Достойный короля

Все становится ясно, когда Хосок слышит рыдания сестры. Поначалу он не придал значения, когда увидел пролетевших на лошадях по улицам города королевских гонцов. Не обратил внимания на письмо, запечатанное сургучом и кровью, оставленное открытым на столе на месте, где обычно завтракала их мать. Но, увидев застывшие лица родителей, подкрепленные надрывным плачем сестры, картинка сложилась воедино. С их стороны мало что можно было сделать: Король приказывает- она подчиняется. Даже если невеста трясется и плачет непрерывно, не в состоянии выпить и глотка воды. Репутация Короля простирается далеко во все стороны света, и она знает, какой ужас ее ждет. В то утро, когда сестру должны были увезти во дворец для церемонии, Хосок принимает окончательное решение. Все ее наряды упакованы, но дорожное платье из бархата и кружев висит отдельно и удачно скрывает почти все тело, к тому же, к нему идет шляпка и вуаль, что позволит скрывать свою сущность до конца. Он прокрадывается в альков и переодевается в это платье. Не самая удобная вещь, но сидит на нем неплохо, благодаря стройной, даже худощавой фигуре. Он только надеется, что, когда его затея будет раскрыта, расправа над ним будет быстрой. И что Король будет достаточно раздосадован, чтоб посылать за невестой во второй раз. Но не настолько, чтоб расправиться с ней также, как с ее братом. Уходя, Хосок не прощается и не надеется вернуться. Его семья не посмеет явиться до свадьбы, подвергнув дополнительной опасности одного из детей, поэтому он решительно занимает место в королевском эскорте, низко надвинув вуаль. Впрочем, это можно считать излишней предосторожностью- никто не смеет открыто смотреть на невесту Короля. Эскорт сопровождает его через всю дворцовую территорию и часть дворца, прямо в тронный зал. В нем, по обе стороны стен ровными рядами тянутся отрубленные головы, насаженные на пики, а в центре, на троне, восседает Король. Его знаменитые белокурые волосы собраны в хвост, открывая лицо и печально известный шрам. Издалека и из-за вуали Хосок не видит его, но если бы была возможность, обязательно рассмотрел бы то, о чем так много судачат. Все равно недолго ему жить с этим. Стража доводит его почти до трона и Хосок кланяется, приветствуя Короля, а тот, вопреки обычаям, встает и спускается с пьедестала к нему, заставляя волноваться. Достаточно ли туго он стянул корсет, чтоб добиться девичьей талии? Не слишком ли долговяз? Что бы там Король не рассмотрел- он остается довольным, раз Хосока не разрубают на части, а провожают в специально отведенную комнату со служанкой, которая бросается к нему, желая помочь переодеться. Хосок ее прогоняет. Возможно, в другом дворце ему бы это не сошло с рук, но в этом, где мужчина дарит невесте десять трупов врагов ее семьи, очевидно, обычные правила не действуют. Хосок готов умереть, если это цена за спокойную и счастливую жизнь его сестры, однако это не значит, что он идет по этому пути не подготовленным. Он бодрствует и спит не выпуская личного кинжала из рук- маленького, но не менее смертоносного в умелых руках. К счастью, его навещает только та самая служанка, приносит еду и лосьоны, средства для купания и горячую воду в ведрах. Она даже не пытается бороться с импровизированным замком на дверях, предпочитая оставлять все снаружи и информируя также через дверь, что церемония состоится через три дня. Неожиданно и странно, что королевский двор такой немноголюдный. Хосок был уверен, что его разоблачат и повесят еще до самой свадьбы. Хотя, возможно, вокруг полно стражников, следящих, чтоб невеста не сбежала. Хосок выходит замуж за безумного Короля Мина во всем белом. Вблизи его шрам оказывается темнее, чем он представлял, контрастируя со светлой кожей. О Мин Юнги ходит много легенд. Часто говорят о его кровожадности и жестокости, о тяге к завоеваниям, но о его личности мало что известно. На протяжении всей церемонии Король открыто смеется над своей невестой, и даже эмоционально невовлечённый в действо Хосок чувствует себя задетым. Когда наступает момент поднять вуаль, Хосок трясется как лист на ветру, не смея поднять глаз. Конечно, глупо, но он уложил волосы, пытаясь более быть похожим на сестру. Вуаль приподнимается и удивительно нежная рука приподнимает его лицо за подбородок. Он смотрит Королю в глаза, теперь своему официальному супругу, ожидая приговора. Но Мин Юнги только хмыкает и наклоняется для целомудренного поцелуя. А потом все идет не так, как Хосок себе представлял. Юнги снимает с него вуаль и берет за руку. Ведет по дворцу, представляя подданным, коих собралось невероятное количество. Наверное в честь гостей головы из тронного зала были убраны и заменены прекрасными цветочными венками. Теперь дворец выглядит даже уютно и пахнет вокруг приятно. Люди спотыкаются на слове "невеста", когда видят Хосока, но выражение лица короля не позволяет им как то прокомментировать увиденное; некоторое время спустя Хосок обнаруживает, что жмется ближе к мужу, опасаясь не его, а окружающих. Наверное хочет разобраться со мной с глазу на глаз- думает Хосок про себя, когда его Король и муж тянет его в сторону личных покоев. Оказавшись внутри, он толкает Хосока в центр, поближе к свету, и начинает кружить рядом, как хищный зверь. —Как твое имя? —Чон Хосок. —Хмм...Они прислали мне мальчишку Чон.—Хосок хочет заверить, что никто его не присылал, но король продолжает.—Зачем ты здесь? —Чтобы стать вашей невестой, Ваше Величество. Король заливисто смеется. —На кой черт мне невеста? Нет...Ты обслужишь меня гораздо лучше, чем девчонка Чон. Хосок начинает трястись с новой силой. —Раздевайся. В моей постели одежда запрещена. Хосок предполагает, что его хотят видеть обнаженным для дополнительного унижения. Он никак не ожидает, что король разденется тоже и ляжет в постель рядом. Юнги поворачивается набок и проводит кончиками пальцем по его телу. —Ты гораздо красивее любой невесты, что я видел раньше. Длинные волосы Короля скользят по коже, пока он наклоняется и проводит широким мазком языка от ключицы до челюсти, вынуждая Хосока вздрогнуть всем телом. —Ты такой же вкусный, как и красивый. Хотя слишком сладкий. Лучше был бы солоноватый вкус. Как на это реагировать? Хосок лежит неподвижно, еле позволяя себе вздохнуть. Если он оттолкнет Короля- умрет. Возразит- умрет. Мучимый внутренними терзаниями, он почти не чувствует, как по его телу скользят губы и пальцы. Возможно, это было бы приятно, если бы ему не было так страшно. —Ты не должен так пугаться,—хмыкает Король, когда снова оказывается на уровне хосоковых глаз. —Меня пугают прежние украшения этого замка. Юнги смеется. Это неподдельный, восторженный смех, никак не сочетающийся с его мрачной аурой. —Если бы я знал, что мне предстоит встретить тебя- утроил бы их. Достойный прием для достойной невесты. —Пожалуйста, не шутите так. Юнги хмыкает и фырчит. —Я дам тебе многое, Чон Хосок, но есть одна вещь, которую я не смогу тебе предложить. Хосок думает, что это любовь. По его мнению, это совершенно очевидно, но Король дарует ему жизнь, и это уже немало. К его шоку, дни во дворце продолжаются. Большую часть времени он проводит один, чаще- в личных покоях Юнги. Всякий раз, как он пытается выйти- его окружает толпа стражников в полном обмундировании, он даже не видит, куда может ступить. Он думает, что это попытка мужа пресечь его тягу выходить на улицу. И никто не ставит под сомнение его место рядом с Королем. Даже тот факт, что под званием "Королева" скрывается мужчина. Его теперешняя жизнь превращается в то, о чем он даже мечтать не смел, и что делать с этим- он не знает. Никто ни о чем не спрашивает его- даже Король, хотя его взгляд всегда на Хосоке. В моменты, когда Хосоку становится совсем скучно или одиноко, он хвостиком следует за Юнги. Иногда они сидят в приемном зале, иногда - во дворе. К нему приходит множество советников по самым разным вопросам, и во время наиболее кровопролитных бесед Хосок покидает мужа, сопровождаемый стражниками все время, пока Юнги занят. Через несколько недель, когда Хосок убеждается, что это не затянувшаяся игра с целью его унизить, он пишет письмо своей семье. И почти взлетает на седьмое небо от счастья, когда получает от них ответ. —Должно быть, ты сильно приглянулся Его Величеству, раз он разрешает тебе писать,—замечает однажды один из стражников. Он очень храбрый или глупый, потому что делать так нельзя.—Никому не позволено писать отсюда. Никто не должен знать точное местонахождение замка. Хосок хочет рассмеяться от абсурдности этих слов. То, что точное местонахождение неизвестно не значит, что замок нельзя найти. Что думать о своем муже после всего произошедшего? Хосок не знает. Но он неизменно удивляется, что король позволяет ему так много вольностей. Все при дворе могут делать только то, что скажет Мин Юнги. Хосок может делать все, что заблагорассудится. Если кому-то из придворных вдруг хватает смелости заговорить с ним ( а таковых совсем немного), они в голос утверждают, что ему крупно повезло. Хосок думает, что не только страх перед Королем удерживает людей от попыток общения с ним, но и его неоднозначная персона. Однажды Хосок просыпается и видит рядом со шкафом Юнги еще один шкаф, наполненный одеждой для него, как мужской, так и женской. Еще одна вещь в копилку удивления- что хочет от него Король? Или, хочет ли он вообще что-то, кроме как смотреть на его? Мин Юнги любит смотреть на Хосока, это очевидно для всех. Чем бы Король не был занят в течение дня: собранием, заседанием суда, личным представлением- его глаза неизменно ищут Хосока. Сам Хосок быстро к этому привыкает, особенно когда понимает, что за ним не следят, а любуются. И он не против носить платья, сшитые ранее для его сестры, а на следующий день- мужской наряд. Чаще он предпочитает длинные платья в разгар дня, и ему нравится изящно сбрасывать их с плеч ночью. Ночью глаза Короля становятся другими. В них нет той внешней суровости, которая, как понял Хосок, существует только в присутствии других; когда они вдвоем в своих покоях, взгляд становится обволакивающим. В нем мерцает огонек, который, Хосок уверен, он может разжечь в необъятное пламя. Он удивлен отсутствием действий со стороны Короля, учитывая его очевидный восторг от его наготы; его опасения, помимо смерти, заключались в том, что Мин Юнги набросится и принудит к чему -то, причинит боль, но, несмотря на то, что они делят постель каждую ночь полностью обнаженными, Король больше не трогает Хосока. Юнги наблюдает за ним неотрывно, часто смотрит, как Хосок спит, но утром неизменно исчезает, прикрыв мужа простынью или одеялом, чтоб вошедшие слуги не видели ничего, что для их глаз не предназначено. Хосоку интересно, как далеко ему удастся зайти. Раздеваться каждую ночь перед Королем становится почти забавной игрой. Если в какой то день Хосок особенно расположен- он надевает замысловатые платья, чтоб позже ночью, слой за слоем, медленно снять их перед величественно восседающим на постели Юнги. Королю нравится- улики не скрыть ввиду отсутствия одежды, да он и не стал бы скрывать. Однажды ночью он ласкает себя, наблюдая, и, когда Хосоку уже нечего снимать с себя, он ложится на постель рядом. Юнги улыбается ему- что-то среднее между его обычной ухмылкой и чем-то более интимным, не отводит глаз и не останавливается. Хосок чувствует, как горит кожа там, где он ближе всего в телу Юнги. —Прикоснись к себе,—говорит Король, когда Хосок начинает ерзать на постели.—Хочу видеть, как ты себя трогаешь. Он не подчиняется; глубоко втягивает в себя воздух и заставляет свое тело оставаться неподвижным. Юнги рычит и он понимает, что ослушался прямого приказа своего мужа и господина. От этой мысли кровь закипает и становится жарко. Он закусывает губу и вскрикивает от неожиданности, когда Юнги бросается на него, как атакующая змея. Хватает его руки и сжимает запястья над его головой, нависая сверху. Впервые за долгое время Хосок чувствует прикосновения Короля и его тело инстинктивно подстраивается под изгибы другого. —Ты понимаешь, о чем просишь?— На лице Юнги вновь появляется улыбка, но это не выглядит насмешкой, для Хосока она становится драгоценной. Король прикасается к нему, но Хосок не прикасается в Королю. В последующие ночи происходит то же самое. Юнги не всегда ждет ночи. Он прикасается к Хосоку посреди дня, перед всеми придворными. Притягивает к себе на колени и гладит огрубевшей ладонью по спине и бедру. Юнги окунает его в море удовольствия как интимного характера, так и материального, в виде драгоценностей, вещей и редких яств. Хосок с уверенностью может сказать, что чувствует себя избалованным. Они играют, Хосок это понимает прекрасно. Король чего-то хочет от него и по неизвестной причине не берет. Хосок тяготится этим, сам не зная, почему. Словно у него на плечах висит груз, который тащить все сложнее, поэтому, к лучшему или к худшему, он сам подталкивает Короля к следующему шагу. Он надевает вещи, предназначенные для соблазнения мужчин, надевает полупрозрачные блузы даже за пределами опочивальни. Но только когда Хосок облачается в традиционную форму танцора с веером и выступает перед своим мужем-королем, Юнги наконец срывается. Пока Хосок танцует перед всей аудиторией на летнем фестивале, Король вынужден смотреть и ничего не делать. Но он ведь король, и Хосок чувствует, как перемены разгораются в воздухе, когда он кружится посреди двора с развевающимися отросшими волосами и мелькающим веером. Не дожидаясь окончания празднования, он ведет Хосока по коридорам к себе; впервые раздевает его сам. Он набрасывается на него, едва закрывается дверь, одной рукой наматывает волосы на ладонь, другой притягивает за шею для несдержанного поцелуя впервые со дня их свадьбы. В тот вечер Королю не хватает терпения; в какой то степени он превращается в того монстра, которого Хосок так боялся в первый день, но теперь Хосок лишь улыбается, потому что хочет этого монстра не меньше. Ему нравятся грубые толчки, нравится быть обнаженным перед своим мужчиной, когда тот полностью одет в праздничный черно-золотой наряд. Поначалу ласки начинаются с привычных мест, но руки становятся смелее, проникая на новые территории, вырывая задушенные всхлипы, Король исступленно овладевает им. Это больно, но для человека, ожидавшего этого момента так долго, удовольствие быстро давит боль, и Хосок не мог представить себе такого даже в самых непристойных мечтах. После этого Хосок сияет. Он принадлежит Королю, теперь по-настоящему. Он ползет на четвереньках, как домашний питомец, чтоб положить голову на колени Юнги, пока тот занимается обсуждением очередного похода. Беззастенчиво лезет на колени, чтоб оставить темный засос на шее во время ужина Юнги и его личного советника. Все деликатно отводят взгляд, когда Юнги наклоняется и делится с Хосоком вином через поцелуй; Хосок лишь смеется-он может дать этому мужчине все, что полагается жене и королеве. Ему становится легко, возможно, даже слишком хорошо. Одно дело ловить окончания случайно обороненных слухов об убийствах за стенами замка, другое- видеть это на пороге своего дома и быть причиной. Однажды какой то мужчина прикасается к Хосоку, даже не к телу- к шлейфу длинного платья- и безумный Король отрубает ему руки. Тогда Хосок еще не знал истинную причину и наслаждался удивительно нежными прикосновениями Юнги к своей макушке, пока вершилась казнь. Потом Юнги утверждает, что какой-то человек слишком долго и недобро пялился на Хосока, и лишает его глаз. Истошные крики пострадавшего еще долго будут звучат в хосоковых ушах. Его тошнит. Когда в голове немного проясняется, он понимает, что Король воспользовался его маленьким кинжалом, который Хосок забросил давным давно, не чувствуя угрозы и страха. Моменты безоблачного существования прошли, теперь Хосок думает над каждым своим шагом, чтобы никто не пострадал из-за него. —Разве я не говорил тебе, что одной вещи никогда не смогу дать тебе?—увещевает Юнги с мягкой улыбкой, вытирая окровавленное острие. Хосок плачет и умоляет никого не убивать при дворе. Его еще долго трясет, и когда Юнги пытается обнять- он в ужасе отшатывается. Король не принуждает, оставляет в покое. Хосок разрывается. Он хочет быть рядом с мужем, но не может мириться с мыслью, что кто-то еще пострадает от мнимой ревности. Их тайное местоположение перестает быть тайным примерно два года спустя после свадьбы: в него проникают захватчики с запада, взбираются на стены посреди ночи и убивают большую часть ночной стражи, прежде чем успевают поднять тревогу. Когда Хосок просыпается от звука гонга, он не сразу соображает, в чем дело, в то время как Юнги вскакивает на ноги и тащит его за собой в тронный зал, едва натянув мантию на плечи. Король усаживает возлюбленного на свой трон и закрывает его спиной, обнажив меч. Когда враги рвутся внутрь, толпясь, как тупой скот, Король и остаток стражников в абсолютном меньшинстве. Хосок остается на троне, подтянув колени к груди, испуганный и бессильный, вынужденный наблюдать и слушать, как разрубают тела. За Юнги легко следить- его светлые волосы маяком мерцают в толпе, а магия тела завораживает, слитные движения рубят кости и разрезают плоть без остановки. Хосок приходит в себя и вскрикивает только когда кто-то с силой хватает его за волосы и тянет на пол и вниз, тащит по ступеням и кричит "Мин Юнги!". В зале повисает гробовая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием и стоном умирающих от смертельных ран. У горла Хосока появляется отточенное острие. Юнги смотрит ему в глаза и Хосоку кажется, будто впервые за все время он видит в чужих глазах страх. Или слезы мешают ему рассмотреть все точно. Он не видит четко, что происходит, но слышит свист летящего оружия, а потом его отпускают из захвата. На краткое мгновение он оседает вниз, на пол, и тут же его подхватывают руки. Юнги снова прячет его за спину, а после вытягивает свой меч из груди врага и отсекает ему голову, держа за волосы также, как тот держал Хосока. Именно эта голова остается ближе всего к трону, пока Юнги затаскивает в зал остальных поверженных и лишает каждого головы, Хосок безучастно смотрит. —Как я и говорил, если бы я знал, что встречу тебя, приготовил бы в разы больше трофеев,—тихо говорит ему Юнги, его волосы, лицо и грудь красные от чужой крови. Хосок дрожит; именно таким он представлял безумного Короля, когда узнал о сватовстве сестры. Тогда же он понимает истинный смысл его слов- "Только одну вещь я никогда не смогу предложить тебе". Это была не любовь, как думал Хосок когда-то, ведь Юнги любил его также сильно, как оружие и войну, также сильно, как вообще можно любить другого человека. Но мир- это то, что Мин Юнги никогда не сможет ему дать.