Часть 1
19 октября 2022 г., 20:48
Примечания:
за отзывы чмок в пупок!
***
Они встречаются случайно. Эндрю относит очередной поднос Роланду и на его вопрос о добавке отвечает отказом. Отыскав в толпе Ники и Аарона, он подхватывает Кевина под руки и выводит их из клуба через чёрный ход. Выйдя на свежий воздух, он захлопывает дверь в преисподнюю. Рёв басов очередной хитовой песни просачивается сквозь щели «Райских сумерек». Хэммик пьяно смеётся, просит ещё пыльцы фейри и выпивки, Аарон толкает его в плечо и просит быть потише. Эндрю бросает Кевина на асфальт, не заботясь о его болезненных всхлипах и отбитой заднице, стряхивает с одежды запахи всевозможной нежити и, наконец, достаёт сигареты. Огонёк зажигалки заставляет его отвести взгляд и наткнутся на нечто интересное. У стены здания, укрытой тенью, на другой стороне улицы кто-то пьяный и большой прижимает к стене кого-то трезвого и поменьше. Судя по габаритам того, что побольше, это был оборотень. Судя по габаритам того, что поменьше, это был обычный человек. Что-то внутри Эндрю заставляет смотреть на сцену внимательнее, требует взять ситуацию под контроль и дать бедолаге шанс уйти отсюда не покалеченным. — Кто-то развлекается с примитивными, — хихикает Ники, заметив обращённый в сторону взор Эндрю. — Заткнись. Миньярд не собирается придерживаться какого-то плана, даже клинок доставать не собирается. Не следует перед примитивными светить ангельскими штучками. По крайней мере, Ваймак будет должен ему бутылку виски за здравый смысл. Эндрю не успевает приблизиться к ним, когда раздаётся рёв раненого зверя. Он останавливается, не делая ни шагу в сторону и наблюдая. Тот, что поменьше, резво отталкивается от стены, отпихнув оборотня от себя. С его головы слетает капюшон, которым он прикрывался. Эндрю присматривается внимательнее. Примитивный оказался пареньком, невысоким и бледным. Что заставило оборотня заскулить, Миньярд не увидел. Нежить со своим взрывным характером не любит такое отношение к себе, спускать подобное на тормозах оборотень точно не собирался. Двинувшись на человека, Дитя Луны скалится далеко не в приветственной улыбке. Позади Эндрю раздаётся испуганный вскрик Ники. Приготовившись вмешаться, Миньярд замечает подозрительно знакомый блеск. Примитивный, отойдя на несколько шагов, достаёт из кармана стило и встаёт с ним наготове. Эндрю опускает взгляд на руку. Такой захват случайным образом не получается. Перед ним бодаются оборотень и нефилим, обучаемый дракам годами. Шоу становится всё интереснее. Оборотень нападает. Сдвинувшись влево, примитивный хватает нижнемирца за руку, отводя в сторону летящий навстречу его лицу кулак, и сам бьёт куда-то в живот. Эндрю усмехается. Просто и действенно. Оборотень согнулся и зарычал. Паренёк не теряет ни секунды, прежде чем сделать примитивную во всех смыслах подсечку и опрокинул нежить на спину. Тому подобное не понравилось. Когда оборотень попытался схватить паренька за ногу, тот наконец находит применение для стило. Ткнув им в чужую руку, нефилим вырывается и бежит. В последнюю секунду оглянувшись на оборотня, он натыкается взглядом на Эндрю, так и застывшего рядом с чёрным ходом «Райских сумерек». Блеснув глазами, он снова разворачивается. Эндрю смотрит на спину беглеца до того самого момента, пока тот не скрывается в очередной подворотне. Развернувшись, он возвращается назад. Ники пьяно и осоловело смотрит вслед пареньку. — Кажется, он не примитивный. Эндрю только пожимает плечами и достаёт ещё одну сигарету.***
Он знает всех нефилимов в этом городе. Их не так много, чтобы от количества можно было забыть подозрительного паренька, прикидывающегося примитивным и при этом ошивающегося возле ночного клуба, который кишит нечестью. Эндрю думает, что это не его проблемы. Эндрю думает, что всё это походит на загадку. Ему не приходится выжидать паренька месяцами. Через две недели после увиденного Эндрю снова во дворе, куда ведёт черный ход. Он один в этот раз. Ники и остальные всё ещё развлекаются внутри. Достав пачку, Миньярд замечает тень на другой стороне улицы. Он пристально наблюдает за чужими передвижениями. Паренёк направляется к «Сумеркам» и точно старается быть незаметным. Эндрю отходит к тёмному углу, до куда не добирается ни лунный свет, ни отблеск фонаря. Уставившись на паренька, он видит, как тот добирается до дверей в клуб и осторожно заглядывает внутрь. Эндрю усмехается. Он поджигает сигарету, выдавая своё местонахождение. Паренёк, не ожидавший свидетелей, отпрыгивает в сторону. — Подглядывать нехорошо, — Эндрю выходит из угла, надвигаясь на нефилима. — Отвали. Парень нервно поправляет капюшон и разворачивается, планируя снова сбежать. Эндрю не нравится не понимать, поэтому он решает, что чёртов нефилим-невидимка всё-таки загадка. Ему нравится разгадывать загадки. Миньярд успевает схватить парня за кофту до того, как тот переходит на бег. Дёргает на себя и откидывает в сторону. Едва устояв на ногах, неизвестный нефилим взмахивает рукой, пытаясь нанести удар. Где-то Эндрю уже видел это. Миньярд перехватывает чужой кулак и бьёт под дых, точь в точь повторяя историю двухнедельной давности. — Смелый ход, — Эндрю отступает от парня на шаг, наблюдая за тем, как тот теряет дыхание, согнувшись пополам. — Ты… придурок что ли, — кажется, паренёк близок к асфиксии. — Какого хрена тебе от меня надо? Он выпрямляется, делая вдох. Смотрит Эндрю в глаза. Карие. — Я тебя не знаю. Парень хмурится и презрительно усмехается, глаза горят яростью. — В этом и проблема. Я тоже понятия не имею кто ты. Так какого хрена тебе от меня нужно? — он прижимает руку к животу, а глазами ищет пути отступления. Кролик. — Я знаю всех нефилимов в этом городе, а ты явно не из числа. Так что ты тогда здесь делаешь? — Эндрю равнодушно смотрит на попытки этого кролика сбежать и не подать виду. Паренёк напрягается и замирает всего на миг. Миньярду этого хватает. — Кого? Каких нефилимов? Ты перепил или типа того? Ложь. Эндрю усмехается. — Лови. Эндрю достаёт из кармана ведьмин огонь, незажжённый и тёмный, и бросает его. Неизвестный нефилим не успевает понять, что именно ему бросают. Он рефлекторно ловит летящую вещь. За секунду до того, как он осознаёт это, камень загорается, освещая напуганное лицо. Эндрю смотрит внимательно. Первое, что он замечает — шрамы. Множество шрамов, от ножа, от ожогов. Любопытство внутри Миньярда зашкаливает. — Ведьмин огонь. Полезная вещь, правда? Позволяет подлавливать всяких лжецов на их сказках. Эндрю смотрит, не отрываясь; парень, кажется, напряжён настолько, что сейчас послышится скрип зубов. — Или ты говоришь, кто ты и что тебе нужно здесь, или я зову того оборотня. Кажется, ему не понравилась ваша последняя встреча. Эндрю никого звать не собирается. Они оба знают это. Но реакцию Миньярд получает. Паренёк вздрагивает и смотрит ему в глаза. Кидает ведьмин огонь обратно и прячет руки в карманы. — Меня зовут Нил. Парень замолкает, и Эндрю кивает. — Хорошо, Нил. Дай мне хоть одну причину не сдать тебя охране. Нил дёргается, но остаётся на месте, лишь нервно оглядывается. Стучит ногой по асфальту, глубже вдыхает и смотрит куда-то за плечо Миньярда. — Мне нужно было встретиться с одним магом. — Каким? — Любым. — Ложь. — Эрик Клозе. Я хотел поговорить с ним без официального визита. Любопытство Эндрю снова зашкаливает. Кролик становится ещё более притягательной загадкой, в разгадке которой он почти чувствует потребность. Теперь это касается почти его семьи. Эндрю уверен, что где верховный маг, там и его кузен. Миньярду не нужны проблемы, в которые обязательно ввяжется Ники, если эта история получит развитие. — Зачем? — Тебя это не касается, — огрызается Нил. Позади них распахивается дверь и из клуба высовывается пьяный Кевин. Бормоча что-то в стиле: «Эндрю, нам некому принести выпивку», он оседает на ступеньки и смотрит вверх. Натыкается взглядом на Нила. Смотрит несколько секунд и отворачивается. Эндрю наблюдает за Нилом. Тот застывает на месте, напряжённый и готовый бежать. Миньярда привлекает чужой взгляд, обращённый на Кевина. Так смотрят на призраков. На фантомов из прошлого, от которых бежал и прятался, которых жаждешь искоренить в своей памяти, чтобы больше никогда не иметь к ним никакого отношения. Когда-то давно Эндрю смотрел также. Загадка. На принятие решения всего пара секунд. Любопытство Эндрю берёт верх над его здравым смыслом. — Ты пойдёшь с нами. Нил смотрит на него, в его взгляде смесь страха и ненависти, в его взгляде все грехи прошлого. Эндрю словно смотрит в зеркало. — Хорошо.***
Эндрю приводит Нила в институт. Поначалу тот не соглашается ни на что, ищет запасные выходы и злится. Ваймак, заинтересованный в хороших бойцах, уговаривает его. Они заключают сделку. — Что тебе было нужно от верховного мага, малыш? — Вас это не касается. Я ухожу. — Если ты скажешь мне, я организую вам встречу без официальных визитов. Только скажи что. Эндрю смотрит Нилу в глаза. Почему-то он уверен, что за карим кроется что-то ещё. Что-то кристально холодное, живое и яркое. — Поддельные документы. Ваймак молчит несколько секунд, прежде чем подходит к Нилу, заглядывая ему в глаза. — Если ты от чего-то бежишь, то ты можешь остаться здесь. Ставлю бутылку виски на то, что Нил — ненастоящее имя, верно? — Ваймаку не нужно словесное подтверждение, ему достаточно реакции лживых подвижных глаз, чтобы убедиться в своей правоте. — Хорошо, мы можем оформить тебя как своего человека под именем, скажем, Нила Джостена. Останешься у нас, будешь ходить в рейды, работать на благо общества против демонов. А, малыш? Нил сомневается, Нил готовится отказать, Нил хочет сбежать. А ещё Нил хочет согласиться. Эндрю читает в его взгляде всё, что ему нужно, чтобы убедиться в своей правоте. Нил — кролик без дома и семьи, Нил никто и будет никем, убегая из каждого места, которое ему покажется небезопасным. Нил кажется открытой книгой, закрытой на тысячу замков. Любопытству Эндрю нет предела. — Зачем это вам? — Я люблю давать вторые шансы. А ещё мне нужны хорошие бойцы. Нил соглашается.***
Нил остаётся в Институте, записанный как «Нил Джостен, нефилим». Нил не знает, зачем он согласился. В затылок дышали последователи отца, впереди поджидал призрак матери. Всё это вынуждало Нила двигаться, бежать. Он привык убегать. Выращенный в бегах, он не знает другого смысла жизни. Он привык бороться за возможность провести ночь спокойно, без движения. Привык выгрызать свою жизнь в драках с людьми его отца. Привык драться за сохранение собственных секретов, которые будут стоить ему жизни. Нилу нужно уходить. Нужно бежать. Нил хочет остаться. Лишённый спокойного образа жизни, лишённый всего того, что есть у обычных людей, он как последний идиот повёлся на возможность всё это получить. Его мать убила бы за одни лишь мысли об этом. Во всём виноват чёртов Кевин Дэй. Чёртов обладатель счастливого жетона. Они родом из одного ада, вот только Кевин получил билет в хорошую жизнь, сбежав от своего кошмара, Нил же вынужден бежать от него всю жизнь. Виноват Кевин. И Эндрю Миньярд, задержавший его возле чёрного входа «Сумерек», ставший свидетелем его драки с особо любопытным оборотнем. Они виноваты во всём, и в глубине души Нил благодарен им. Он не скажет этого, но вместе со страхом преследования, в его мозгу поселилось неожиданное чувство безопасности. Институтские Лисы, подопечные Ваймака, были достойны того, чтобы их называли хорошими людьми. Нил рисует иратце на плече, заживляя последнюю ссадину, и запрещает себе жалеть о чём-либо.***
В первую тренировку Эндрю подходит к нему и молча протягивает парные клинки. Не самый очевидный выбор оружия, но и не самый сложный. Нил поднимает взгляд выше клинков и натыкается на чёрные нарукавные повязки. Такие нечасто встретишь. Джостен смотрит Эндрю в глаза и сталкивается с предупреждением. Тогда Нил решает не лезть на опасную территорию, вернув внимание к клинкам. Он смотрит на них всего несколько секунд, прежде чем тянется к копью на стене. — Ненавижу ножи.***
Нил замечает многое. Замечает, что Эндрю и компанию остальные жители Института стараются избегать. Замечает, что Ваймак каждый раз внимательно и нежно разглядывает Эбби, их лекаря. Замечает, что компания старших нефилимов, вроде Мэтта и Дэн, или Рене и Эллисон, чаще остальных помогают Ваймаку. Замечает и разлад в группе Монстров, как остальные называют компанию Эндрю. — Почему вы с Аароном не разговариваете? — От кого ты бежишь? Эндрю отвечает вопросом на вопрос, равнодушно разглядывая свои ножи. — Я первый спросил. Миньярд наконец поднимает на него свой взгляд. Смотрит и понимает, почему этот карий не давал ему покоя. Он уверен, что за ним кроется другой цвет. Очередная ложь от маленького кролика. Эндрю чувствует, как загадка по имени Нил Джостен обрастает деталями. — Предлагаю простой обмен правдой. Я отвечаю тебе, ты мне. Нил сомневается, чувствуя, что его секреты пытаются стянуть с него, будто кожу. Но поддаваясь обычному любопытству, он всё равно соглашается. — Ему не нравится, что я сдержал своё обещание. Нил не понимает, как прочитать этот ответ, поэтому он просто откладывает этот пункт в портрет Эндрю в собственной голове. Ему всё ещё любопытно. — Что за обещание? — Один вопрос, кролик, — Эндрю наставляет на него свой нож. Они оба знают, что его рука не дрогнет. Но Нил почему-то не боится, а Эндрю приставляет лезвие к чужому горлу с большой неохотой. — От своего отца. Я бегу от своего отца. Он мог солгать. Мог сказать неправду, чтобы не оставлять ни капли правды от своей личности, но карие глаза Миньярда уверяют его, что враньё будет раскушено на раз-два. Нил убеждён, что лгать ему не хочется. Чёртовы сантименты. Его мать убила бы его, если бы узнала, что её сын почувствовал себя в безопасности в каком-то Институте, и из-за этого решил, что можно быть причастным к проблемам его обитателей.***
Кевин, вдохновлённый появлением способного новенького, с большей охотой берётся за работу. Тренируется чаще, чувствуя потребность в восстановлении контроля над собой и своей жизнью, командует и учит других. Ходит в рейды чаще и эффективнее. Нил не спрашивает, почему он не занялся этим раньше, Нил знает всё. Ему не нужны дополнительные вопросы, чтобы узнать, от кого, например, Кевин получил огромный шрам, разделяющий его ведущую в бою руку почти пополам. Нил не спрашивает, Кевин не отвечает. Они занимаются отработкой ударов обычного кулачного боя посреди ночи, когда к ним присоединяется Ваймак вместе с Эндрю. — Институт Эдгара Аллана собираются навестить нас. Нил не только видит, как Кевин роняет своё копьё, он ещё и слышит треск костей в той самой ведущей в бою руке. Он чувствует, как сердце заходится в бешеном ритме, а в его голове остаётся лишь одна мысль: «бежать». Он не замечает, как падает на колени, но чувствует чужую руку на своём затылке. Тихий зов по имени приземляет его. Перед собой Нил видит Эндрю, который сидит рядом с ним на коленях и держит его за затылок, прокладывая путь к реальности и ровному дыханию.***
— Я хочу заключить с тобой сделку. — Нет, Эндрю. Мне нужно уходить. — Что могло бы заставить тебя остаться? — Что ты получишь от этой сделки? Какое твоё условие? — Благодаря тебе, Кевин способен держаться на плаву. Останься и помогай ему быть в норме. Так что? Нил замирает посреди комнаты. Смотрит на Эндрю внимательно и вопросительно. Он чувствует потребность в беге, ему необходимо убежать отсюда, убежать как можно дальше. Нельзя допустить того, чтобы Рико увидел его. Нельзя, чтобы призраки его прошлого настигли его. — Скажи мне, и я дам тебе это. А ещё Нил чувствует острую потребность в безопасности. Он хочет остаться здесь, в Институте. Он позволил Лисам пробраться к нему в душу, он позволил им хоть немного, но узнать себя, он позволил познакомить себя с ними. Ему должно быть страшно от того, что Мэтт знает о его привычке вставать рано по утрам, что Дэн знает и почти разделяет его любовь к бегу, что Рене понимает его желания без слов гораздо лучше, чем нужно. Он должен испугаться постоянного присутствия в своей жизни постоянных людей, но это то, что выжглось на обратной стороне его сердца, то, что забралось ему под кожу и заставило чувствовать себя лучше. Нил на время почувствовал какое-то подобие дома. — Ты сможешь защитить меня? — Да. — Тогда гарантируй мне защиту, и я останусь. Пожалуйста. Нил знает, что так поступать не должен. Знает, что не имеет права взваливать на Эндрю заботу о собственных призраках прошлого и вполне реальной угрозе от них. Знает, но равнодушный и непоколебимый взгляд Эндрю позволяет ему это. Миньярд позволяет просить, Джостен позволяет себе воспользоваться этим. — Я ненавижу это слово. Эндрю развернулся, чтобы уйти. — Я обещаю тебе.***
Институт Эдгара Аллана прибывает через 3 дня. Они собраны и равнодушны, одни похожи на других. Они дышат в унисон, ходят в ногу, говорят по команде. Идеальные войны для идеальных битв. Нила пугает лишь мысль о том, что он мог бы принадлежать им, если бы мать не спасла его. Официальная часть проходит в главном зале. Украшение и его подготовку Ваймак как глава Института доверил Эбби. Остальное взял в свои руки. Этому визиту не были рады. Ники пугала подобная вышколенность Воронов, как многие называли подопечных Института Эдгара Аллана. Аарону не нравилось изображать любезность, старшеклассники знали, что без конфликтов не обойдётся. Нил замечает Рико через 10 минут после начала официального вечера. Эбби постаралась на отлично, зал действительно выглядел празднично. Столы, фуршет, музыкальное сопровождение, — всё было на высшем уровне. Гости, приглашённые вне Института Воронов, чувствовали себя свободно и расковано. Кто-то шутил, кто-то смеялся. Не будь здесь самих Воронов, вечер сошёл бы за светский. — Кевин, какая встреча. Нил не отходил от Эндрю и Кевина, чувствуя потребность помочь Дэю столкнутся с призраками прошлого также, как Миньярд помогает ему. Когда он видит Рико, его дыхание сбивается. Кевин старается улыбаться, честно пытается выглядеть вежливым. — Рико, давно не виделись. Морияма скалится, имитируя улыбку. — Твоими стараниями. Их рукопожатие больше походит на захват. В лице Кевина читается обречённость и страх. — Хватит. Эндрю вмешивается тихо и яростно, в его голосе плещутся гнев вперемешку с ненавистью. Он хватает Кевина за руку, ту которую держит Рико, и отдёргивает его. — Кевин, ты позволяешь своему псу слишком много. Эндрю скалится, пародируя улыбку Рико при приветствии. Они всё ещё посреди зала, но вокруг них собирается толпа наблюдателей. Вороны окружают их, укрывая от ненужных ушей, которые могут влезть, и Нил знает, что либо бей, либо беги. — Я уже говорил тебе, Рико. Мне не нравится, когда трогают моё. В круг Воронов встревают старшеклассники. Нил видит их краем глаза. Он вопросительно смотрит на Эндрю и, получив едва заметный кивок, хватает Дэя за руку, и ведёт к окну из Лисов. В спину ему прилетает насмешка. — Даже не познакомишь меня с ещё одной собачкой, сиротка Доу? Нил не останавливается, продолжает идти к окну, когда перед ним вырастает Жан Моро — мягкий на вид француз со стальной способностью выживать, один из приближённых Рико. Он не позволяет им пройти, хоть его взгляд и направлен мимо Кевина. Нил на секунду видит в них сожаление, а после оно сменяется на равнодушие. — Мне не нравится, когда меня игнорируют, — бросает Рико, всё ещё сохраняя зрительный контакт с Эндрю. Бей или беги, Нил. — Никто из нас не виноват в твоих детских комплексах, — едко бросает Нил, разворачиваясь к нему. Значит, бей. — Если твой папочка не смог достойно воспитать тебя, это ещё не значит, что ты можешь портить другим настроение, хорошо? Я понимаю, что тебя растили королём, но тебе пора спуститься с небес на землю. Эндрю бросает на него взгляд, хочет сказать ему заткнуться, а после замечает в лживых карих глазах что-то ещё. Что-то горящее, что-то живое. Ярость. Эндрю снова будто смотрит в зеркало. — Что ты сказал, гадёныш? Рико трясёт от собственного яда, его кулаки сжимаются и, кажется, будто он сейчас кинется на Нила, чтобы разорвать ему глотку. Эндрю не позволит ему этого. — Он сказал, чтобы ты поел дерьма. Эндрю почти улыбается. Оглядывается назад и видит то же самое в чужих карих глазах. — Именно это я и сказал. Вокруг них собирается всё больше людей, поэтому Рико не отвечает. Эндрю разворачивается и подходит к Нилу и Кевину. Жан смотрит на них всего несколько секунд, а затем пропускает их.***
— Какое обещание ты дал Аарону? — Где твоя мать? — Мертва. — Я сказал ему, что не позволю его матери избивать его. — Ты предупредил её, верно? — Один вопрос, кролик. Рисуй устойчивость.***
Этот рейд был одним из самых сложных. Нил не помнил, когда в последний раз видел столько демонов. Ники несколько раз падал с высоты, отбивая одно ребро за другим. Аарон, в попытке скинуть одного особо проворного паразита, запутался в собственном хлысте. Нил вовремя оттолкнул Кевина, отбив копьём когтистую лапу. Эндрю остановился взглянуть на них двоих, прежде чем взялся за следующего демона. Они были вымотаны. Вернувшись в Институт, Нил помогает Кевину отвести остальных в лазарет. Отказавшись от осмотра Эбби, он возвращается в холл. Эндрю стоит на том же самом месте. — Тебе нужно хотя бы иратце. Эндрю равнодушно смотрит на собственное предплечье. От повязок остались одни лишь ошмётки. Нил опускает взгляд и натыкается на белые полосы шрамов. Он молча рассматривает их несколько секунд, прежде чем снова посмотреть Миньярду в глаза. Нил знает, что если бы Эндрю захотел, чтобы его шрамы никто не увидел, то он сделал бы это. Выцарапал бы Джостену глаза, пригрозил бы, выгнал бы. Но Эндрю поднимает свои карие глаза и за равнодушием плещется что-то ещё. Нил уверен, что это не злость. — Пошли. Нил подчиняется, ступает бесшумно и легко. Они молчат, и эта тишина не ложится на плечи мертвым грузом. Такая тишина, которая возникает между людьми с многолетним опытом дружбы, партнёрства. Нил понимает, куда приводит его Эндрю, лишь когда они останавливаются перед дверью. Он помнит её. Мэтт показал, что за ней скрыто, ещё в первый день его пребывания в Институте. Теплица. Оранжерея, как её называет Рене. Нил, всё также храня молчание, входит вслед за Эндрю. Яркая зелень мелькает в глазах, переливаясь оттенками. Цветы всевозможных расцветок заставляют взгляд метаться от одного к другому. Нил никогда не был силён в ботанике, но сейчас жалел об этом как никогда. Вся эта зелень выглядела… живой. Словно отдельный организм, функционирующий и самостоятельный, где каждый листок, каждый цветок или стебель имеют свою роль. Нил засматривается на цветок, который он назвал бы подобием ромашки, только куда шире в лепестках, когда замечает, что Эндрю пропал из поля его зрения. Он оглядывается и находит его рядом с распахнутым панорамным окном. Миньярд не обращает на Нила внимания, он смотрит в ночную темноту несколько секунд, прежде чем садится на пол, и свешивает ноги вниз. Оранжерея находится на верхнем этаже Института, а значит Эндрю сидит на краю пропасти длиной, по меньшей мере, в пару десятков метров. Нил подходит ближе. — Можно я нанесу тебе иратце? Эндрю делает очередную затяжку, игнорируя вопрос. Нил тоже не движется, дожидаясь разрешения. В конце концов, Эндрю просто поднимает раненую руку, безмолвно позволяя Нилу делать то, что он задумал. Джостен принимает это. Садится рядом, сохраняя дистанцию, достаёт из потайного кармана куртки стило и подносит к порезу. Его движения легки и аккуратны. Закончив, он поднимает глаза на Эндрю, натыкаясь на ответный внимательный взгляд. — Чего ты боишься? — Высоты. — Я серьёзно, Эндрю. Миньярд не отвечает, отворачивает голову к окну и делает очередную затяжку. — Как звали твоего отца? Нил застывает, стило едва не выпадает из рук, рискуя отправиться вниз, в ночную темноту. Он взвешивает все за и против, и понимает, что Эндрю и доверие к нему перевешивают его тревожность. — Натан. Эндрю смотрит в его всё ещё карие глаза, смотрит на лицо, ловит взглядом непослушные веснушки, замечает едва заметные отрастающие корни волос. Рыжие. Чертова загадка. — Ты не похож на Натана. Нил ничего не отвечает, лишь берёт у Эндрю сигарету для себя.***
— Почему ты ненавидишь ножи? — Потому что их любил мой отец, я не он. — Ты не твой отец. — Кто говорил слово «пожалуйста», что ты так его возненавидел? — Я.***
Приближение конца ощущается, когда на одной из вылазок в «Райские сумерки» с Монстрами, Нил видит Лолу — одну из приспешниц своего отца. Он курит рядом с Эндрю рядом с черным ходом, когда видит её на другом конце улице. Когда-то сам он стоял с той стороны, а Миньярд наблюдал за ним. Нил чувствует, как по затылку проходятся языки пламени, сжигающие его размеренную жизнь в Институте, к которой он привык. Его инстинкты кричат ему бежать, в ушах раздаётся злобный шёпот его матери, повторяющий, что он несносный мальчишка, который не может следовать приказам. Нил в панике. Нил не знает, что делать. — Нил, Нил, Нил, — Эндрю кладёт руку на чужой затылок, надавливая, заставляя опустить голову, чтобы разорвать зрительный контакт с фигурой чёртовой Лолы. Нил не поддаётся, он вырывается и в такт своему сердцу повторяет: — Бежать, бежать, бежать. Чёртов кролик. Эндрю едва не рычит, давит на затылок сильнее, заставляя осесть на землю. Нил, наконец, подчиняется. Опускается на колени, раскачиваясь вперёд-назад. — Нил, слушай меня. Ты здесь, ты в безопасности. Твоё имя Нил Абрам Джостен, ты один из Лисов Института, один из лучших нефилимов этого города. Ты можешь дышать, Нил, смотри на меня. Эндрю говорит тихо и спокойно, массирует чужой затылок, зарываясь в пряди крашеных волос и, в конце концов, Нил поднимает взгляд. Смотрит на тягучий мёд, в который превратился обычный карий в чужих глазах. Смотрит и дышит. Выдыхает. Успокаивается. — Я в порядке. — Я ненавижу тебя.***
— Сними свои линзы. — Зачем? — Я хочу знать. — Ладно. За наигранно тёплым кофе скрываются кристально чистые голубые ледники.***
— Привет, Натаниэль. Нил прирастает к месту, когда слышит знакомый голос. Его мысли лихорадочно мечутся от плана побега до звонка Эндрю, чтобы тот не выпускал Кевина, иначе у кого-то случится истерика. Но всё это становится неважным, когда Нил осознаёт сказанное. Рико знает. Рико помнит. Нил не слышит шума вокруг, не слышит собственного дыхания, кровь прилила к ушам, единственное, что он ощущает — это стук собственного сердца. Громкий и неожиданно быстрый. Нил не знает, как дышать. Он не помнит, как двигаться. — Отвечай, когда я обращаюсь к тебе, — раздаётся ядовитый шёпот прямо на ухо, и Нила дёргают за руку, откидывая к стене. Нил просто занимался пробежкой. Рико встаёт перед ним с ядовитой улыбкой, вынимая клинок Серафима из ножен. Он ведёт кончиком лезвия по его телу, и Нил борется с ещё одной волной паники, когда вспоминает отца и его развлечения. Рико поднимает клинок выше, остриё застывает прямо под глазом с тёмной линзой. — А я всё никак не мог вспомнить твоё личико. Ты, конечно, изменился, вырос, но уж не думал ли ты, что твои крашеные волосы и дешёвые линзы спасут тебя от узнавания? Ты жалок, Натаниэль, — Рико тихо смеётся, надавливая на лезвие. Ранка стремительно набухает, капелька крови собирается, чтобы скатиться по его лицу, глаза Нила слезятся. — Всего- то лишь надо было вежливо попросить Безмолвных Братьев о помощи. Рико снова смеётся, и Нил чувствует, как его внутренности скручиваются в один тугой узел. Одно он осознаёт предельно ясно: он не выберется живым. — Что тебе нужно? Рико отступает на шаг, наклоняет голову в бок, будто придирчиво рассматривая дорогую вещицу на витрине. — Ты должен был принадлежать Воронам. Твой отец обещал тебя мне, — Рико скалится, снова поднимая клинок. — Ты должен был стать парабатаем Жана. Кевин моим, а ты Жана. Мы должны были стать идеальной командой, вы должны были стать моей свитой, а я вашим королём. Но вы с Кевином разрушили всё. — Ты больной. У тебя нездоровая мания величия, придурок. Страх развязывает Нилу настолько, насколько это возможно. В конце концов, кажется, ему уже нечего терять. Рико отходит подозрительно спокойный. Его губы растянуты в маниакальной улыбке. Нила она пугает больше любого лезвия. Он знает, что Морияма собирается сказать, знает, что сейчас произойдёт, но всё его нутро сопротивляется этому, он не хочет этого, он хочет обратно в Институт, в тренировочный зал, в оранжерею, куда угодно, лишь бы это было тем местом, где ему было хорошо. — Но теперь всё вернётся на круги своя, Натаниэль. Сначала ты, затем Кевин. Идеальному двору быть, — почти прошептал Рико. — Джонсон! Из темноты выходит ещё один человек, он Ворон. Нил не узнаёт его. Но это неважно. Джонсон — нежить. Джонсон — это маг. — Сначала верни ему нормальный вид, смотреть противно, — бросает Рико и отходит на шаг в сторону, позволяя нижнемирцу видеть загнанного Нила целиком. С рук Джонсона слетает всего пара искр, но эти искры рушат всё. Всё, чем Нил отгораживался от своего прошлого: глаза, волосы, даже одежда, — всё это рушится к чертям. Джостен смаргивает. Он чувствует, что в глазах больше нет линз. Нилу не нужно зеркало, чтобы видеть, что с ним. Он и так знает, что теперь он копия отца. Рико вновь подходит ближе. Высматривает что-то, прикидывает, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Подаёт Джонсону знак рукой, и с чужих пальцев срываются очередные искры. Тело Нила каменеет, не способное двинуть руками или ногами. — У меня будет цифра «1», у Кевина, как ты понял, будет «2». Жан будет «тройкой», а ты, Натаниэль, — он смеётся, — ты сын Мясника, ты будешь цифрой «4». Знаешь, что эта цифра значит с японского? «Смерть». Они всячески избегают её, в надежде не навлечь на себя злой рок. Забавно, правда? Рико тянет руку к его лицу, хватает за подбородок и грубо сжимает щёки. Нил не думает, прежде чем делает. Вдохнув поглубже, он плюёт Рико в лицо. Когда Морияма в омерзении закрывает глаза, он улыбается. Улыбается отцовской улыбкой. Рико смахивает плевок с лица, его взгляд наполняется слепой яростью. — Нужно преподать тебе урок, Четыре. Морияма поднимает клинок Серафима на уровень лица и приближается к щеке. Прикидывает ещё пару секунд, а затем Нил чувствует кровь, стекающую с его лица. Вгоняя остриё как можно глубже, почти царапая кость, Рико фигурно, линия за линией выводит то, чего так жаждал. «4». В попытке стерпеть боль, Нил задерживает дыхание. Когда Рико отстраняется, у Джостена с трудом получается разлепить глаза. Лицо пылает. Кровь тихими каплями скатывается с лица, мешаясь с потом. — А теперь портал. Твой отец хочет видеть тебя, перед тем как ты перейдёшь в Институт Эдгара Аллана. Нил не помнит портала, не помнит свечения, не помнит как его с помощью магии поднимают, чтобы протащить через портал. Паника не даёт здраво мыслить. Не даёт дышать и видеть. Нил умирает. Проходит всего пара секунд, а кажется, будто целая вечность. Внезапная тишина ударяет по перепонкам и Нил теряется. Тело не ощущается камнем, кажется, он даже способен двигаться. Джостен открывает глаза, озирается по сторонам и видит того, кого больше всего боялся увидеть. — Здравствуй, Младший. Его отец, кажется, даже не постарел ни на год за последние 10 лет. Нил опускает взгляд. Голос матери шепчет ему, что он сам виноват в этом. Ты стал слишком мягким. Ты потерял бдительность. Ты позволил ложному чувству ослепить тебя. Ты сам подписал себе смертный приговор. Нил не успевает разобрать ещё несколько фраз, сказанных голосом матери в его голове, когда получает сильный пинок под дых. Он задыхается и откатывается назад, ловя перед глазами чёрные точки. — Когда я обращаюсь к тебе, нужно ответить. Натан наступает ботинком на горло собственного сына, смотря на него свысока, как на один из своих неудавшихся экспериментов с нежитью. Нил пытается оттолкнуть чужую ногу, но у него не получается. Его отец усмехается. У них одинаковые ухмылки. Нил боялся этой мысли всю свою сознательную жизнь. Наконец, ботинок с горла исчезает, но Нила всё равно хватают за шею, в этот раз рукой. Он чувствует, как чужая ладонь давит ему на трахею, чувствует, как возможность дышать утекает сквозь пальцы. Натан давит сильнее, отрывает голову от земли, а затем с размахом опускает затылок на землю. Затем ещё раз и ещё раз. Нил скулит. Волосы слипаются от крови. Единственная иратце на теле с еле заметным сиянием исчезает, едва стягивая края раны на затылке. Больше рун для борьбы на его теле не остаётся. Нил чувствует своё бессилие. — Ты очень разочаровал меня, Младший, когда исчез со своей мамашей. Где она? Нил отползает на несколько сантиметров, стараясь вернуть контроль над своими конечностями. — Мертва. Натан ухмыляется. — Лжёшь? Нил трясёт головой из стороны в сторону, и это становится его фатальной ошибкой, когда нервы отстреливают болью. Из глаз брызжут слёзы. У Нила не хватает сил, чтобы поднять руку и притронуться к своей голове. Спустя несколько секунд он поднимает глаза на своего отца. — Ты стоил мне больших денег. Мои эксперименты едва не провалились. Морияма были готовы назначить цену за мою голову, поэтому мне пришлось скрыться. Ты осознаёшь, что это всё твоя вина, гадёныш? Натан хватает клинок со стола и в один шаг настигает Нила, полусидящего на полу. Одно движение и Джостен чувствует вспышку яркой боли в ладони. Кислорода нет, вокруг него — раскалённый метал и вода, Нил чувствует, как он горит и тонет одновременно. Он чувствует боль так явно и остро без единой руны, что готов взвыть. Наконец, он разлепляет глаза и смотрит вниз. Метательный клинок, обычный метательный клинок, даже не из коллекции его отца, пригвоздил его ладонь к полу. Нил пробует пошевелить пальцем и это равносильно тому, что он пытается их отпилить. Натан бьёт его в лицо. Цифра, выведенная Рико, рвётся ещё больше. Кровь из носа забирает последние крохи воздуха. — Мы начнём с малого, Младший. Сначала я подрежу тебе сухожилия, чтобы даже с рунами ты не смог сбежать. Потом я начну снимать с тебя куски плоти, один за другим. Чтобы ты почувствовал каждый из них, мы будем прижигать раны. Тебе нравится план, Натаниэль? Его отец улыбается. Он, мать его, улыбается, рассказывая, как будет пытать его. Внутренности Нила охладели настолько, что казалось, будто он покрылся льдом. Он всё ещё не мог дышать. Не мог двигаться. Но он не умирал. Нил закрывает глаза, жалея лишь о том, что не поговорил с Эндрю напоследок. Тот наверняка будет в ярости, узнав о пропаже Нила. Затем они с Монстрами отправятся на поиски. Эндрю объединится со старшими. Мэтт, Дэн, Рене, Эллисон — все они возьмутся за поиски. Ваймак и Эбби всё это возглавят. Может быть, они наткнутся на след. Но это будет след уже не Нила Джостена. Они выйдут на Натаниэля Веснински. Затем Кевин, наконец, вспомнит его, вспомнит Рико, вспомнит их совместные тренировки. Но потом будет поздно. На глаза ложится тень отца. Нил задерживает дыхание и поднимает голову, встречая свою судьбу так, как должен был ещё 10 лет назад, в момент, когда мать собрала его, и они сбежали. На лицо Нила приземляется капелька чего-то мокрого. Нил хмурит брови, но он боится открыть глаза и взглянуть на происходящее. Когда тело его отца валится прямо перед ним, Натаниэль поражённо выдыхает, поднимая веки. Метательный клинок. Такой же, что и в ладони Нила. Не из коллекции отца. Метательный клинок, попавший прямо в цель, прямо между двух глаз, отняв жизнь одним мгновением. — Натаниэль? Нил дёргается, услышав голос за спиной. Боль снова стреляет по нервам, но он не обращает на неё внимания. Член Конклава и его люди. Стюарт Хэтфорд. Его дядя и единственный живой родственник. — Малыш, не дёргайся сильно, сейчас мы вытащим тебя отсюда, — Стюарт подходит ближе, вытаскивает стило. Закончив первое иратце, он одним рывком вынимает лезвие из ладони. Руна исчезает почти мгновенно. Стюарт рисует ещё одну. — Отдохни, малыш, теперь всё закончилось. Нил засыпает, доверившись своему дяде.***
— Тебе нужно выйти и прогуляться на улицу, Эбби позаботится о нём. — Нет. — Ты упрямый ребёнок. — Нет. — Я поставлю тебе бутылку виски. — Нет. Нил не открывает глаз, но чувство безопасности заполняет каждую клеточку его тела, и он снова засыпает.***
Нил приходит в себя спустя несколько часов. Он в лазарете, в Институте. Он в безопасности. Он громко выдыхает, отпуская накатившую панику, когда перед его взором возникает лицо Эндрю. Привычное равнодушие искрится чем-то близким к волнению. Нил, наконец, ощущает своё тело, так что он жестом просит Эндрю помочь сесть. Миньярд колеблется пару секунд, но затем кивает и осторожно, придерживая его за плечи, приподнимает, чтобы Нил смог сесть. — Сколько иратце вы наложили? — 3 Стюарт, 7 мы. Нил кивает. — Ты идиот. — Я знаю. — Я ненавижу тебя. — Я знаю, Эндрю, — выдыхает Нил и улыбается. Он, чёрт возьми, улыбается. Эндрю едва сдерживает гневное рычание, наблюдая за этой сценой. — Ты чуть не умер, грёбанный кролик. Нил поднимает голову выше, чтобы заглянуть Эндрю в глаза. Тот смотрит прямо, равнодушие и спокойствие давно треснуло и растеклось, утопло в горячем мёде, который пришёл на смену привычному тёмному карему цвету. Нилу всегда нравился мёд. — Прости меня. — Заткнись. Между ними повисает осязаемая тишина. Нил вспоминает, что сейчас он выглядит как отец. Дыхание снова спирает, и он оглядывается по сторонам, в поисках хоть чего-то, что могла бы послужить зеркалом. Паника вновь поднимает свою голову, учуяв запах обычного страха, и Нил падает. Падает до тех пор, пока не ощущает железную хватку на затылке. — Нил. Ты не он, прекрати. Эндрю держит свою руку на затылке Нила, и тот впервые за последние несколько дней чувствует себя в безопасности. Сердце останавливает свои скачки, дыхание приходит в норму, а паника уходит глубоко внутрь, позволяя выдохнуть. — Я должен был тебе сказать. Я хотел рассказать, правда, но в то утро Рико… он… — Нил не знает, как подобрать слова. Он замолкает, поджимая губы, и поднимая взгляд на Эндрю. — Твоим отцом оказался Мясник, на которого последние 15 лет ведут охоту все адекватные люди. Я не удивлён, — равнодушно бросает Эндрю, приподнимая бровь. Нил застывает. Ищет на чужом лице отпечаток блефа, гнева, разочарования, чего угодно. Но лицо всем своим видом выражает умиротворённость. — Ты действительно так просто примешь это? В нескольких морщинках на лбу закрадывается гнев. Эндрю наклоняется ближе. Вновь обхватывает затылок рукой и притягивает голову Нила к себе. Столкнувшись лбами, он тихо выдохнул Нилу в лицо: — Ты не он. Я устал это повторять. Нил сглатывает. Эндрю близко. Чертовски близко. И его сердце реагирует на эту близость, его дыхание и нервы реагируют на неё. Нил закусывает нижнюю губу, стараясь взять контроль над своими эмоциями. Эндрю опускает взгляд ниже. Застывает на чужих губах, мажет по нижней и задерживается на верхней, а затем вновь возвращается к глазам. — Да или нет, Нил? Нил не раздумывает ни секунды. — Да, Эндрю. Всегда «да» с тобой. — Кроме тех случаев, когда это «нет», придурок. Эндрю выдыхает и накрывает чужие губы своими. Сжимает то нижнюю, то верхнюю, почти грубо врываясь языком навстречу другому. Нил стонет от привкуса мёда. Сладость, тягучесть. Звуки, издаваемые Нилом, ударяют по нервным окончаниям и заставляют Эндрю вздрогнуть от неожиданной волны мурашек. Едва подавив стон, он кусает нижнюю губу Нила и оттягивает её. Отпустив её, он открывает глаза, чтобы взглянуть на Нила. Запыхавшегося, покрасневшего, с сжатыми кулаками и сбитым одеялом. Эндрю не моргает, стараясь запомнить каждую деталь, отпечатывая её на сетчатке глаза. Двинув рукой вдоль тела Нила, он пальцами чертит линии по горлу Нила, заставляя того откинуть голову. Не задерживаясь, ведёт её ниже, цепляя кончиками одеяло, чтобы стянуть его. Очерчивает контур одного из сосков, впитывая в себя чужие стоны каждой клеточкой тела. Дойдя до пояса, он медленно ведёт вдоль резинки обычных спортивных штанов, в которые лично переодел Нила по возвращении. Эндрю оставляет руку на месте, наклоняется сам и губами очерчивает линию подбородка, поднимаясь к уху. Облизав раковину, дует на влажную кожу, заставляя Нила взвиться от мурашек, ударивших по нервам. Резко выдохнув, он слышит сладкий шёпот Эндрю: — Да или нет, Нил? — Да, да, да, — Нил не уверен в способности говорить, он не уверен, что вообще произнёс хоть какой-то звук, но Эндрю согласие принимает. Тяжёлая рука накрывает пах Нила сквозь слои одежды. Он вытягивает шею, не сдерживаясь от тихого шипения. Нил ощущает каждый сантиметр кожи, по которому прошлись горячие пальцы, пока пробирались под резинку. Нил беззвучно стонет, открыв рот, и это длится минуту, две, три, бесконечность. Всё это время Джостен балансирует на грани между падением и полётом. В конце концов он падает, громко выдыхая. Эндрю целует его губы, быстро и кусаче, прежде чем вытащить руку, и Нил слишком слаб, чтобы ответить. — Я не могу поверить, что вы двое потрахались в лазарете, — в дверях застывает Аарон, отвращением на его лице можно писать картины. — Отвали, — равнодушно отвечает Эндрю, бросая взгляд на Нила. Аарон уходит, так и не проверив состояние Нила, покрыв их всевозможными ругательствами. Эндрю накрывает рот Джостена ладонью, прерывая поток мыслей, готовый вот-вот вырваться. — Прикуси язык. Умников никто не любит. Нил растягивает прижатые ладонью губы в улыбке и дожидается, когда Миньярд отнимет руку. — Кроме тебя, — напоминает Нил. Они будут в порядке. Теперь точно.
