Они верили

У Скарамуччи внутри грохочут вечные грозы и воют жестокие ветра. Его душа мятежна, как войска восставшего против сёгуна Ватацуми, неспокойна, как моря Инадзумы, жестока, как богиня Гроз. Скарамучча похож на Инадзуму больше, чем кто-либо может представить. Буря в его душе не утихает столетиями, он в одиночестве скитается по миру, тщетно пытаясь найти своё место. Отвергнутый, ненужный. Неудачный эксперимент. Грозы в его душе не знают жалости, как и те, что окружают Инадзуму. Они защищают его, берегут от ещё одного предательства. Скрывают осколки, в которые он успел превратиться за свою жизнь. Скарамучча хочет признания. Жаждет свободы. Свободы от боли и тоски, от радости и любви. Чтобы больше ничто не могло потревожить его покой. Чтобы больше ничто не могло его разбить. Скарамучча — Сказитель. Одинокий странник, скитавшийся по миру веками и собиравший истории. Странник, потерявший свою дорогу. Сдавшийся на милость иных сил. Царица жестока и сурова. У неё своё представление о справедливости и равенстве, но Скарамучча всё равно соглашается вступить в Фатуи. Их речи слишком правдоподобны, а обещания — сладки. Обрести сердце. Стать богом. Стать свободным. Он точно не мог представить, что когда он вновь вернётся в Инадзуму, то встретит людей, умеющих усмирять бури в его душе. Кадзуха всегда легко улыбается, говорит тихо и спокойно. Он сочиняет красивые хокку и напевает незатейливые мелодии. Кадзуха подобен лёгкому бризу, что ласково перебирает волосы Скарамуччи и напевает колыбельные морякам. Кадзуха сломлен и разбит, но слишком горд и упрям, чтобы показать это. И душа его мечтает отпустить сожаления, но слишком мятежна, чтобы простить тех, кто причинил ей такую боль. Их поцелуи лёгкие, с привкусом горечи и сожалений. У них в руках разбитые сердца друг друга и они не знают, что с ними делать. Но Хэйдзо не такой. Он азартный, громкий и хитрый. Он берёт их сердца в свои руки и склеивает кусочки, перевязывает ленточкой и посыпает идиотскими блёстками, которые ему подарили дети. Кадзуха легко улыбается, Скарамучча недовольно хмурится. Хэйдзо целует Кадзуху в уголок губ, а Скарамуччу — в морщинку между бровей. Он хватает их за руки и тащит танцевать под дождём, купаться в море под светом луны, бегать по побережью в полдень и ловить крабов. Он целует их и они ощущают лёгкость. Хэйдзо щедро делится с ними своей любовью и беззаботностью. Кадзуха окружает их заботой, кутает в неё, как в большое и мягкое пуховое одеяло. Он не давит, не душит своей любовью. Он просто отдаёт всё, что может, улыбается, когда его принимают и ничего не просит взамен. Скарамучче неуютно. Что он может им дать? Как может ответить? Как показать, что он чувствует? Ему совестно от того, что он принимает их любовь и заботу, но сам понятия не имеет как отплатить. Кадзуха замечает это, кладёт его голову себе на колени, перебирает волосы. Хэйдзо жарит рыбу на костре, рассказывает о новом деле и довольно наблюдает за ними. Скарамучча чувствует себя дома. Их встречи редки и коротки. Скарамучча боится, что однажды они забудут его и разлюбят. Но Кадзуха и Хейдзо всё замечают. Обнимают, целуют, ластятся как коты и клянутся не забывать. Лишь любить. У них есть дом. Скарамучча отправляется искать себя. Кадзуха уплывает на Ватацуми, чтобы присоединится к бунтующим войскам Сангономии. Хэйдзо остаётся в столице, служить комиссии. Он возвращается в этот дом каждый день. Он ждёт их, но не смотрит на горизонт, не ищет взглядом их фигур в далеке, не надеется услышать звук их шагов ночью. Он понимает. Он любит. Он ждёт. Он верит. Идут годы. И Кадзуха возвращается домой. В тот день Хэйдзо возвращается со службы и видит свет в доме. У него нет сомнений в том, кто внутри. Он просто бежит так быстро, как только может, и сбивает с ног Кадзуху, который выходит на улицу, услышав шум. Они смеются, целуются и без устали говорят друг с другом. Кажется, будто не было всех этих лет. Не было расстояния между ними и опасностей. Кадзуха отпустил прошлое, успокоил душу, увидел мир. Теперь пришло время вернуться домой и разделить с Хэйдзо ожидание. Они по крупицам собирают слухи о Скарамучче, Предвестниках и планах Фатуи. Они нервничают и боятся, но находят утешение в объятиях друг друга и редких письмах Скарамуччи. Но время не щадит никого. Когда Скарамучча возвращается он всё так же юн и свеж. У Хэйдзо на висках серебрится седина, Кадзуха понемногу начинает терять твёрдость рук. Им обоим уже за сорок. Морщинки у глаз и губ, потерявшая цвет и упругость кожа. Истончившиеся волосы стали жёстче. Но глаза остались те же. Полные любви и счастья. Грозы внутри Скарамуччи наконец-то стихают. В руках Кадзухи и Хэйдзо теплее, уютнее и безопаснее, чем где-либо ещё. Их смех и улыбки светят ярче солнц и пламени, их поцелуи слаще и желаннее, чем все удовольствия мира. В тот же вечер Хэйдзо подаёт в отставку. Они сажают клёны, сливы, мандарины и цветы во дворе. Вместе готовят еду, проводят вечера и ночи. Они наполняют каждый день друг друга счастьем, любовью и улыбками. Они дарят друг другу по ночам удовольствие и страсть. Кадзуха полностью посвящает себя хокку и становится одним из известнейших поэтов Инадзумы. Хэйдзо принимается писать детективные истории и, порой, зачитывает им отрывки. Скарамучча учится вырезать фигурки из дерева и раздаёт их детям, забегающих к ним во двор, посмотреть на цветы и деревья. Они вместе живут, вместе любят. Абсолютно счастливые. Печально смертные. Хэйдзо они хоронят под цветущей сливой. Через год Скарамучча выкапывает могилу для Кадзухи, под стоящим рядом с той сливой клёном. Пришло его время ждать. Он добросовестно ухаживает за их садом и домом. За деревьями и могилами. Вырезает фигурки из дерева для детей. Коротает ночи в их кровати, лёжа без сна, полностью погружённый в воспоминания. Он зачитывает наизусть все хокку Кадзухи и их любимые отрывки из романов Хэйдзо. Раздаёт мандарины и сливы детям и старикам. Века утекают. Дети становятся стариками, старики умирают и их место занимают их правнуки. Скарамучча верит. Верит, что они оба вознеслись и стали богами Истока. Верит, что они вернутся к нему. Но память куклы несовершенна. Он забывает их голоса и лица. Теплоту и мягкость их касаний. Он забывает, как ощущались их волосы и кожа в его ладонях. Какого цвета были их глаза и какого вкуса — губы. Изящность ударов Кадзухи, у которого каждое движение было выверенным и точным и азартную дикость Хэйдзо, бившего ногами. У него остаётся лишь дом, сад, две могилы, хокку и романы. Со временем дети перестают приходить, а селяне начинают побаиваться Скарамуччи. Но он верит. Века складываются в тысячелетие. Лица людей мелькают, сменяя друг друга. Скарамучча прикладывает все свои силы, накладывает заклинания, покупает дорогие удобрения, но он знает, что время беспощадно. Сначала завяли сливы. Затем мандарины. Последними были клёны. Он думает посадить новые, но рука не поднимается выкорчевать те деревья, что посадили они. Он тратит ещё несколько веков, чтобы сделать из бумаги искусственные листья каждому дереву. Он накладывает на эти листья сотни заклинаний, прикрепляет к деревьям и теперь, всё выглядит так, как раньше. Когда деревья были молоды. Когда сливы и мандарины были сладкими и сочными. Когда их сок стекал по их губам и Скарамучча слизывал его с их кожи. Когда они были вместе, любимы и счастливы. Закончив привязывать последний лист, Скарамучча присаживается отдохнуть меж двух могил, опираясь спиной на мандариновое дерево. Он засыпает. Ему снятся самые счастливые годы его жизни. Он вспоминает их голоса и лица. Звонкий, заразительный смех Хэйдзо, его улыбку, от которой на щеках появлялись ямочки. Тихий, но искренний смех Кадзухи, его скромные, счастливые улыбки. Тепло их кожи, напористость касаний Хэйдзо и искушающую осторожность прикосновений Кадзухи. Жёсткие, густые, как лошадиная грива, волосы Хэйдзо и тонкие, мягкие, словно шёлк пряди Кадзухи. Тепло, жар их тел, сладкие от слив губы Хэйдзо и кислые от мандаринов — Кадзухи. Каждое их движение во время боя и обычной жизни. Изящные взмахи и тихие шаги Кадзухи и резкие, уверенные движения Хэйдзо. Он вспоминает всё. Вспоминает то счастье и ту любовь. То время, когда у него были сердце и душа. Кадзуха и Хэйдзо. Его возлюбленные, его мужья. Во сне он улыбает так искренне и счастливо, как не улыбался со дня смерти Хэйдзо. Он плачет от счастья и любви. Он не просыпается. Он не дождался. Почти полтора тысячелетия терпеливого ожидания. Не хватило лишь недели. Ведь Кадзуха и Хэйдзо правда стали богами Истока. Все эти годы они правдами и неправдами пытались выбить себе право забрать Скрамуччу за собой в Селестию. Но когда им удалось получить это разрешение, Скарамучча уже неделю как был мёртв. Они стоят плечом к плечу, напротив своих могил. Бумажные листья шелестят на ветру. Скарамучча улыбается. Их дом всё ещё стоит нетленный. Бумажные листья на мёртвых деревьях всё такие же яркие, словно их повесили только вчера. Дом выглядит ни старым, но и не новым. Под тремя деревьями три могилы. Небольшое село превращается в процветающую деревню, деревня — в город. Люди начинают поклоняться их дому как храму божеств любви и гармонии. Молят о счастье в браке, понимании в семье, удаче для детей и внуков. Старики рассказывают истории, которые им рассказывали прадеды их прабабок, о юноше с фиолетовыми волосами, когда-то жившем в этом доме. Века вновь сливаются в тысячелетия. Тело Скарамуччи, оставаясь нетленным, лежит в роскошном гробу во дворце Кадзухи и Хэйдзо. Когда-то они оба верили в то, что нет ничего сильнее веры. За их долгую жизнь эта вера угасла. Но они были правы. Вера людей того города распространяется сначала по острову Наруками, затем по всей Инадзуме, а после — по миру. Вера людей рождает нового бога, пробуждая сознание старой куклы от счастливого сна. Однажды утром Кадзуха и Хэйдзо просыпаются от страшного грохота. То Скарамучча, всегда боявшийся тесных пространств, одним ударом выбил крышку гроба. В тот день два могучих бога ветра заливаются слезами, обнимая растерянного Скарамуччу. В тот день содрогается вся Селестия, ведь из людской веры не рождались боги уже сотни тысяч лет. В тот день они снова сажают сливы, мандарины и клёны во дворе своего дворца. В тот день они понимают — больше никогда не придётся ждать. Они вместе. Втроём. Всегда и навечно. Однажды, одинокий странник потерял свою дорогу. Но он даже не мог представить, что в итоге она приведёт его домой.