческий облик, одежда какая была, такой и остаётся. К сожалению, на меня такая фишка не распространяется. У меня одежда рвётся. Таким образом, я сменила более пятнадцати футболок.       На четырёх лапах я больше походила на необычно крупного чёрного волка, а когда вставала на две задние лапы — то в длину достигала почти два с половиной метра.       И пока никого не было, я прыгнула на ближайший небольшой домик и, словно тень, следовала за запахом, который привёл меня к знаменитой надписи: Hollywood. Дальше он пропадал, словно вампир внезапно исчез. Как хорошо, что здесь не было людей, можно было спокойно вновь обнюхать местность и… никаких результатов не добиться.       Опускаю морду спустя двух часов. Ничего такого, что помогло возвратить тот запах. Даже пройдя по тому пути, как пришла сюда, запаха как будто и не было. Чёрт!       Из-за этого неожиданного перевозбуждения я пропустила оставшиеся уроки. Вот же блин, а телефон остался в рюкзаке, который остался в раздевалке. По-любому придётся идти обратно в школу. Если, конечно, мой рюкзак не тронули. За секунду приобретаю человеческий облик и разочарованно выдыхаю. Бросаю взгляд на разорванную одежду. Эх, придётся снова покупать новую спортивку.       Смотрю с гор на город и чувствую, как ветер касается волос, играется с ними. Я люблю этот город. Здесь, самое главное, всегда тепло, температура редко опускается за минус два градуса. Даже снег здесь редкое явление.       От одного захватывающего вида сердце начинает быстро биться, а кровь в вене закипает, словно подгоняя вперёд. И как от такого не отказаться прыгнуть вниз? Встаю на край и, высунув язык, прыгаю вниз. Всегда хотела прыгнуть, только с парашютом вниз.       Мы — достаточно выносливые существа, от такого падения максимум, что будет, это перелом костей, но даже они быстро затянуться из-за повышенной регенерации.       Падение казалось очень быстрым — и я уже валяюсь на земле вся в крови, порванной одежде, так и подумав, что сломаю себе что-нибудь. Было чертовски больно, когда я приземлилась на землю, издав болезненный стон.       Надеюсь, родители не заметят того, что я вдруг ни с того ни с сего начала хромать. Пропускать школу мне никак не хотелось, к тому же, завтра будет контрольная по алгебре, а её никак не получиться пропустить, потому что если не сдашь или пропустишь — опустится шкала оценок и тогда вызовут к директору. А уж этого никто не хочет.       Как хорошо, что поблизости не было людей. Такого «представления» они бы точно не поняли. Смотрю на небо и не вижу никаких облаков. Сегодня безоблачная погода. Как ранее говорилось по телевизору, дождей в ближайшее время не ожидается.       Провалявшись пару минут, беру себя в руки и медленно поднимаюсь, отряхиваясь от пыли. Чёрт, ещё и спортивка пропиталась кровью, надо как можно скорее забежать в раздевалку, помыться и переодеться.       Обратно добиралась таким же образом, по крышам. Раздевалка, к сожалению, уже была закрыта, но повезло в том, что окно оставили нараспашку открытой.       Первым делом, как только вошла внутрь, я сняла с себя все вещи, раздевшись полностью. Тело после удара чертовски болело, кровь медленно стекала по телу, образуя подо мной липкие следы. И под тёплым душем раны заныли, отчего я прикусила нижнюю губу до крови. Сделала фигню, не подумав, а потом будут отчитывать за это. Родители по-любому узнают, от меня разит кровью за километр.       Под душем было так хорошо, что выходить не хотелось. Но пришлось. Вроде кровь остановилась. Как обрабатывать раны я не знала, да и нужно было это, если регенерация сделает своё дело.       Переодевшись в школьную форму, схватив рюкзак, вышла с окна и медленным шагом побрела домой, раздумывая о странном запахе.       Солнце медленно начинало заходить за горизонт, как я резко встала около двухэтажного дома, почуяв приятный аромат духов. Мама не пользуется духами, а это значит, что в доме кто-то есть. Пытаюсь принюхаться, но духи мешают, перебивая незнакомый запах.       Как только открываю дверь, сразу замечаю чьи-то туфли.       — Мам, пап? У нас кто-то в гостя… — теряю дар речи, когда захожу в гостиную. На диване сидела высокая женщина с зелёными волнистыми волосами по грудь. Незнакомка оборачивается на меня и по глазам вижу, что она усмехается, хоть внешне осталась сдержанной и спокойной.       А потом запах резко становится каким-то знакомым и я чувствую сквозь духи мертвечину.       «Она вампир…» — мелькнула мысль и я зарычала, оскалившись.       — Джейн, прекрати, — повысил тон голоса отец, благодаря чему мне помогли успокоиться, но рядом с этой тварью я не теряла бдительности. Я с недоверием обошла стороной диван, на котором сидела вампирша и встала рядом с родителями. Судя по их состоянию, они были расслабленными, никакого напряга, в отличие от меня.       Так как на спине был рюкзак, родители учуяли кровь и недовольно посмотрели на меня.       — У вас забавная дочь, — глубоким и соблазнительным голосом произнесла вампирша, явно с акцентом. Это не американский акцент. Она точно из далека. Возможно, с Европы или Азии.       — Вампира никто не спрашивал! — громко рычу в сторону зеленоволосой, отчего та лишь улыбнулась, а я получила подзатыльник от отца.       — Нам очень жаль за поведение нашей дочери, она ещё юная и не понимает многого, — следующая картина заставила открыть широко рот — отец встал на колени перед ней. — Мы, конечно, рады перемирию. Все без исключения, не так ли, Джейн?       Папа заставил меня тоже поклониться. Я с недоверием наблюдала за вампиршей, что с удовольствием смотрела на эту ситуацию. Казалось, эта ситуация забавляет её.       — Импульсивная и агрессивная. Напоминает его.       Его? Кого «его»? — Сегодня уже поздно. Я зайду завтра и уладим все формальности. А то как я погляжу, все уже устали. — она сделала чёткий акцент на последнем слове и пристально посмотрела на меня. Затем пальцем провела по левой щеке и ушла. — До встречи, La Bête du Gévaudan.       — Чё? По-английски, пожалуйста. Этот язык я не знаю.       Что это сейчас было я не знаю. Как только запах слегка улетучился, на меня сразу напали двое. Рассказали, что из-за недавнего договора, самые старые вампирские кланы должны заключать договоры. А эта стерва являлась одной из могущественных вампиров. А потом увидели кровь и стали распрашивать. Рассказала, что по дороге домой на меня напали и порвали одежду, что чуть не убила нападавших, но меня успели так хорошо пырнуть ножом. Что после решила быстро переодеться, чтобы вопросов лишних не вызывали. Похоже, мне поверили. И уже скоро я находилась в горячем душе и думала о последних словах вампира:       La Bête du Gévaudan       Что это значит? ***       Первым уроком у нас была история. Сегодня у нас должна быть история про первую мировую войну, как вдруг я подняла руку и решила спросить у учителя, вдруг она знает. И что удивительно, она и правда рассказала.       — La Bête du Gévaudan с французского означает Жеводанский зверь.       — Жеводанский зверь?       Женщина огляделась.       — Ну, вы всё равно немного опережаете других, так что могу рассказать вам историю.       — С давних пор во многих странах можно услышать рассказы о чудовищах, буквально терроризировавших целые области и внушавших ужас не только детям, но и взрослым. Наиболее известными из таких монстров являются Химера и лернейская гидра. Упыри и вампиры долгое время были «региональными» чудищами, но получили всемирную известность после выхода в 1897 г. знаменитой книги Брэма Стокера и особенно многочисленных экранизаций этого романа. Впрочем, современные кинорежиссеры значительно облагородили образ этих кровососов, сделав их чуть ли не секс-символами. Менее популярны романы и фильмы про оборотней.       Испытываю противоречивые чувства. С одной стороны, мне было абсолютно плевать на выбор людей, пусть хоть выбирают Лох-несское чудовище. Но с другой мне, как оборотню, было за свой род обидно. С какого это хрена этих кровососов восхваляют и причисляют к богам?! Хотя я иногда, когда ходила с Мией в кино, слышала — как девушки возбуждаются о том, как красивый, умный вампир флиртует с девушкой-оборотнём. После таких высказываний мне хотелось жрать как можно больше чеснока и даже облиться святой водой, в общем, «очиститься» от таких высказываний.       — А до многих других чудовищ писатели и режиссеры и вовсе ещё не добрались. Поэтому малоизвестны, например, якутские абаасы — дети-людоеды, рождающиеся из черных камней, индийские брахмапаруши — большие ценители человеческих мозгов, Черная Аннис, пожиравшая детей в Лестершире и обитавшие на границе Шотландии и Англии «красные шапочки» — гоблины, которые умирают, если высохнет человеческая кровь, которой они смачивают свои колпаки.       Рассказы о страшных и необычных существах появляются и в наше время. Во всем мире популярны рассказы о «снежном человеке» и «бигфутах». А в 50-е годы XX века в Пуэрто-Рико «появилась» Чупакабра — кровососущее существо, якобы напоминающее одновременно крысу и собаку. В 90-х годах этот монстр появился также в Бразилии, Аргентине, Боливии, Чили, Колумбии, Мексике, США и многих странах Центральной Америки.       Большинство адекватных людей относятся ко всем этим рассказам с юмором. Но бывают исключения из правил, и в реальной жизни порой происходят события, перед которыми меркнут сюжеты даже самых страшных сказок. Такова история, которая произошла во французском районе Жеводан провинции Овернь во второй половине XVIII века. Чудовище, которое появилось там — не легенда и не миф. На протяжении трёх лет (1764–1767 гг.), которые во Франции получили официальное название «Годы Зверя», неведомый монстр держал в страхе население этой области. Многочисленными источниками зафиксированы 230 случаев нападения на людей огромного, отдаленно похожего на волка, животного. От 60 до 123 человек (по данным разных авторов) были тогда убиты «Зверем», их имена были занесены в церковно-приходские книги графства. Такое разночтение в числе погибших объясняется тем, что в качестве жертв некоторые авторы рассматривали людей, бесследно пропавших в то время в окрестных лесах. Его назвали Жеводанским зверем.       Судя по описанию, Жеводанский зверь напоминал огромного волка. Его описывали как хищника наподобие волка, но размером с корову, с очень широкой грудью, длинным гибким хвостом с кисточкой на конце, как у льва, вытянутой мордой, как у борзой, с небольшими заострёнными ушами и большими, выдающимися из пасти клыками. Шерсть у Зверя была, согласно большинству очевидцев, желтовато-рыжая, но вдоль хребта на спине у него была необычная полоска тёмной шерсти. Иногда речь шла о крупных тёмных пятнах на спине и боках.       Зверь явно предпочитал людей скоту: в тех случаях, когда жертва оказывалась рядом со стадом коров, коз или овец, зверь нападал именно на пастуха, не обращая внимания на животных. Обычными жертвами зверя были женщины или дети — работавшие в одиночку или даже по двое и не имеющие при себе оружия. Мужчины, как правило, работавшие в поле большими группами и способные отбиться от хищника косами и вилами, жертвами его практически не становились. Количество нападений заставляло многих людей думать, что они имеют дело не с одним Зверем, а с целой стаей. Некоторые свидетели отмечали, что спутником Зверя было подобное ему животное — взрослое либо молодое. В некоторых источниках можно встретить упоминание о том, что рядом со Зверем один или два раза видели какого-то человека, что заставляло некоторых предполагать, что Зверя выдрессировал для нападения на людей некий злодей — хотя последнее относится уже к области связанных со Зверем мифов.       Зверь никогда не попадался в капканы и ловушки, игнорировал отравленные приманки, в изобилии разбрасываемые в лесу, и в течение трёх лет успешно уходил от устраиваемых на него облав — всё это свидетельствовало о том, что Жеводанский зверь вовсе не был безумным хищником, он отличался исключительным для волка интеллектом, вселявшим в невежественных крестьян уверенность в том, что они имеют дело с оборотнем — человеком, способным обращаться в волка. Как свидетельствовал эпизод с почти удавшейся попыткой застрелить зверя в октябре 1764 года, он обладал редкостной живучестью, что только подтверждало эти суеверия (оборотня можно убить только серебряной пулей). Как ни странно, именно серебряной пулей зверь — если считать им уничтоженного в 1767 году волка-людоеда — и был убит.       Первое упоминание о звере относится к 1 июня 1764 года, когда он сделал попытку напасть на крестьянку из города Лангонь, пасшую стадо коров в лесу Меркуар. Некое напоминающее волка существо выскочило из леса и бросилось на неё, но было отогнано быками из стада.       Первой жертвой зверя стала четырнадцатилетняя Жанна Буле, убитая 30 июня 1764 года близ деревни Юбак, недалеко от Лангоня. В августе им были убиты ещё двое детей — девочка и мальчик, в течение сентября зверь унёс жизни ещё 5 детей. К концу октября количество жертв достигло одиннадцати. Затем зверь на месяц исчез, что было связано с его тяжёлым ранением двумя охотниками, а 25 ноября возобновил свою «деятельность», убив 70-летнюю Катрин Валли. В общей сложности в 1764 году пострадали 27 человек. Осенью 1764 года, когда нападения Зверя уже приняли пугающие масштабы, на его уничтожение военным губернатором Лангедока графом де Монканом был направлен отряд из 56 драгун под командованием капитана Жака Дюамеля. Драгуны провели несколько облав в окрестных лесах и перебили около сотни волков, но поймать Зверя не смогли.       В октябре 1764 года двое охотников, случайно наткнувшись на Зверя у лесной опушки, сделали по нему выстрел с расстояния не более десяти шагов. Выстрел поверг чудовище на землю, но оно тут же вскочило на лапы; второй выстрел снова заставил его упасть, однако Зверь всё же сумел подняться и побежать в лес. Охотники следовали за ним по кровавым следам, однако всё, что им удалось найти — растерзанное тело жертвы Зверя — юношу 21 года, убитого в тот же день, но ранее. После этого на некоторое время нападения Зверя прекратились, но ближе к зиме возобновились снова.       Начав в декабре 1764 года практически беспрестанную череду нападений — иногда по 2—3 нападения за день, 4 нападения и два трупа за один день 27 декабря — зверь продолжил её в январе 1765 года.       В течение января 1765 года зверь нападал на людей 18 раз, то есть через день. К счастью, не каждое нападение оканчивалось смертью жертвы.       12 января 1765 года группа детей — тринадцатилетний Жак Портфе, с ним четыре мальчика и две девочки от 9 до 13 лет подверглись нападению Жеводанского зверя, но сумели от него отбиться, бросая в него палками и камнями (впрочем, зверь убил в тот же день малолетнего сына местного жителя де Греза). В феврале нападения продолжились с той же частотой, но зверю перестало «везти» — людям чаще удавалось от него уйти. Тем не менее, зверь в течение всей весны 1765 года нападал так же часто — через день. 5 апреля ему удалось напасть на группу из четверых детей и убить их всех — им не повезло так, как Жаку Портфе и его друзьям. Всего до 12 сентября когда было совершено последнее убийство, Зверь унёс жизни 55 человек, в основном детей и женщин, совершив 134 нападения.       Эпизод со спасением тринадцатилетнего Жака Портфе и его товарищей от Жеводанского Зверя 12 января 1765 года привлёк внимание короля Франции — Людовика XV, который наградил юношей, повелев выдать им 300 ливров. Тогда же король приказал профессиональным охотникам из Нормандии — Жану-Шарлю-Марку-Антуану Вомеслю д’Энневалю и его сыну Жану-Франсуа д’Энневалю уничтожить чудовище. Д’Энневаль-отец был одним из самых известных охотников Франции, за свою жизнь он лично убил более тысячи волков.       Отец и сын прибыли в Клермон-Ферран 17 февраля 1765 года, привезя с собой свору из восьми гончих, натасканных в охоте на волков, и посвятили несколько месяцев этой охоте. Они успели устроить несколько массовых облав, в крупнейшей из которых — 9 августа 1765 года — участвовало 117 солдат и 600 местных жителей. Тем не менее, достигнуть успеха им не удалось, а число жертв Жеводанского Зверя росло. Уже 11 августа, два дня спустя после большой облавы, Зверь словно в насмешку над охотниками напал на девушку по имени Мари-Жанна Вале. К счастью, ей удалось отбиться от Зверя. Ныне у деревни Полак в Лозере находится скульптура, изображающая это событие. Так или иначе, усилия отца и сына д’Энневалей были безуспешны.       В июне 1765 года д’Энневалей по приказу короля сменил Франсуа-Антуан де Ботерн, носитель королевской аркебузы и Лейтенант Охоты. Он прибыл в Ле Мальзьё 22 июня. Де Ботерн начал методично прочесывать леса; в ходе трёхмесячной охоты были истреблены 1200 волков.       20 сентября 1765 года де Ботерн и его охотники (сорок местных добровольцев, 12 собак) обнаружили необычайно крупного волка, которого и сочли Жеводанским Зверем — он был поднят собаками из кустов. Выстрел де Ботерна поразил его в плечо; Зверь попытался бежать, но выстрел одного из охотников попал ему в голову, пробив правый глаз и череп. Животное упало, но, пока охотники перезаряжали ружья, Зверь вскочил на ноги и кинулся на де Ботерна. Второй залп отбросил волка назад, и на этот раз он был убит.       Убитый де Ботерном и его охотниками волк был 80 см в холке, длиной 1,7 м и весил 60 кг. Убитый зверь был назван волком из Шаз. Более того, в желудке волка были найдены несколько полос красной материи — это свидетельствовало о том, что волк из Шаз был людоедом.       Чучело волка было доставлено в Версаль и предъявлено королю, де Ботерн получил значительное вознаграждение и был прославлен как герой. Однако скоро стало очевидным, что волк из Шаз не был Жеводанским зверем. Являлся ли убитый волк Зверем или нет — убийства на некоторое время прекратились.       Однако 2 декабря 1765 года Зверь вернулся, напав близ Бессер-Сент-Мари на двух детей, 14 и 7 лет, а 10 декабря тяжело ранил двух женщин около Лашана. 14 декабря у деревни Полак от него чудом спасся молодой человек, а 21 и 23 декабря на счету «воскресшего» Зверя появились новые трупы. Зимой и весной он нападал на людей не так регулярно, как год назад — по три-четыре раза в месяц. Однако летом аппетиты Жеводанского зверя обострились, и нападения участились — до 1 ноября, когда, убив 12-летнего Жан-Пьера Олье около деревни Сушер, Зверь неожиданно снова канул в никуда — тем неожиданнее, что особо крупной охоты на него в это время не велось и особенно крупных волков, в отличие от предыдущего года, охотники не убивали. Зверь не появлялся в течение 122 дней, то есть до весны 1767 года. 2 марта 1767 года Зверь убил мальчика у деревни Понтажу и возобновил свою «кровавую жатву», причём с двойной энергией, совершив в течение одного апреля 8 нападений, а в течение одного мая — 19 (в общей сложности 36). Всего за конец 1765 года и весь 1766 год Зверь совершил 41 нападение.       Граф д’Апше, не потеряв надежды уничтожить монстра, проводил в горах одну облаву за другой. Наконец, 19 июня 1767 года крупнейшая из таких облав — с участием более чем 300 охотников — увенчалась успехом: одному из них — Жану Шастелю — удалось застрелить чудовище. Жан Шастель, будучи чрезвычайно религиозным человеком, зарядил своё ружье именно освящёнными серебряными пулями и взял с собой Библию. Во время привала Шастель раскрыл Библию и начал читать молитву, и в этот момент из чащи выпрыгнул гигантский волк. Он остановился перед Шастелем и посмотрел на него, и в этот момент Шастель выстрелил в упор, затем перезарядил ружье и выстрелил повторно. Две серебряные пули достигли цели — волк был убит наповал. Впрочем, вероятно, что все эти подробности были добавлены позже, чтобы приукрасить легенду. Благодарные жеводанцы собрали Шастелю весьма скромную награду — 72 ливра. Тушу волка возили по всему Жеводану из города в город, чтобы убедить поселян в смерти Зверя; затем, опять же набив из неё чучело, доставили королю. Но на этот раз чучело было сделано плохо и начало разлагаться; не выдержав запах, Людовик XV велел выбросить чучело на свалку. С этого момента нападения Зверя прекратились.       Современные криптозоологи дают ему разные толкования, вплоть до реликтового саблезубого тигра или вымершего в период позднего эоцена (то есть более 40 млн лет назад) древнего хищника эндрюсарха. Тем не менее, криптозоологические объяснения выглядят крайне натянутыми, поскольку нет никаких достоверных свидетельств о появлении подобных животных в Жеводане и окрестностях раньше или позже 1764–1767 годов. Ходили версии, что это был волк, гиена или гибрид собаки. А некоторые детали в свидетельствах очевидцев наводят на мысль, что Зверь мог быть каким-то представителем семейства кошачьих — возможно, леопардом или ягуаром. Со слов очевидцев, Зверь имел длинный хвост, легко и грациозно бегал, прыгал на жертву, хватая её пастью за лицо или за шею, рвал когтями передних лап. Эти черты характерны только для крупных кошек и совершенно несвойственны псовым или гиенам.       Но в любом случае, доподлинно никто не знает, что же именно это было за животное, а легенда о Жеводанском звере, до сих пор очень популярна во Франции.       — Я удовлетворила твоё любопытство? — с улыбкой подмечает женщина и я киваю ей в знак согласия.       Я не понимала лишь одного, почему эта вампирша назвала меня Жеводанским зверем? Идея пришла в голову спустя пару минут размышлений. Неужели род оборотней появился именно благодаря этому зверю?