В лучах Анора

Забираться в чащу Фингон вовсе не стремился. Просто в какой-то миг веселый шум походного лагеря остался где-то позади, а под ноги как-то сама собой попала неширокая, но утоптанная тропинка. Над головой тихо и успокаивающе шелестел зеленый полог крон могучих деревьев леса Бретиль. Сын Финголфина невольно улыбнулся, представив себе выражение лица сиятельного Элу Тингола, доведись тому узнать, что по земле, которую тот почитает своей, разгуливают нолдор. Впрочем, думать о спесивом «Короле Белерианда» лишний раз не хотелось. Куда приятнее было не думать ни о чем. Деревья неожиданно расступились, открыв потаенную полянку с небольшим лесным озерцом. Было тихо-тихо, только по-прежнему шелестел где-то высоко ветер, да надрывались невидимые птицы. Гладь воды была чистой и спокойной, как стекло. Окажись рядом Нельо, он непременно назвал бы Фингона самоуверенным, безрассудным, бестолковым и еще десятком других обличительных слов, на которые лучший друг был большой мастак. Но в лесу было так спокойно, а Осада Ангбанда длилась уже не первое десятилетие, и Фингон просто не сумел удержаться. Легкая туника, вышитая рубаха, штаны и исподнее отправились на ближайший подходящий куст. Рядом уютно устроились сапоги, лук и колчан, пояс с ножами и прочие мелочи. Кристальной чистоты вода блаженной прохладой обняла узкие натруженные за день ступни, колени, бедра. Зайдя по пояс, Фингон не выдержал и нырнул. Заплетенные в две косы волосы заклубились черными змеями. Фингон зажал нос и перевернулся лицом вверх. Там, сквозь зеркало водной глади, драгоценным камнем сиял Анор. Вода дробила его свет, и это казалось настоящим волшебством. С сожалением Фингон подставил рассеянным лучам спину, сделал несколько широких гребков и все же устремился к поверхности. Вынырнул, встряхнув головой и фыркнув, когда намокшие тяжелые косы ударили по спине. С берега донесся звонкий смешок.

***

Чужак определенно был из Пришедших с Запада. Анориэль удобно устроилась в зарослях орешника и никак не могла побороть собственное любопытство. О блаженном краю, где живут валар, родители рассказывали ей сказки. Анориэль слушала и не очень верила. Жизни под звездами она не застала, родившись в год, когда на небо взошло золотое светило Анор. Зато отлично понимала, какая нужда привела квенди Запада обратно в Сирые Земли. Верно, в краю вечного покоя и процветания было невыносимо скучно. Указ короля Тингола о запрете общаться с Пришедшими с Запада в Бретиле услышали, когда Анориэль была еще совсем ребенком. Отец тревожно сжимал губы и качал такой же серебристой, как у дочери, головой. В указе говорилось о страшных злодействах, которые совершили эти квенди. Зачем же тогда им было спасать народ Фалласа? И лично стучаться в железные врата Ангбанда? Ответов не находилось ни у кого. А сейчас совсем рядом с Анориэль обретался живой и настоящий квендо из Амана. И никаким злодеем он вовсе не выглядел. Квендо стоял на берегу озерца, предаваясь каким-то своим размышлениям, и Анориэль было видно его в профиль. Квендо был очень хорош собой. Высокий с широкими плечами и сильными руками воина. Перевитые золотыми лентами угольно-черные косы падали до середины спины, красиво выделяясь на синей ткани туники. Вот квендо запрокинул голову, глубоко вдохнул и вдруг принялся разоблачаться. Анориэль удивленно качнула головой и едва удержалась от смешка. Чудной, право слово. Неужели не чувствует ее присутствия? Или он настолько беспечен? Квендо тем временем аккуратно развесил одежду на ветвях. Он стоял к Анориэль спиной, словно приглашая полюбоваться, как перекатываются под очень светлой кожей крепкие мышцы. От правой лопатки и почти до самой ягодицы тянулся неширокий ровный шрам. Еще один – короткий толстый рубец – Анориэль разглядела под правым коленом. Пришедший с Запада медленно, явно наслаждаясь прохладой, вошел в воду, сделал несколько шагов, а после нырнул. Анориэль задумчиво накрутила на палец хвостик ремешка, к которому крепился колчан, покусала губу, но все же выбралась на бережок.

***

Фингон обернулся так стремительно, что в стороны разлетелись искрящиеся брызги. На берегу, около куста, под которым он оставил вещи, сидела тоненькая дева с длинной серебристой косой. Одета незнакомка была в простые коричневые штаны и зеленую рубаху. Тонкую талию охватывал широкий кожаный пояс с узорами. На земле у бедра девы лежали легкий лук светлого дерева и полный колчан белоперых стрел. −Я испугалась, что ты там утонул. – звонко проговорила дева на синдарине. Фингон смущенно отбросил за спину косу, осознал, что представительности и пристойности ему это не прибавит, а вода едва доходит до ребер и такая прозрачная, что стоит деве подняться на ноги и присмотреться получше… Кланяться тоже было как-то не к месту. −Спасибо за беспокойство, ясная дева. – все-таки улыбнулся Фингон. – Прости, если я нарушил твое уединение. −Боюсь, это я нарушила твое. – эльдиэ с улыбкой опустила голову и негромко засмеялась. – И все же не стоило так беспечно предаваться купанию. Здесь никогда не бывает совершенно спокойно. У нее было очаровательное личико с четко очерченной, почти скульптурной, линией челюсти, красивыми розовыми губами и маленьким слегка вздернутым носиком. Большие серые глаза смотрели весело и чуть лукаво. Пока Фингон раздумывал, как бы потактичнее намекнуть деве, что ему все-таки надо выбраться из озера и одеться, та поднялась на ноги и легкой тенью скользнула куда-то в заросли. −Я не буду смотреть! – крикнула она оттуда. Фингону вдруг стало так смешно, что он все-таки расхохотался. Из кустов его смех подхватили.

***

Разумеется, Анориэль смотрела. Слишком сложно оказалось отвести взгляд от медленно выходящей из озера фигуры квендо. Безупречно прекрасный в своей наготе, какими, верно, были первые из тех, что проснулись у Вод Пробуждения, весело улыбающийся, словно только-только вступающий в этот огромный и дивный мир. Если бы только Анориэль не видела шрамов на этом совершенном хроа. Квендо торопливо обтерся рубахой, натянул исподнее и штаны, вытащил из небольшой сумки чистую белую рубашку. Наконец, затянул оружейный пояс, коротко поморщившись, обулся и окликнул Анориэль. −Ясная дева, ты еще не сбежала?

***

Разумеется, она подсматривала. Фингон чувствовал любопытный взгляд лесной девы, как легкое прикосновение луча Анора. Луч скользил по плечам, почти невесомо гладил сперва грудь, а после, когда Фингон отвернулся, спину, поясницу и все, что ниже. В Незримом не ощущалось ни страха, ни смущения. Только любопытство и восхищение. На его зов дева выскользнула из зарослей, легко и бесшумно, не потревожив ни веточки. На памяти Фингона так умел делать только Турко. Дева улыбнулась, сверкнув мелкими жемчужными зубами, и протянула узкую ладошку. −Мое имя Анориэль. −Фингон. – представился сын нолдорана, сжимая тонкое, но сильное предплечье и чувствуя цепкие пальцы на собственной руке. В серых глазах сияло отражение Анора. Анориэль будто бы нехотя выпустила руку Фингона и проговорила: −Рада знакомству, Пришедший с Запада. −Я тоже очень рад, прекрасная дева. – ничуть не покривив феа, сказал Фингон. Если правду говорят, что Тингол и Мелиан долгие годы простояли, глядя друг на друга, то сейчас Фингон как никогда понимал короля Дориата. Позабылся лагерь, где наверняка уже начинал беспокоиться Финдэ, подернулись туманом привычное беспокойство за земли Дор-Ломина и тревога за ушедшего далеко на север Нельо. Остались только огромные блестящие глаза обласканной светом Анора лесной девы.