Сердце ведьмака будет моим

Накахара Чуя — молодая ведьмочка, хотя, правильнее будет сказать молодой Ведьмак. Паралельно к этому он учится в медицинском, все-таки, эти знания никогда не помешают, когда ты изучаешь помимо магии еще и просветление, целительство. Его секрет никто из смертных не знает, но порой, натыкаясь на человека, даже любого прохожего и заглядывая в его глаза, можно ужаснуться. Накахара успевает в этот момент прожить будущее этого человека, познать и почувствовать ту боль, которую ему предстоит пройти. Есть у него один друг среди смертных. Зовут Мори Огай. Учится на курс старше него, встретились как-то в библиотеке, рядом с университетом. Поговорили, узнали немного друг о друге, а после начали замечать друг друга еще и в самом университете. Огай, на удивление, оказался довольно приятным человеком. Мори, молодой человек, увлекающийся ещё со школы сначала ботаникой, потом зоологией, а затем и биологией. Очень нравилось ему поначалу препарировать лягушек, а потом стал замечать за собой, что его интересует строение человеческого тела. Красоту людскую он замечал феноменально и она надолго потом оставалась в его памяти, как на пленке фотоаппарата. Для себя Огай сразу отметил, что Накахара очень красив. А ещё он показался ему загадочным. Было в нем, что-то такое, что приковывало пытливый взгляд Мори и заставляло его улыбаться всякий раз, когда он замечал парнишку в поле своего зрения. Накахаре просто было комфортно общаться с Огаем. Тот старается не нарушать личных границ, не расспрашивает о жизни и родителях. Они общаются о том, что интересует их сейчас, что тревожит именно в настоящем, а лишнего и не спрашивают. Да и сам Мори очень даже красив. Приятные черты лица, не сильно высок для Чуи, телосложение прекрасное. Накахара может порой и заглядеться. Обычно он старался не заглядывать в его глаза. Правильно же говорят, что глаза — зеркала души. Однажды Чуя в спешке столкнулся с Мори, а после поднял взгляд, извиняясь. Но только стоило ему в глаза заглянуть, как по телу мурашки побежали. Он помрачнел, а после довольно резко притянул Огая к себе за галстук. — Оставайся дома. Не отправляйся с родственниками в выходные на озеро, коль живым остаться хочешь… Поедешь — беда случится… Чуя зыркнул на него немного строго, а после довольно быстро скрылся из виду. Мори конечно был немного шокирован. Мало того, что Накахара налетел на него, обжёг строгим взглядом красивых голубых глаз… Так ещё и напугал немного своим странным предупреждением. Дело в том, что поездку они планировали очень давно и отказаться просто так, не объяснив причины, он не мог. Что делать? Слова Чуи засели глубоко и терзали Огая сомнениями. Он колебался до последнего, но все же решил ослушаться и поехать… Понадеявшись, как обычно, на авось. Да уж… Огаю повезло. Умер не он, а его родственник, дядя по-моему. Накахара, увидев в понедельник его в университете, грозно и сердито на него глянул. Не послушался. Чуя схватил его за руку, уводя за угол. — Ты бы так с судьбой не шутил… Понимаешь ведь, что на его месте ты должен был быть. Не послушался, сейчас совсем у судьбы на ниточке будешь, не отпустит больше она тебя, в руки смерти ты прямиком пойдешь. Теперь не озера и воды тебе опасаться нужно, а огня. Смотри мне… Чуя строго зыркнул, да так, что у Мори по спине холодок прошелся. Что это с ним? Накахара никогда таким не был… Не хотелось друга терять, да вот, не слушает он его… Чуя снова поспешно ушел, чтобы избежать лишних вопросов. Мори был удивлен ещё больше. Мало того, что предостережение о несчастье сбылось. Так ещё и новое вдобавок получил. Он наблюдал за Накахарой издалека, размышляя над тем, что это было. Интересно, Чуя только его об опасности предупреждает или другим тоже разные подсказки даёт. Все перемены в слежке провел. Пару раз даже ловил на себе взгляд строгих голубых глаз. В который раз про себя соглашаясь, что парень красив. Чертовски красив… А теперь ещё и таинственнен. Да… Смерть сейчас не отпустит Огая, гоняться за ним будет, тому по-хорошему найти бы ведьму какую-нибудь да опасность от себя увести, но Чуя… Чуя не может рисковать своим прикрытием, не может сам ему помочь. Может, Мори слухи начнет распускать, а это не нужно совсем. Накахара весь день был вдалеке от людей, в малолюдных коридорах, в аудитории сидел, пока другие на обеде. Старался не смотреть никому в глаза, а как посмотрит, лишь хмурится и с сочувствием провожает человека взглядом. Пары закончились поздно. Да ещё и директор всех задержал. Втирал что-то про безопасность в лабораториях, чистоту кабинетов и подсобок. Короче вешал очередную лапшу на уши. После лекции беспокойство Мори возросло ещё сильнее. А когда он среди толпы никак не смог разглядеть знакомую рыжую шевелюру и вообще засело в сердце острым страхом. А вдруг Чуе угрожает опасность? Он влетел в раздевалку, насколько это вообще возможно было сделать, народу после лекции здесь было много. На ходу надел на себя пальто, обмотал вокруг шеи шарф и поспешил на улицу. Свежий ветер остудил лицо, приятно развеял волосы. Мори с удовольствием полным ртом вдохнул холодный воздух. Он понимал, что абсолютно не знает, куда идти. Ему ещё ни разу не приходилось провожать Чую домой. Накахара один из первых оделся и покинул университет. Он никому не разрешал провожать его. Мало ли, узнают чего лишнего. Вот и сегодня, отправился домой один, да побыстрее. А самое главное, что закоулочками ходит, все боится, что за ним кто-то идет. А самое подозрительное было, что зайдет он в свой домишко на окраине города, а в домике после и свет не включается, тихо в нем, будто Накахары там и нет. Так и есть. С помощью специального чемоданчика открывает некий портал, оказываясь в мире, где много таких, как он, только там совсем все по-другому… Людские вещички там в диковинку, такие как очки или всякая забавная дребедень. Золоту и алмазам там цены нет, бесполезные побрякушки, никому не нужные. Мори постоял ещё немного в раздумье, а потом решительно направился вперёд. Он не был уверен куда, но подальше от университета и уж конечно не домой. По ярко освещённым улицам он направлялся куда-то в центр городка, наблюдая скопление машин, стоящих в пробках и людей, спешащих по своим делам. Он шел без цели, просто туда, куда вело его сердце или злой рок… И вдруг где-то впереди раздался сильный хлопок. Сирены машин отозвались гулким эхом, завывая со всех сторон. Звук был настолько сильным, что люди вокруг Мори закрывали уши руками. — Что за напасть? — прошептал Огай. Он прошел ещё немного вперёд и увидел, что все вокруг застыли, запрокинув головы и глядя куда-то вверх. Ну, он тоже поглядел. В доме, на четвертом этаже в одном из окон полыхало пламя. Оно вырывалось наружу из открытого окна, а в следующем окне он заметил белокурую плачущую девочку. Она растирала ладонями слезы по лицу и вдруг он отчётливо услышал шепот: — Помогите! Огай не раздумывая шагнул к подъезду. Накахара, чувствуя некую… опасность, сразу понял что к чему. Огай снова ослушался. По телу жар. Раз Чуя сунулся охранять жизнь смертного, нужно доводить это до конца. Пришлось быстро телепортироваться в тот дом и встретил Мори в подъезде. — Только посмеешь сунуться, сам умрешь, и на тот свет девочку с собой возьмешь. Я сам. Стой тут. Понял?! Когда же ты угомонишься., — проговорил Чуя. Накахара сам пошел в огонь. Огонь ему не страшен. Пару ожогов, но живой выносит девочку и протягивает Огаю. — Иди с ней, а про меня забудь. Чуя скрылся в тьме, только свечение очертания двери сверкнуло, да и то на секунду, после там лишь пустота оказалась. Мори вынес девочку из дома, и отдал ее врачам со скорой, что кое как проехала сквозь пробку к месту происшествия. — Она может упоминать рыжеволосого подростка, что спас ее. Не придавайте этому значения, в здании я был один. А у девочки просто галлюцинации начались от шока, — серьезно предупредил врачей Мори. Нужно было обезопасить Чую от лишних разбирательств. Он сделал два шага назад и коснулся ладонью лица. Оно горело огнем от пережитого стресса. — Нет, больше никаких приключений на сегодня. Домой, под душ и спать. Огай медленно поплелся к себе, размышляя о том, что откладывать и тянуть кота за хвост больше нельзя. Завтра нужно серьезно переговорить с Накахарой по поводу всего происходящего. Накахара и сам не знал, что творит. Он знал, что по пятам за Мори ходит смерть, но ведь рано или поздно тот все равно окажется в ее холодных объятиях. Он не может вечно его спасать. Но и помочь не может. Пожалуй, Огай единственный человек, который смог привлечь Накахару. Очаровать? Чуя не знал, почему его так к нему влечет. Но скорее всего, после произошедшего, Мори просто будет считать, что Чуя сумашедший или что-то вроде того. На следующий день Чуя скрывался от Огая, как только видел, что тот решительно направляется к нему. Чуя сразу же направлялся от него. На переменах в кошки-мышки играют, забавно. Мори нелегко пришлось в своем стремлении переговорить с Чуей. Он пол дня за ним гонялся, но тому удавалось всячески его избегать. — Твою мать. Когда такое было, чтобы я не добился своего! — в сердцах проговорил он. После последней пары он решил снова попытать удачу. Поймал Чую на выходе из аудитории и крепко схватил за локоть. Парень попытался вырваться, но поняв, что не сможет перестал сопротивляться. Мори повел его на последний этаж, там где находились лаборатории, он знал, что к этому времени они были уже закрыты. Огай припер парня к стенке и оказался на столько близко, что ощутил жар, исходящий от трепещущего в его руках тела. Он понял, что зря приблизился так близко, в голову полезли непристойные мысли. — Что происходит, Чуя, может обьяснишь? — хрипло проговорил он. Накахара не хотел так скрываться, но надо. Огай. Черт. Одна мысль о нем кружила голову. Он влюблен и это плохо. Поэтому ему так сильно не плевать на его жизнь. Поэтому он так рискует своим секретом. Нужно поскорее найти другой институт и забыть… Все забыть. Только вот Чую уже все равно поймали. Он пытался выбраться, дергаться, но Мори силен. Черт, и не закричишь, друг же… Его притаскивают на четвертый, безлюдный этаж и прижимают к стене. Для ведьмы это. Нечто непростительное, слишком откровенное. Накахара смущается, пытается его оттолкнуть, но тот так близок… Сглотнув, он даже не осмелился что-либо сказать и поднять взгляд. Строгий вопрос, его сильнее вжимают в стенку, а Чуя только и успевает тяжело дышать. — Мори… Пусти… Нашли слабую сторону ведьмочки. Когда его вжимают… Доминируют над Чуей, а он и сделать ничего не может. Черт, заводит. Но он держит себя в руках, прерывисто вздыхает. — Просто… Просто считай, что я гадалка. И тебе… стоит избегать каких-либо ситуаций. Он поднимает взгляд, понимая, что единственный выход, это… Он резко обвивает чужую шею руками, впиваясь мягкими губами в чужие. Страстный, углубленный поцелуй, наполненный чувствами и желанием… Огая это сбило с толку и в самый неожиданный момент Чуя отталкивает его от себя, освобождаясь. Бежать смысла нет, тот быстрее… Он быстро достает маленький чемоданчик из кармана, который быстро становится в размер обычного, Накахара кидает его вперед, а тот, в свою очередь, формирует портал в виде двери. Секунды две, он уже в нем и портал стал за ним закрываться. Да, Мори был сбит с толку. Чуя сделал то, что хотелось сделать ему самому. «Твою мать! Какого черта он так прикипел к нему?» А тот, красава, поцеловал и снова сбежать собирается. Но не сегодня. Если бы Мори впервые увидел портал, то может быть растерялся и упустил время. А так, он не раздумывая шагнул за Чуей, догнал, их ноги переплелись случайно и они оба свалились на землю. Чуя пытался оттолкнуть, но Мори не позволил прижимая за запястья к земле. Ощущая как бешенно колотятся их сердца, как прерывисто их дыхание. — Каких ситуации мне следует избегать? Ты ведь понимаешь, что даёшь совсем мало информации и этим только ещё больше сбиваешь. Чуя, я требую большего. Он целует ответным поцелуем, и до него доходит, что ему не важны ответы на поставленные перед парнем вопросы… То есть важны конечно, но в портал за ним он поспешил, влекомый совершенно другим интересом и желаниями. Накахара целовал отчаянно, будто, давно это хотел сделать. Но жаль, так кратко, ведь ему нужно бежать. Он никак не ожидал того, что Огай кинется вместе с ним в портал. Тот совсем страх потерял? Что ж. Теперь точно придется ему все рассказать, а после. Либо доверить ему сохранять этот секрет, либо убить. Другого не дано… Он валится на землю с грохотом, тихо шипит от боли, а после замечает, как ловко его уже сковали, прижали… Чуя снова весь покраснел, уставившись на Мори. Неужели того не смутил поцелуй? Разве для него не противно целоваться с парнем? Или. Он сам гей? Черт. Накахара не увидел такого в его глазах… «Я требую большего» — столь двусмысленная фраза отдалась ему отголосками в голове. Теперь Чуя ошарашен поцелуем, но не может ему не ответить. Спокойно сдается ему под контроль, в эти сильные руки, полностью отдаваясь поцелую. Теперь он вышел долгим, страстным и… Безбашенным. Чуя и позабыл, что Мори теперь знает его секрет. Будто… хотя, так и есть. Его волновало сейчас другое… Что же будет дальше… Насколько сильно его хочет Мори, который так сильно сейчас вжимает Накахару в землю. Только вот, их сладкие шалости прерывает какой-то мужчина, высокого роста, но с таким забавным голосом. — Совинная ведьма! Вы разыскиваетесь за незаконное использование магии! Он идет прямо к ним, и, пока Мори вновь в замешательстве, Чуя вылез из-под него, схватил за руку и побежал. Накахара свистнул и к нему прилетел посох, он, ловко атаковав сферой света противного мужчину, легко запрыгнул на посох. За спину посадил Огая и они довольно быстро взлетели. Да. Таким способом Мори летал впервые. Он крепко держался за своего приятеля, офигевая слегка от всего происходящего. Пользуясь тем, что Чуя не может ответить, либо запретить, он водил губами по рыжим локонам, а затем и вовсе приблизил их к слегка розовеющему ушку и ласково проговорил: — Совушка! Парень напрягся, а Мори наглея уже приник к шее, оставляя небольшой засос. Он понимал сейчас, что нарушает все границы приличия и, возможно, правила, которым должен придерживаться Чуя. Ему очень хотелось сказать, что он сожалеет, но он молчал… Потому что ни фига он не сожалеет. Огай не может объяснить, почему его так притягивает к Чуе, почему совсем не пугает его необычность. Хотя он прекрасно знал ответ, именно его необычность и привлекла его, и отпускать его Огай не собирался. Накахара ловко орудовал импровизированной метлой, как считали людишки. На самом деле, ведьмы редко выбирают именно метлу, как способ передвижения. Занимает места, мешается. Легче использовать посох, который и в бою тебе понадобится, и лишнего места занимать не станет. А так, и посох, и метла? Не много ли? Чуя летел и краснел, чувствуя, как Мори все ближе. И вот, уже над самым ушком так сладко прошептал, что у него даже мурашки по телу прошлись. Накахара встрепенулся. Он действительно не в выгодном положении. Мягкие губы Огая прилипли к его шее, Чуя замялся и заерзал. Чертов Мори… Неужели не страшно оказаться в чужом мире, полным тайн и опасностей? Как тому еще в голову взбрело, чтобы начать так откровенно приставать к ведьме? — Не совушка я… — Смущенно говорит Накахара, дергая плечем. Летят довольно высоко, виден ясный день, под ними леса, а там, где они только что были, мрачный город. Мори улыбается. «Значит, не сова! Хорошо». Он отвлекается на пейзаж, над которым они пролетают, яркое солнце освещает лесной массив. Красиво! А вот назад, на очертания мрачного города, Огай оглядывается с опаской. — Хоть объясни мне, где мы сейчас? И что будем делать потом? Мне не хватает ясности в происходящем… Чуя, если не сова, то кто? — Мы? В другом мире, а не видно? Думаешь, сказки и всякие легенды просто так появляются на простой земле? Они появились из-за того, что иногда миры соприкасаются, либо же кто-то из наших косячит. Накахара облегченно вздыхает. Ну хотя бы не продолжает дальше соблазнять, если это можно так назвать. — Кто? Совинная ведьма. — Ведьма? Но ты ведь не девушка. Или у вас здесь пол не имеет значения? Мори прижимается плотнее, рука машинально скользит вниз, проверить. Одновременно, он продолжает тихо говорить, но Чуя все слышит. — Слушаю себя и думаю, какую чушь я сейчас несу! — Пол не имеет значения, и для них ведьма более распространенная версия… Накахара тихо фырчит и вздыхает. Мори снова за свое… Либо под одежду хочет, либо в паховую зону. Чуя краснеет, елозит. — Прекрати. Огай слегка теряет равновесие. Но прежде успевает прикоснуться и удостоверится, что Накахара все же парень. Так, ладно. — Чуя, ты меня прости, но мне нужен тайм-аут, — серьезно заявляет он, — Иначе меня вывернет наизнанку. И от полета, и от всей той информации, что ты успел мне сообщить. Накахара тихо фыркнул, когда тот проверял, парень он или нет. Серьезно? Сомневается? — Ты проверял, парень ли я? Совсем мозги отшибло после телепорта? Он тяжело и шумно вздыхает, глядя вниз. — Ничего, тут близко, подождешь. Чуя не соврал. Они действительно скоро начали спускаться вниз и оказались около миленького, но странного домика. Рыжий отвел Мори за дерево, чтобы тот смог сделал свои дела за ним. — А чего тебе информация-то сделала? Рвет из-за того, что я — совинная ведьма? Ну знаешь ли, какого хрена ты вообще за мной прыгнул? Он тихо шипит, нервничая. А вскоре просто уходит в свой дом. Когда Мори остался один, он тихо прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Ему нужно было просто остыть. Не будет же он говорить Чуе, что у него конкретно встал на него. Что он хочет этого парня до безумия, ни одну девушку так не хотел, а тут. — Что за дьявол со мной играет в шутки? Он достал сигарету, прикурил. Нужно было подумать, как вести себя дальше в этой чертовой ситуации. Отпугнуть Накахару очень не хотелось, тем более сейчас, когда он практически вторгся в его личное пространство, начал приоткрывать завесу его таинственности. Говоря простым языком, навязался. Ещё бы не видеть этих эротических картин, что возникают в его мозгу всякий раз, как он рядом с Чуей. Огай понимает, что парень не может посылать их сам, вполне себе адекватный молодой человек. Но и себя понять он не может. Какого черта с ним происходит. Мори не замечает, как выкуривает сигарету и понимает, что пора бы зайти в дом следом за Чуей. Не следует заставлять парня ждать себя. Накахара сердится, но… даже немного рад, что Огай тут. Ведь он и сам потихоньку заводится в его присутствии, этих наглых поцелуев в шею и шаловливых рук, которые так и норовят пощупать его. Зайдя в дом, он шумно вздыхает. Черт, что же делать. Он безумно нервничает. А если его не правильно поймут? Но если… Огай целовал его, значит, чувства все-таки есть? Когда Мори пожаловал в дом, Чуя сразу понял, что тот вовсе не блевал, а просто… Курил? Серьезно? Он напряжен. К чему бы это? Немного поразмыслив, Чуя уже догадался. У него встал? Так легко? Два поцелуя, поцелуи в шею и у него уже встал? А может это просто за счет предвкушения и фантазии… Тогда он жаждет этого давно? Хах. Почему Чуя этого не замечал? — Плохо обманывать, Огай… Очень плохо. Ведьма подходит ближе, очаровывая того взглядом. Подходит все ближе, заставляя Огая попятиться в угол. Он сверлит человечишку взглядом, а после резко притягивает за галстук к себе, заставляя наклониться. И вновь, этот страстный, резкий поцелуй, наполненный чувствами и чуточку грубостью. — Чуя, в открытую дразнишь! Сумасшедший! — в перерывах между поцелуями хрипло произносит Мори. Он приподнимает Накахару за бедра, заставляя обхватить себя ногами, и несёт к большому столу, находящемуся в глубине домика. Похоже, они оба не против того, что между ними происходит. К чему тогда эта борьба со своими чувствами и сдерживание себя. Огай начинает раздевать Чую. Хочется запятнать все тело юноши, не оставляя живого места. Он целует плечи, покрытые россыпью рыжих веснушек, переходит на ключицы. Мори старается отвлечь поцелуями от действий своих рук, которые бесцеремонно справились с поясом и молнией на брюках и он проворно начал стаскивать их с Чуи. Ненадолго отстраняясь, как бы спрашивая, не против ли Накахара такой агрессии с его стороны. Накахара сладко целует его, не реагируя на слова. Как же его тянуло к Огаю. Эта неимоверная сила, которая ничем не объяснима. Откуда-то. Изнутри эта страсть и похоть, что влекла все сильнее. И было даже плевать, кто сверху, кто снизу, просто хочется получить удовольствие на пару с Огаем, ощутить эту близость… Эти приятные, мокрые поцелуи и редкие засосы. Чуя извивается, чувствуя, как же нетерпеливо тот сдирает с него одежду. Неужели так хочется взглянуть на столь беззащитную ведьму? Рубашка под Накахарой, хоть спину не сотрет, сам он осматривает комнатку, пока Мори продолжает его ласкать. Он ни капли не против действий Огая… Приятно ощущать себя настолько желанным. Он тихо скулит от удовольствия, слегка подрагивая. Чуя так открыт сейчас перед ним… Даже неприкрывается. Сам пока с помощью магии притягивает пару вещиц, которые долго пылились в шкафчике. Это смазка и презервативы, разных размеров, мало ли, он же не знает наверняка, какой размер будет у его партнера. А еще маленький бутылек с распылителем. Так называемые духи. Пшыкнув раза два, те вернулись на свое место. Страсть и возбуждение нахлынули с головой. Что ж… У него много зелий, трав, но именно эти «духи» были с сильным афродизиаком. От Мори не ускользнули махинации Чуи, он лишь улыбнулся, почувствовав приятный аромат и, выбрав один из предложенных презервативов, придвинул его поближе к Чуе, чтобы можно было воспользоваться в нужный момент. Он продолжил губами изучать чужое тело, не забывая так же крепко стискивать его руками. И вот в какой-то момент с его губ слетело: — Люблю тебя! Мори от безысходности закрыл глаза. Ну надо же, он это вслух сказал. Теперь собственные чувства не спрячешь ни от себя, ни от Чуи. Он прижался лбом к торсу Накахары, потом снова открыл глаза, собираясь объясниться, но взгляд упал вниз на вставшее достоинство Чуи. Мори забыл, что он хотел. Пальцы прошлись по органу, и Огай почувствовал как парня охватила дрожь, с губ сорвался призывный стон. Мори прижался плотнее и продолжая ласкать Накахару рукой, приник страстным поцелуем к губам. Накахара тихо ахнул, когда его так по-хозяйски притянули к себе. А Огай удивляет все больше. Неужели не растерян? Впервые спит же с мужчиной. Или не впервые? Чуя не может увидить этого в его глазах, ведь возбуждение и страсть одурманили его, снося крышу. Сейчас он максимально беззащитен, доверяется Огаю целиком и полностью… И телом, и жизнью. Накахара сладко скулил от удовольствия, стесняясь своих стонов. Когда его сжимали столь сильно, столь приятно, с губ все-таки слетали тихие стоны похоти. У него уже давно встал. Чуя не мог раньше представить насколько это приятно, когда так дерзко и нагло берут над тобой власть, раскладывая на твоем же столе. Услышав столь неожиданные слова, Чуя отвел взгляд, а после скромно ответил, что чувства взаимны. Он обвил чужую талию ногами, дабы привести Огая обратно в чувства. А тот, такой забавный, видимо, слова о любви могут его засмущать. Чуя действительно не сдержал сладкий, довольно громкий стон. Эти прикосновения, что вызывали сильную дрожь по телу. Ведьмак не мог сдержаться, ерзал, выгибаясь в спине. Правда его достаточно быстро заткнули поцелуем. Трудно было отвечать, когда возбуждение все сильнее накрывает с головой. Порой, откровенные стоны звучали прямо в поцелуй. Мори опустил два пальца в баночку со смазкой. Рука скользнула по упругой ягодице и пальцы тыкнулись в колечко мышц так лихо, словно он это каждый день делал. И ведь не оправдаешься тем, что он на отлично знает анатомию тела. Чуя глубоко вздохнул. — Да, неприятно. Знаю, — пробормотал Огай. Впрочем, откуда ему знать. Банальная фраза! Но ему хочется, чтобы Чуя знал, что ему не безразлично то, что происходит. Больше никаких сравнений. Изучение Накахары изнутри сносило крышу капитально. Пальцы раздвигали узкие стеночки, одновременно нащупывая заветное место, прикоснувшись к которому Мори мог подарить Накахаре неописуемое наслаждение. При этом он все ещё продолжал целовать Чую, а его вторая рука плавно двигалась по чужому возбуждению. Накахара наблюдал за Мори, извиваясь от каждого его прикосновения. Разгоряченное тело дрожало, поддаваясь ласкам мужчины. Черт возьми, как до этого все дошло. Чужая шаловливая рука уже оглаживает пульсирующую дырочку. Вскоре подушечки двух палец были уже внутри, от чего Чуя шумно вздохнул, закатывая глаза. Непривычно… И слегка неприятно. Он морщится, стараясь расслабиться. От растяжки дырочка довольно быстро покраснела, но ласки, что происходили внутри… постепенно делали Чуе приятно. Он привыкал, а со временем даже начал получать удовольствие. В конце концов, он закрыл глаза, извиваясь и насаживаясь на чужие пальцы. Черт возьми. Ему это нравится. Но Чуе некогда об этом думать… Сейчас мысли смешались в одну большую кашу, а от наслаждения он даже забывает собственное имя. Прикосновения к простате вызывают сладкие, громкие стоны. Отвечать на поцелуй в этот момент крайне сложно, притом, что Мори не обошел лаской и член. Он сходит с ума от чужих рук, от такого внимания. Слишком приятно… Томный голос Чуи буквально завораживал, Огай никогда не думал раньше, что может так вестись на голос. Что кто-то другой может так идеально подходить под все его запросы, а главное позволять ему делать с собой то, что он сейчас собирается сотворить. А собрался он овладеть своим партнёром. Не раздумывая, поменял пальцы на член. Чуя мыкнул под ним, но ничто уже не могло остановить Мори. Он старался действовать осторожно, но страсть и похоть застилали ему глаза. И распылитель Чуи здесь был не при чем, он хотел его сам. До безумия, до потери памяти. Внутри ведьмы было жарко, влажно, офигенно приятно. — Черт! — до Мори только сейчас дошло, что он забыл про презерватив. Он встретился с затуманенным взглядом Чуи и понял, что парню сейчас не до этого, но вот потом, придется извиниться. Чуе действительно было не до презерватива и он не стал останавливать потонувшего в страсти Мори. Сильное удовольствие, которое он испытал, когда Огай вошёл в него, перевесило любые опасения по поводу защиты. Чуя, поглощенный ненасытным желанием быть любимым, бегущим словно ток по его венам, с готовностью принял пульсирующий член Мори внутри себя. Сильные толчки партнёра и ощущение заполненности, заставляло тело биться в экстазе. Отсутствие презерватива добавляло элемент повышенной близости и риска, усиливая их связь. Они двигались в едином ритме и, казалось, что их тела идеально созданы друг для друга. Стоны Чуи заполнили комнату, смешиваясь с глубокими вздохами удовлетворения Мори. Они уже не замечали ничего вокруг себя, полностью погружаясь в удовольствие от близости. А отсутствие презерватива только усиливало ощущения, увеличивая их уязвимость и доверие друг к другу. Поглощённые страстью, они старались утолить свои сексуальные желания, предаваясь острым ощущениям, которые приводили их к ещё большему удовольствию. По мере приближения кульминации тело Чуи напряглось в предвкушении прежде чем он излился себе на живот. Лицо его все раскраснелось и Накахара был рад, что Огай не мог различить на нем краску запоздалого смущения и стыда. Мори, полностью осознавая риск, не мог сопротивляться неконтролируемому желанию кончить внутрь Чуи, наполняя его своей теплой спермой. Он отстранился, посмотрел, как жидкость вытекает из Накахары, и хрипло произнес: — Где салфетки? Чуя соображал немного лучше своего друга, он выудил салфетки из-под себя и подал их Мори. Огай, пока протирал Чую, потянулся за очередным страстным и желанным поцелуем. Его переполняли чувства любви, нежности, привязанности. Даже собственничества. Теперь он ни за что на свете не сможет отпустить от себя Накахару. Хотелось быть с ним всегда, защищать от всех. Покончив с интимной гигиеной, он сгреб Чую в охапку и понес к кровати. Им обоим нужен был отдых. Накахара собрался было что-то сказать, но Мори опередил его. — Я ничего не хочу знать сейчас… Лишь одно. Ты мой теперь, и это не обсуждается.