Чистое снисхождение

В воскресенье ничего не происходит. Арс опять на целый день уезжает в школу, а я делаю все долги по домашней работе, накопившейся за последние дни. С самого утра в понедельник я чувствую опустошение. Сегодня я съезжаю от Арса обратно в свою квартиру. Нехотя я снова собираю все свои вещи. Арсений с начала дня старается не смотреть мне в глаза. Наверное, тоже чувствует эту унылую атмосферу. Даже если он предложит мне остаться, я не смогу согласиться. Для учителя и ученицы мы проводим слишком много времени вместе. Тем более, я же не смогу вечно жить у него. Теперь опять нужно будет привыкать к пьяному отцу и полупустому холодильнику… Я встряхиваю головой, чтобы избавиться от печальных мыслей. – Все в порядке? - спрашивает Арс. Мы едем в школу на его машине. Я отрываюсь от окна и смотрю на Арсения. – Да. Он кивает и больше ничего не говорит. Я снова поворачиваюсь к окну. Идет мелкий дождик. Серо и холодно. Погода очень подходит к моему настроению. – Приехали, - констатирует Арс. – Спасибо что подвез. – Не за что. Наш короткий диалог прерывается, и мы молча идем в школу. При входе прощаемся и расходимся. У двери в кабинет алгебры вижу Оксану и подхожу к ней. – Привет! - восклицает Окс и обнимает меня. Я обнимаю в ответ. – Привет, - тускло отвечаю я. – Что с тобой? - спрашивает Оксана и через секунду хитро ухмыляется. - А, помню, ты сегодня съезжаешь от своего любимого… – Не надо про него, - перебив подругу, я захожу в класс и сажусь за нашу парту. Окс следует за мной с обиженным видом. – Я же поговорить хочу, - жалобно произносит она, садясь рядом. – Извини. Просто давай об этом не сейчас. Подруга все еще сердится. Я вздыхаю. – Как ваши дела с Лео? - тихо спрашиваю я. Она сразу оживляется и начинает воодушевленно говорить о своем парне. Оксана не умеет долго обижаться. Пожалуй, это одна из ее хороших черт. За разговором с подругой мое плохое настроение пропадает. Я начинаю мыслить позитивно - ведь мы сможем видеться с Арсением в школе, да? – О чем задумалась? - шепотом спрашивает Окс, так как только что начался урок. Думаю, пришло время поговорить с Оксаной и послушать, что она думает об этом. Ведь я сама не смогу разобраться в своих чувствах. – Об Арсе, - честно признаюсь я. Подруга радостно улыбается. – Ура, ты готова поговорить! Ну, так что? Рассказывай. – Я не могу понять, что происходит. Мне становиться грустно, когда его нет.… Неужели я так сильно к нему привязалась? Окси берет мою руку под столом и смотрит прямо в глаза. – Лия. Ты влюблена. Эти слова заставляют меня дернуться на месте. Я отворачиваюсь от Оксаны, забираю свою руку обратно, и в ступоре смотрю на стену напротив. Я… влюблена? Действительно! Почему я с самого начала не поняла? Это видела моя подруга, а я нет! Неужели мне просто не хватало сил признаться в этом хотя бы самой себе?... Теперь нужно избегать Арсения. Не хочу наделать еще каких-нибудь глупостей. К концу урока я успокаиваюсь и настраиваюсь на то, что говорит Антон Андреевич. – Формулы учи, Маша! - восклицает учитель, делая пометки в школьном журнале. Моя одноклассница садится за парту и обижено скрещивает руки. Весь класс знает, что она по уши влюблена в нашего учителя математики, Антона Андреевича. А сейчас преподаватель ее обидел, и, походу, Маша полностью в нем разочаровалась. С задних парт слышится тихий смех одноклассников. Учитель алгебры отрывается от бумажек и смотрит за мою спину. – Что, у кого-то есть желание доделать это уравнение? Класс мгновенно утихает. Тут звучит звонок с урока. – Домашка будет в журнале, все свободны, - заученно проговаривает учитель. Через минуту кабинет опустел. Остались только мы с Окс. – Лия, ну что ты там застряла? – Дай шнурки завязать. Краем глаза я вижу, как Антон Андреевич еле сдерживает смешок. Я, наконец, встаю и мы с Оксаной направляемся к выходу. – Девочки, как ваши дела? - заставив нас развернуться, неожиданно спрашивает учитель математики. – Все хорошо, а у вас как? - мило отвечает Окси. Она просто солнышко, всегда добрая ко всем. – Тоже хорошо. В домашней работе все было понятно? Моя подруга кивает. А я чувствую, что как будто становлюсь лишней. – Да, все ясно, кроме последнего номера. – Давай я тебе объясню. На этих словах я тихо выхожу из кабинета, чтобы не мешать. Никогда бы не подумала, что Антон Андреевич и Оксана так друг другу подходят. В коридоре я вижу Лео. Мне в голову приходит идея с ним поговорить. – Лео! - кричу я, так как из-за большого количества учеников в коридоре стоит гул. Он оборачивается и останавливается. Я к нему подбегаю. – Что ты задумал? Лео оценивающе смотрит на меня. – Ростова, что ты несешь? Я начинаю злиться. – Ты хочешь что-то сделать с Оксаной. Я чувствую. На лице Лео появляется хитрая ухмылка. – Может быть. Но тебе она не поверит, она без ума от меня. А теперь уходи. Лео разворачивается и скрывается среди толпы. Я так и знала, он что-то задумал. Но он прав, Оксана мне не поверит. Все уроки проходят довольно быстро, так как я постоянно витаю в облаках. После последнего урока я задумчиво иду по коридору к своему шкафчику, не смотря по сторонам. Неожиданно меня сзади хватают чуть выше локтя. Я сразу оборачиваюсь. Это Арсений. Мне теперь перед ним стыдно из-за своих чувств. – Лия, давай я тебя подвезу до дома? Я вырываю руку. – Нет, Арс… Арсений Сергеевич, я сама дойду. По его лицу проходит тень. Он непонимающе смотрит на меня. – Почему? - стараясь не терять самообладание, спрашивает Арс. – Потому что я могу и сама дойти. Я отворачиваюсь от него и быстрым шагом иду к шкафчику, беру куртку, а затем выхожу из школы. Почти бегом, иду домой. Наверно, я поступаю с ним слишком жестоко. Но я не могу по-другому. Возможно, это защитная реакция. Может, я просто боюсь привязаться. Я дохожу до дома. Немного страшно, ведь отец может на меня сильно разозлиться. Я уже уходила из дома пару раз, но не на такой долгий срок. Еду на лифте с каким-то мужчиной. Выхожу на своем этаже. Дрожащей рукой дергаю ручку двери. Неудивительно, что открыто. Отец никогда ее не запирает. То, что я вижу, повергает меня в шок. Я просто застываю на месте. На полу лежит мой отец. Под ним виднеется лужица крови. На голове тоже кровь. За спиной слышу быстрые шаги. Но мне без разницы, так как в ушах появляется невыносимый звон. Ноги становятся ватными. Перед глазами все плывет. Последнее, что я помню, это самые красивые на свете голубые глаза.