Шестая симфония Сатурна

      Чонвон с трудом открывает слипшиеся глаза. Пару секунд всё застилает непонятная бледная пелена, а после, контуры объектов становятся всё четче и яснее, и, проморгавшись, он видит перед собой тёмный потолок с ярко-золотыми подсветками по всему периметру. Он был здесь раньше. "Только не это..."              Чонвон осознает, что лежит на мягкой удобной постели, подушки и матрас которой были настолько взбитые, что ему казалось, будто он лежит в куче облаков. Над кроватью висела огромная люстра, что лучами спускалась вниз, превращаясь в золотые капли, которые на концах светились приглушённо-жёлтым. Парень на миг подумал, что это звёзды. Чуть правее располагалось две двери, одна из которых вела в личную ванную комнату. Повернув голову влево, он увидел большое панорамное окно на всю стену, открывающее вид на весь мегаполис Сеул в лунном свете. Большие небоскребы возвышались над улицами, крича о том, что это элитный район, но свет в окнах этих бетонных гигантов был не везде и Чонвон понимал почему. "Нужно бежать отсюда..."       В воздухе стоял странный аромат духов с нотками специй и табака. Вся комната подсвечивалась золотыми вставками на полу и стенах. На небольшой столешнице у подножья кровати лежали вещи Чонвона, густо испачканные в крови. Парень вскочил с кровати, направляясь прямиком к двери, но, почувствовав острую боль в голени, упал на мягкий белый ковёр, тяжело выдыхая спёртый воздух. Его голый торс напрягся от страха, а руки сжались в кулаки. Он аккуратно встал, придерживаясь рукой за рядом стоящую тумбочку и ковыляя на одной ноге, дошёл до главной двери. Не успел Чонвон схватится за роскошную золотую ручку, как заветная чёрная дверь открылась и на пороге появился он. — Джей... — с неким страхом в глазах произносит Чонвон, согнувшись от боли и наклонившись в одну сторону. Его глаза забегали по утончённому строгому лицу. — Вернись обратно в постель, — парень в синей военной форме с эмблемой орла на груди стоял с подносом в руках, на котором стоял стакан воды, какая-то каша и яблоко. Его лицо не выражало никаких эмоций, веки были опущены, уголки губ направленны немного вниз.       Чонвон ничего не отвечает, только пялится на Джея с выпученными глазами, в которых читается страх и отстранение. — Вернись в постель, пожалуйста. Ты ещё очень слаб, — повторяет тот. Офицер смотрит на молодого человека сверху вниз, рассматривая чёрные, круглые глаза, что были немного на выкате.       Чонвон резко разворачивается и, прихрамывая, бежит обратно в постель, закрывая свой голый торс мягким одеялом. Джей в недоумении подходит ближе и ставит поднос на прикроватный столик. Сев на край постели, он тяжело вдохнул и выдохнул. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает тихо Джей. В его голосе чувствуется холод и тяжесть.       В этот момент Чонвону кажется, что время остановилось. Он смотрел в уставшие глаза напротив и вдыхал запах мужского одеколона. Настенные часы, что висели над дверью, монотонно тикали в такт с его сердцебиением. — Почему ты молчишь? Эй, скажи же хоть что-нибудь, — не выдержал Джей, нахмурив брови. — Где мои друзья? — тихо спрашивает Чонвон, сжимая в кулаках воздушное одеяло. Он смотрит на Джея из-под малиновой челки своими большими тёмными глазами. — Твои "друзья" в порядке, хотя я таких людей не стал бы называть друзьями. Успокойся, поешь и спокойно расскажи, что вы делали той ночью у больницы и что в вашей компании забыл Шим Джейк? — ровно говорит Джей, сильными руками поправляя подушку сзади Чонвона, таким образом не давая тому встать.       От каждого случайного прикосновения офицера тот вздрагивал и весь сжимался.       Чонвон хмурит брови и напрягается до предела, когда Джей подсаживается ближе и руками давит на его плечи, чтобы парень облокотился на спинку кровати и принял более удобное положение. Офицер пододвинул специальный маленький вытянутый столик над кроватью ближе к Чонвону и переставил на него все предметы с подноса. — Ты боишься меня? — спрашивает напрямую Джей, заглядывая тому в испуганные глаза. Он тянется рукой поправить малиновую челку, что мешала, но внезапно, Чонвон отталкивает рукой его запястье и отстраняется в сторону. — Не трогай меня, — тихо говорит он. — Я не обязан тебе ничего рассказывать. — Да, ты прав, не обязан, — Джей опускает взгляд куда-то вниз, краем глаза замечая, как Чонвон кусает зеленое яблоко и морщится от кислоты. — Знаешь, я скучал. Мы не виделись почти год после нашего расставания, где ты был?       Чонвон молчит, томно жуя фрукт. — Каждый день я прокручивал у себя в голове момент, когда ты решил всё закончить и постоянно спрашивал себя почему так произошло. Что было не так? Почему ты захотел расстаться? — в ответ снова тишина, которая давит на Джея всё больше и больше. Он потирает большим и указательным пальцем переносицу, медленно выдыхая. — Я же всё делал: водил тебя по самым элитным ресторанам, покупал тебе модные вещи, бронировал только для нас двоих кино, дарил тебе самые дорогие подарки, что тебе ещё нужно было?       Чонвон продолжает молчать, тяжело сглатывая куски зеленого яблока, жесткая кожица которого царапала его горло изнутри. Он давится содержимым, начиная кашлять.  — Я так понимаю, ты совсем не хочешь говорить со мной, ладно, — Джей аккуратно хлопает Чонвона по спине, устало выдыхая. — Просто дай мне уйти, пожалуйста, — тихо, почти шёпотом говорит Чонвон, держась обеими руками за горло. Заметив, что молодой человек не притрагивается больше к еде, Джей отодвигает столик в конец кровати. — Зачем тебе наружу? Там слишком опасно, ты можешь пострадать ещё больше, а тут есть еда, теплая постель и ванная, — Джей встает и направляется к двери, сжимая кулаки. — Я не потеряю тебя снова.       Чонвон вскакивает следом за ним, чтобы выбежать, но тот успевает захлопнуть дверь перед его носом. —Нет! Постой! — кричит Чонвон, но в ответ слышит только звук поворачивающегося замка на той стороне двери. «Неужели всё снова повторится…» — Пойми, Чонвон, в данной ситуации так будет лучше для тебя, — слова звоном раздаются в голове у Чонвона. — Ты совсем не изменился … 2029 апрель       До начала кризиса и всемирной эвакуации Чонвон ходил в школу и как прилежный ученик всегда старался получить хорошие отметки, признание учителей и одноклассников. Дома, при свете тусклой настольной лампы, он учил предметы, делал домашнее задания, выводя каждую букву шариковой ручкой, учил параграфы, пока мачеха что-то кричала ему вдогонку, ставя на уши весь дом. Он мечтал сбежать, в другую комнату, в другой район, город, страну. Он хотел найти место, которое будет считать своим домом, как раньше в детстве, когда еще был жив отец. Мужчина всегда по субботам ходил с ним в парк аттракционов, в музеи, на выставки, читал ему на ночь сказки, делал сыну его любимое карри, поддерживал все его начинания, знал, как утешить и всегда защищал от обидчиков. После гибели отца Чонвону пришлось тяжело. Мачеха не давала ему выбора, что делать со своей жизнью дальше, она отдала его в отвратительную старшую школу в Корее, совершенно не беспокоясь о том, какие ученики там встречаются. На новые канцтовары и принадлежности не расходовалась, никогда не помогала с домашними заданиями, но зато всячески ругала Чонвона за плохие оценки. «Чтобы вылезти из этой грязи, тебе надо хоть что-то значимое из себя построить! Люди не будут платить тебе деньги только за красивые глазки и добрую душу, учись зарабатывать деньги делом, а иначе не сможешь купить себе даже обед в школу!»       Мысль о том, что он закончит школу, поступит в престижный университет и получит хорошо оплачиваемую должность дурманила его, он видел в этом план побега из тирании, что уже начинала покрываться плесенью, но его воздушные замки легко развеяли окружающие люди, которые чётко дали понять, что путь будет не таким уж и простым. Кан Тэхен — одноклассник, который любил подшучивать над Яном в школе, оставлял глупые послания на парте, оскорбляя низкий социальный статус его семьи, отбирал вещи, вытряхивал все принадлежности из портфеля на пол и пинал их, наслаждаясь тем, как слёзно парень просит остановиться. Чонвон не знал, как прекратить нападки со стороны своего одноклассника, не знал, как бороться с такими людьми. Травля стала происходить всё чаще, причём Тэхен угрожал Чонвону, что если тот всё расскажет учителям или мачехе, то он сломает ему жизнь окончательно и ни в какой университет он точно не поступит. Отличник всё чаще мечтал о побеге из города, желая найти место, где его полюбят, примут и погладят по голове, где смогут защитить и согреть, но все желания разбивались о жестокую реальность, что кислотой выедала ему органы. Но один день изменил его жизнь. — Эй, ботан, принёс деньги, которые я просил? — плюётся Тэхен, почесывая свои чёрные как уголь волосы, что торчали в разные стороны. Он пинает ногой Чонвона, что лежал на земле в какой-то подворотне неподалёку от школы. — Эй, я тебя спрашиваю! — У меня нет денег, прошу, отпусти меня, — хнычет парень, потирая рукой ушибленное место. — Мы с тобой договорились, что если ты принесёшь мне семьдесят тысяч вон, то я от тебя отстану, но видимо тебе очень нравятся наши игры и ты хочешь их продолжить, жалкий сынок бедняков, да ты мусор на полу, — зловеще улыбаясь, Тэхен хватает Чонвона за шиворот его белой рубашки и притягивает к себе. Удар. Второй. Нос Чонвона уже весь истекает кровью, пачкая недавно постиранную школьную форму, которую он драил в тазу с холодной водой и ужасно едким порошком. Тэхен замахивается для третьего удара. — Что это вы тут устроили? Избиение средь белого дня? — высокий парень в полицейской форме и фуражке подходит ближе к Тэхену и, уже почти потерявшему сознание, Чонвону. — Да вы же ещё школота, родители знают, чем вы занимаетесь в не учебное время?       Тэхен быстро встает на ноги и уже собирается удрать, но мужчина хватает его за шиворот, совершенно не прикладывая к этому особых усилий. — Расскажешь мне и своим родителям в участке что и кому ты должен, негодник, а ты … — офицер смотрит на побитого парня, что лежит на сыром асфальте, держа в кулаке маленький черный камень — морион, который подарил ему отец. Папа рассказывал Чонвону о том, что этот камень издревле считался талисманом сильных духом людей, а так же он оберегает своего владельца от негативной энергии и злых чар, уничтожая злость и зависть.       Чонвон проснулся в больничной палате, куда отвёз его офицер, представившийся как Джей. Мужчина спросил как тот себя чувствует, болит ли у него что-то и нужна ли ему помощь, на что Чонвон лишь мотал головой в знак отрицания.       С тех пор их отношения стали развиваться в геометрической прогрессии. Джей, сам того не понимая, ходил в места, где подрабатывал Чонвон, часто платил за него, чему тот был только рад. Вскоре в работе не было необходимости, Джей желал лишь одного — чтобы Чонвон был рядом всегда. Поначалу Чонвон чувствовал себя хорошо в этих отношениях, ведь за него всегда платили и даже внесли оплату за обучение, его возили в дорогой машине, кормили вкусной едой и одевали по последнему писку моды, но вскоре он стал понимать, что Джей использует его как свою куклу, что он манипулирует им как хочет и не даёт даже шага сделать в сторону. Он не отпускал его ни на миллиметр, поэтому во время крупных расследований, когда Джей оставался в участке на долгие сутки, он запирал своего парня в комнате. Дикий контроль пугал Чонвона до жути, он не знал почему Джей стал таким. Порой офицер доходил до абсурда и сковывал их руки наручниками, что сильно натирали запястья и оставляли красные потертые следы. Чонвон знал, что нужно закончить всё сейчас, иначе будет только хуже.       В одну ночь Джей вернулся в квартиру в ярости. Чонвон из комнаты слышал, как бьется посуда на кухне, как летит на пол весь фарфоровый набор блюдец. Слышал, как Джей ругается и что-то кричит, злобно топает ногами и крушит всё на своем пути. — Хер ему, а не свадьба! И почему он решает за кого мне выходить! — ругается Джей, нервно отбрасывая телефон в сторону. Чонвон, наблюдавший такую ужасную картину бешенства, делает шаг назад, что сразу замечает Джей. Схватив Чонвона за запястье, он тянет его к выходу. — Джей, постой! Куда ты меня ведёшь? — кричит Чонвон, выдёргивая руку. — Мы едем с тобой в лес или в горы, я спрячу тебя от всего мира, я хочу, чтобы ты был только мо… — Я никуда с тобой не поеду! Отпусти! — руку получается выдернуть из цепкой хватки. — Что? — в глазах офицера мечутся огни, брови сводятся к переносице. — Почему, Чонвон? — Прости, — кидает младший и с силой сомкнув губы, выбегает из комнаты. — Но нам надо расстаться . — Постой! — Джей не успевает схватить того за руку от чего начинает злится ещё больше. Он догоняет его, крича в спину. — Почему ты так поступаешь со мной?! Тебя отец подкупил?! Если это так, то этот ублюдок поплатится! Вернись!       Джей догоняет его на лестничной площадке, хватает за тонкое запястье, с силой сжимая его и заворачивая руку ему за спину, словно он какой-то преступник. Чонвон вскрикивает от тянущей боли в руке, страх с каждой секундой нарастал. — Отпусти! — Нет, это ради твоей же безопасности! Куда ты пойдёшь? — То факт, что ты держишь меня на поводке ещё не означает, что я полностью принадлежу тебе и у тебя есть право удерживать меня рядом с собой! Ты не даёшь мне видеться с друзьями, практически не выпускаешь из этой квартиры, не отпускаешь от себя ни на шаг, я просто схожу с ума, — Чонвон с силой ударяет Джея локтем в грудь, отчего тот начинает глотать спертый воздух и кашлять, пятясь назад, и ослабляет свою хватку. — Почему я, Джей? Почему ты выбрал меня? Неужели я настолько жалок? — Джей, поджимая губы, не даёт ответа.       Чонвон с острой болью в горле, отходит назад. Слёзы скапливаются в уголках глаз, полностью размывая образ Джея. Он срывается с места и что есть мочи убегает без оглядки, в надежде больше никогда не оказаться в этой злосчастной квартире. — Чонвон!       Чонвон потирает запястья, на которых остались еле заметные шрамы от мучений двухлетней давности. К еде Ян больше не притронулся. Он не находит себе места в этой комнате, постоянно думает о том, как бы от сюда сбежать. Вечно дергает ручку закрытой двери, проверяет окна на наличие рядом каких-то пожарных лестниц или же обыскивает всю комнату в надежде найти свой телефон. Эти стены, этот дорогой декор и мебель надоели ему, а бетонный вид из окна совсем вводил в тоску.       Небо затянули угрюмые тучи, где-то вдалеке в городе завизжала сирена. Начался ливень. Грустные маленькие ручейки забегали по панорамному стеклу. «Интересно ребята волнуются обо мне?»       Чонвон пытается дойти до раковины, чтобы умыть лицо, но острая боль в голени даёт о себе знать. Умывая лицо холодной водой, он пару раз смотрит на своё отражение в зеркале. Услышав звук открывающейся двери, он бросается к ней. На пороге стоял Джей, держа в руках чистую одежду. Он кладет её на стоящий рядом маленький стол и разворачивается, чтобы уйти. — Что с Джейком? —  внезапно спрашивает Чонвон. — Почему ты спрашиваешь о нём? —  летит встречный вопрос вместо ответа, но Чонвон снова просто молчит, прожигая взглядом. Джей тихо выдыхает, смотря в ответ отстраненно. — Этот подонок не заслуживает того, чтобы о нём беспокоились. Не связывайся больше с ним. — Почему ты говоришь о нём так, будто он преступник? — Хуже, он монстр, — холодно отвечает Джей. —  Монстр тут только ты, — тихо шепчет Чонвон после того, как тяжёлая чёрная дверь резко захлопывается, пугая его.       «Может и вправду нет смысла куда-то бежать? Дома у меня нет, родных нет, работы теперь тоже. Есть ли смысл вообще бороться за своё существование, если совсем скоро планета превратится в уголь…»

***

      Сону скрестив руки на груди и оперевшись на косяк двери плечом, недовольно смотрит на Сонхуна, что обувался в прихожей. — Ну и куда тебя опять несёт мистер «не могу сидеть на одном месте»? — язвительно спрашивает он, фыркая. — Мне нужно в родительский дом, там дедушкин альбом с фотографиями, который мне нужно забрать, — объясняет Сонхун. — Времени мало, пока дойду пройдёт пол дня, поэтому выйду сейчас. — Но это ближе к окраине города и это опасно! Неужели какой-то альбом так тебе важен? — Сону уже с обеспокоенным лицом смотрит на друга. — Сону, для меня это не просто «какой-то альбом». Это память о дорогом мне человеке и это то, что возможно поможет мне в изучении дедушкиного дневника. Ты со мной? — Сонхун поднимает свои густые брови вверх. — Что? С ума сошел? Я никуда больше вы выйду от сюда! Тут безопаснее всего, я останусь, сам иди! — злится Сону, отворачиваясь в другую сторону, что-то бурча себе под нос. — Я пойду с тобой, — произносит внезапно проходивший рядом Хисын. — Как раз хотел прогуляться немного, да и так будет безопаснее, если нас будет двое. — Ну и идите! — кричит им в догонку Сону, яростно хлопая входной дверью.

***

      Луна освещала комнату, не давая Чонвону погрузится в глубокий сон: постоянно ворочался и кряхтел. Открыв глаза, он уставился в узорчатый потолок, который уже до тошноты не мог видеть. Его нога ныла адской болью, выворачивая его наизнанку. Казалось, что внутри его голени что-то отчаянно пытается разорвать кожу и выбраться наружу. Нарывающие импульсы отдавали во все тело, голова тоже начала гудеть, словно в лихорадке. Чонвон понимает, что ему становится всё хуже и хуже, поэтому он не находит другого выхода как встать с кровати и побежать к двери, жалобно начиная стучать по ней и кричать ненавистное имя. — Джей! — слёзы начинают литься из глаз, физическая боль буквально заставляет его сжаться и отчаянно бить кулаками об тёмное дерево двери.       Внезапно он слышит копошение за дверью, затем чьи-то шаги. Чонвон наизусть знает, как звучат дорогие туфли Джея по кафелю, поэтому, услышав звук, напрягается — совершенно другой: размашистый, неуклюжий и хаотичный. Когда он чувствует, как ручка двери в его комнату опускается вниз, то с трудом успевает отступить от двери. На пороге в тёмном проёме виднеется взбаламученная фигура, которая громко хрипела. Чонвон начинает кричать и пятится назад, зажмуривая глаза. — Пожалуйста, не убивай меня, прошу! — кричит парень, зажмурившись от страха. — Помогите! Дже…— незнакомец резко хватает одной рукой его за шею, а другой закрывает плотно рот, заглушив внезапные вопли. —Чонвон перестань орать, блин! Это я — Джейк, — звучит знакомый голос, что был немного надорванный. Чуть погодя он убирает руку с чужого лица и оглядывается вокруг. —Что? — Чонвон утихает, как только понимает кто перед ним, и начинает детально разглядывать Джейка: рваные джинсы были слегка запачканы кровью, чёрное худи тоже было местами грязное и рваное, волосы были взъерошены и торчали во все стороны из-под кепки, его руки все в царапинах и ссадинах, на лице в уголке губ небольшая рана, а на шее красовался массивный черный ошейник с небольшими серебристыми вкраплениями. В руках он держал какие-то ключи с чёрным брелком, карточку и планшет. — Что ты здесь делаешь? — Давай потом поговорим, нужно для начала выбраться от сюда, ты со мной? — тараторит Джейк, постоянно крутясь вокруг своей оси, оглядываясь. — У меня очень болит нога, я не смогу бежать, — Чонвон быстро растирает слёзы по своему лицу, зажимая зубы от боли и сожаления. — Чёрт! Тогда держи это, — Джейк быстро отдает Чонвону все вещи, которые он держал до этого в руках и немного присаживается, открывая тому вид на свою спину. — Быстрее! Залезай!       Чонвон кое-как залезает ему на спину, всем весом наваливаясь на плечи. Джейк подхватывает руками его согнутые ноги и аккуратно выходит через дверь. Они оба оглядываются по сторонам. Чонвон замечает, как с правой стороны на полу, возле открытых дверей в другую комнату, лежит человек. Приглушенный светильник, что стоял рядом на тумбе возле какого-то горшка с растением, излучал тусклый свет, создавая эффект глубины коридора. Чонвон не знал иллюзия это или же явь, но голова человека стала медленно подниматься с пола, держась за свой затылок и кряхтя. Его глаза были немного прикрыты. Он что-то тихо шептал, протягивая руку. Чонвон слышит своё имя, он слышит, как его произносит ненавистный голос. — Еще немного и он придёт в себя, надо поскорее уходить, — говорит Джейк, смотря в ту же сторону что и Чонвон. — Бежим! — Шим Джеюн, — человек на полу поднимается на колени, агрессивно смотря куда-то вперёд. — Не смей трогать его! — Джейк крепче сжимает ноги Чонвона и бежит куда глаза глядят.       Джей пытаться быстро встать, но схватившись за голову начинает шататься из стороны в сторону. — Ублюдок! — ругается он, скаля зубы. — Скорее, Чонвон, давай карту! — Джейк ждет пока тот даст ему жёлтую карточку, которой они открывают запертую входную электронную дверь. Путь на волю открыт. — Он нас догонит, Джейк! — отчаянно вопит Чонвон, слыша разъяренные звуки Джея из квартиры. — Нам конец, и тебе и мне, мы его разозлили. — Держись крепче, Чонвон! — Джейк молниеносно начинает бежать по лестнице, немного не вписываясь в повороты, ударяясь о перила и стены. — У нас всё получится, не теряй надежду, я хорошо его вырубил, не сотрясение конечно, но головокружение у него есть, что нам на руку. — Так это ты сделал? Но зачем? — В смысле зачем? Чтобы сбежать от сюда. Меня держали в комнате без окон, кормили только один раз в день, моя одежда изорвана, я замерзал, а из постели был только матрас на полу, а ещё видишь эту прелесть на моей шее? Благодаря ей я испытываю боль от тока двадцать четыре на семь, что, знаешь ли, не особо приятно.       Услышав об условиях, в которых жил всё это время Джейк, Чонвон понял, что он был в полном достатке, но не придал этому совершенно никакой ценности. Попади он в те же условия что и Джейк, он бы и дня не продержался. — Кстати, Чонвон, спасибо, что отвлек его, если бы не ты, то я бы не смог нанести ему удар, он всегда на чеку, быстро блокирует все мои атаки, — Джейк тихо усмехается. — Хочешь сказать, что, когда я стал его звать, он отвлёкся и отвернулся от тебя?       Джейк на это лишь кивает головой. Чонвон чувствует кожей рук пульсирующие набухшие вены Шима на шее. Он выбегает на парковку и бежит к большому чёрному джипу, что стоял неподалеку. Подбегая ближе, Чонвон замечает красный мотоцикл, припаркованный за машиной. — Вот он! Садись! — говорит Джейк, одевая попутно на Чонвона красный шлем, что был прицеплен за ручку мотоцикла. Застегнув ремень на подбородке и убедившись, что защита не слетит с Чонвона, он замахнулся ногой и сел на мотоцикл. — Чонвон, давай ключи и залезай. — Но… — занервничал тот, мыкаясь и не решаясь сесть сзади, — это же опасно Джейк, мы можем умереть, у тебя ещё и шлема нет. — Я в любом случае умру, случится это сегодня или через два месяца неважно, я просто хочу хоть раз прокатится на мотоцикле. — Ты же не знаешь как водить?! — Чонвон слышит, как из подъезда вылетает Джей, осматриваясь вокруг. — Ладно, к чёрту!       Чонвон с трудом запрыгивает на мотоцикл, в то время как Джейк выхватывает из его рук ключи и заводит мотор. Тёмно-красная лошадка начинает рычать и гудеть. Испугавшись страшных и громких звуков под собой, Чонвон рефлекторно прижимается к спине Джейка, обнимая руками, вцепившись мертвой хваткой за его чёрную испачканную худи. Тронувшись с места они чуть не давят Джея, который успевает вовремя отпрыгнуть в сторону. — Джеюн, ты труп! — кричит в догонку Джей, скаля зубы и сжимая кулаки. — Тебе конец! — Сначала догони меня, — кричит ему в ответ Джейк, выезжая с парковки в сопровождении громких рыков мотоцикла. Он ухмыляется и сильнее давит на газ, оставляя после себя облако чёрного дыма. — Держись сильнее, Чонвон! — Сука! — кричит яростно Джей, пиная стоявшую неподалеку мусорку, смотря на отдаляющийся силуэт двух парней.