Чистое снисхождение

Я проплакала наверно минут десять, точно не помню. Почему я такая ранимая… Подумав, я решила, что повторно прогуливать урок английского будет плохо. Тогда я точно не смогу нормально готовиться к экзаменам, если не буду знать хотя бы школьную программу. С трудом я успокаиваюсь. Глаза красные, но мне все равно. Я иду на английский. Зайдя в кабинет, я не подумала, что мне будет так тяжело сдерживаться, чтобы снова не зареветь. Весь класс смотрит на меня. – Почему опоздала? - спрашивает Арсений Сергеевич. Я громко всхлипываю. Рот вообще не могу открыть. Я умоляюще смотрю на учителя. Он как будто читает мои мысли. – Проходи. Останешься после урока. А вот этого я точно не хотела. В конце урока нужно будет слиться с толпой и выбежать из кабинета. Я прохожу и сажусь рядом с Оксаной. – Что случилось? - обеспокоено шепчет она. – Потом, - так же тихо отвечаю я. Арсений Сергеевич продолжает вести урок. Он постоянно на меня смотрит, время от времени задумываясь так, что забывает, где находится. Я же стараюсь прятаться от его взглядов. Еле получается. Я знаю, что из-за того что я пропустила прошлый урок, он без проблем мог бы начать спрашивать меня сейчас. Но он будто старался обходить мое имя стороной. Я даже заметила, что, когда он вызывал всех по журналу, то есть по алфавиту, он специально пропустил меня. Только меня. Тут раздается школьный звонок. Я быстро собираю все вещи в рюкзак и скорее бегу к выходу. – Ростова! - доносится сзади. Я максимально игнорирую Арсения Сергеевича. – Лия! Этот же голос как гром раздается у меня над ухом. Я поворачиваю голову. Скрестив руки, передо мной стоит классный руководитель. Он явно на меня злится. – Я же попросил остаться. Все ученики уже ушли. Я притормаживаю. Арсений Сергеевич закрывает дверь. Мы остаемся одни. – Что происходит? Чем ты расстроена? - спрашивает учитель. Я откашливаюсь. – Не ваше дело. От такой наглости Арсений Сергеевич хмыкает. – Мы буквально в пятницу нормально общались. Что случилось? Может кто-то обидел? Да. Вы. – Повторяю, не ваше дело. Мне пора домой. Я разворачиваюсь, открываю дверь и выбегаю из кабинета в коридор, а потом и на улицу. Слезы опять скатываются по щекам. Почему он просто не может от меня отстать, если сам же сегодня хотел перестать со мной общаться? Всю дорогу до дома я бегу. Мне хотелось поскорее лечь в постель и расплакаться. Потом заварить себе чаю, поесть что-нибудь сладенькое… Поднимаюсь на лифте. Подхожу к входной двери. Пытаюсь отпереть, но дверь уже открыта. Кто-то есть внутри. Может отец рано вернулся? Еще и дверь запереть забыл… Когда я захожу в прихожую, ужасаюсь. Тут стоят женские туфли. Приехала моя бабушка. Это худшее, чем может кончиться сегодняшний день. Я стараюсь как можно тише пробраться в свою комнату. Но она уже наверняка слышала, как я пыталась открыть дверь. Меня хватают за плечо. От неожиданности я кричу. – Заткнись. Я утихаю. Сейчас я смотрю на свою бабушку. Для кого-то «бабушка» это нечто теплое, родное. А для меня это означает настоящий ад. – Пыталась спрятаться от меня, да? Ее ногти больно впиваются мне в плечо. – Нет, я просто… – Помолчи. Не хочу от тебя и слова слышать. Знаешь, когда отец вернется? Дозвониться до него не могу. Я молча размахиваю головой в разные стороны. – Ладно, иди к себе. Когда он придет, тогда и поговорим. И не вздумай сбежать! Она разворачивается и уходит на кухню. Я выдыхаю и скорее бегу в комнату. Тут звонит Оксана. Я игнорирую, так как времени на пустые разговоры вообще нет. Начинаю собирать вещи. Пару дней придется где-то шастать, пока она не уедет. Вдруг в коридоре хлопает входная дверь. Пришел отец. Мне конец. Руки начинают дрожать так, что не получается ничего засунуть в рюкзак. Мне очень страшно. Слышу, как он что-то бормочет. Опять пьян. Все вещи собраны. Теперь нужно дождаться, когда отец и бабушка уйдут на кухню, тогда я смогу проскользнуть в коридор и убежать. Но голоса за дверью только усиливаются. Они идут ко мне. Дверь открывается. – Ты только посмотри! Она все-таки собралась сбежать. Я молча смотрю на свою родную бабушку и родного отца. Почему они такие жестокие? – Тебе не кажется, сынок, что ее давно надо хорошенько выпороть? - противный голос бабушки звучит как приговор. – Ну, мам. Пускай делает, что хочет, только бы не мешалась под ногами. А я иду спать, - отец зевает. Впервые я благодарна отцу за его лень. Он возвращается обратно в коридор. Возмущенная бабушка следует за ним. – А кто ее воспитанием заниматься будет? - голоса доносятся уже из спальни. Я пользуюсь моментом. Хватаю рюкзак и тихо иду в прихожую. Там также тихо обуваюсь. Беру куртку, но это выходит слишком громко. Из спальни выглядывает бабушка. – Она сейчас убежит! Хватай ее! Но я оказываюсь проворнее. Открываю дверь и громко ей хлопаю. Бегу на лестницу, так как нет времени ждать лифт. Оказавшись на улице, понимаю, что совсем не подумала о том, у кого я собираюсь сегодня остаться ночевать. Звоню Оксане. Она не берет. Я сажусь на холодную скамейку. Резкий ветер обдувает лицо. Очень холодно. Мой мозг перестает работать от такого количества стресса. Я безумно хочу лечь в теплую кровать и, наконец, нормально отдохнуть. От безысходности звоню своему классному руководителю. – Лия? – Арсений Сергеевич… Я всхлипываю. Зачем я ему позвонила? Что мне теперь ему сказать? Возьмите меня к себе переночевать? – Что случилось? Мне приехать? – Да. – Уже еду. Жди минут через десять. Он понимает меня без слов. Это просто невозможно. Я ложусь на скамейку и проваливаюсь в тревожный сон.