what is love?

Звуки разбитого стекла, крики и удары двери об стены были уже как родные. Хёнджин более чем привык, да и если с первого этажа продолжают доноститься звуки, значит, что отец еще не придушил маму, а та в свою очередь не запустила в него нож. Лучше пусть они ругаются, чем поубивают друг друга. Хёнджин уважает своих родителей, они подарили ему жизнь, крышу над головой, образование и уверенность в будущем. Так всегда твердила мама, она после ссор с отцом всегда приходила к сыну выплеснуть на него оставшуюся злость. Никто никогда не поднимал на него руки, но не упускали возможности надавить психически. "Ты должен, обязан, у тебя нет выбора, ты наше будущее" . Будущее Хёнджина было решено еще задолго до его рождения, ведь в то время отец балотировался в мэры Сеула, а это значит, что Хёнджин обязан вырости и унаследовать акции отца. Когда пришло время отправляться в садик, было принято решение нанять специально обученых нянь для Хвана младшего. "Не хватало еще, чтобы он там у всякого сброда понахватался всяких непотребств". Так объясняла своё решение госпожа Хван. В школу Хёнджин так же само не ходил, лучшие учителя Сеула преподовали ему нужные предметы на дому. "Если он пойдёт по моим стопам, то обязан научится базовым умениям коммуникации с людьми". Господин Хван был недоволен тем, что сын сидит в заперти и не появляется в обществе, он должен научиться ладить с людьми что бы в будущем без проблем подписввать нужные сделки с деловыми партнёрами. Так у Хёнджина появился первый друг. Бунтарь Ли Минхо, головная боль всех взрослых, гроза среди подростков и пример для младших. Минхо — сын хорошего друга господина Хвана, казалось лучшего кандидата на роль друга Хёнджина не найти. Парни поладили, на удивление, довольно быстро, не смотря на то, что у Хёнджина были проблемы в общении с посторонними. Минхо всегда умел расположить к себе, он был симпатичным, умело использовал свою харизму, разряжал обстановку шутками когда того требовала ситуация и был довольно твёрдым и решительным в своих целях. Тогда его целью было подружиться с Хёнджином, и у него это вышло. Спустя три года Хёнджин не может назвать человека ближе к себе, чем Минхо. – Тебе норм, что они ссорятся каждый вечер? – Вчера ты спрашивал тоже самое, и сейчас получишь такой же ответ. Да, мне абсолютно нормально. Минхо тяжело вздохнул, Хёнджин не знал, что его детство было довольно неординарным по сравнению с взрослением у других детей. В представлении Хёнджина нет другой жизни, кроме как той, что все живут в четырёх стенах, опекаються родителями, учатся на дому и имеют лишь одного, одобренного родителями, друга. Он знал, что у Минхо немного другая жизнь, но он списывал это на требовательность Ли, он всегда добивался того, чего хотел. Он мог запросто разругаться с родителями в щепки, лишь бы получить своё, а Хёнджин и пискнуть против своих боиться. Да и не то что бы он сильно хотел, ему и так хорошо, у него есть большой дом, хороший друг, родители которые обеспечат ему достойное будущее, что ещё нужно для счастья? – Хенджин, давай сбежим ненадолго. – Хо, опять ты за свое. Минхо один раз уже предлогал Хвану сбежать на ночь к знакомым, Хёнджин, от соблазна неизвестности, согласился на эту авантюру. В итоге они не успели пройти и ста метров от дома, как их поймала охрана господина Хвана. Хёнджин после этого получил не плохую такую взбучку, и желание сбегать из дома, когда либо, пропало раз и на всегда. – Не парься, на этот раз всё схвачено. У меня продумано всё, мы по сути даже сбегать не будем. Пойдём, – Минхо схватил руку друга и потащил его к выходу. – Минхо, ты что творишь. Они же в самом разгаре ссоры сейчас. – Этим мы и воспользуемся. Они согласятся лишь бы побыстрее от нас избавиться. Минхо точно был идиотом. – Господин и госпожа Хван, мы с Хёнджином вынуждены отлучиться. – Это еще куда, – подала недовольный голос госпожа Хван. Она сразу невзлюбила Минхо, на её взгляд он был ветряным парнем без целей в жизни. Мать боялась, что сын переймёт этот дурной нрав. – Моя бабушка пять минут назад позвала меня в гости на кусочек своего фирменного пирога, сказала позвать Хёнджина с собой. Она давно хочет познакомиться с Джинни. – Пусть идут. Минхо, проследи только, чтобы Хёнджин был дома к двенадцати. – О, боюсь, господин Хван, если моя бабушка захочет оставить нас на ночь, то я не буду в праве ей отказать. Чтож, мы пошли, спокойной вам ночи. Минхо, что не отпускал руку Хёнджина, вновь потащил его к двери, буквально вылетая из дома. Кажется, Хёнджин иногда забывает, что Минхо исскустный лжец, потому что они явно сейчас не к бабушке пирожки есть идут. – Так и куда мы идём на самом деле? – невзначай поинтересовался Хёнджин. – Узна-аешь, – пропел Минхо продолжая тащить Хёнджина вперёд. – А вдруг мы идём на кладбище? Я ещё не готов к таким приключениям. – Боже, Джинни, какое еще кладбище? Ты ужастиков перечитал? Я когда-то тебя обманывал? – Постоянно. – Ладно, спрошу по-другому. Я когда-то давал усомниться в своих действиях? – Всегда. – Ах ты поршивец, а ну иди сюда. Хёнджин смеясь убегал от Минхо, который в догонку кричал безпочвенные угрозы младшему. Такие моменты Хёнджин ценил, они редко с Минхо выходили прогуляться, это было уникальным моментом, так что в памяти эти воспоминания остаються у Хёнджина надолго. Так Хёнджин и не заметил, как они дошли до пункта назначения. – Минхо! Хоть позвали и не его, но Хёнджин рефлекторно повернулся на голос. К ним неспешно приближался какой-то низкий пацан в безрукавке со скейтом в руках. На его лице блестела милая улыбка. – Хани, я немного опаздал, но привел с собой кое кого, – старший показал на Хёнджина. – Говоришь обо мне, как о какой-то вещи, – обижено надул губки Хёнджин. – Он забавный. Я Хан Джисон, парень Минхо. Стоп. Кто? – П-парень...? Минхо никогда не говорил, что он в отношениях, так еще и с... парнем. Нет, Хёнджин точно не гомофоб, несмотря на свое сторогое воспитание, просто ни разу не сталкивался с таким в собственной жизни. – Да парень, а тебя что-то смущает? – неловко спросил Хан. Было видно, что он смущён и расстерян от реакции Хёнджина. – Ой нет, прости, я наверное заставил тебя переживать. Просто Хо ниразу не упоминал, что он в отношениях, вот я и расстерялся. Меня не смущает, что вы парни, – Хёнджин улыбнулся, дабы придать уверенности своим словам. – О, тогда хорошо. Хо, давай отойдём ненадолго, – Джисон смущено взял Минхо за руку, а Хёнджин кинул расстеряный взгляд мол "друг, ты куда? бросаешь меня?". Минхо жестом дал понять, что скоро вернется. Хёнджин стоял посреди скейт парка как потеряный ребёнок, он не знал ни одного человека тут, не знал улицы и даже приблизительной местности. От отсутсвия Минхо рядом стало как то не по себе, паника начинала усиливаться от осознания, что сейчас он совсем один, в неизвестном месте и с чёрт знает какими людьми вокруг. Мама всегда говорила не связываться с низами общества, твердила, что они опасные люди, которые будут использовать тебя и в лучшем случае изобьют, когда ты им не понадобишься. Госпожа Хван пыталась привить сыну отвращение к таким людям, но привила лишь страх, ведь именно он сейчас властвовал над парнем. До его плеча кто-то легонько дотронулся. Хёнджин резко дёрнулся и выставил руки в перёд в знак защиты. – Воу, парень полегче, тебя никто не побъет. Хёнджин сфокусировал взгляд на парне который к нему подошел. Вместо громилы покрытого татуировками с цепями на шее и байковским шлемом подмышкой, перед ним стоял миниатюрный мальчишка с кукольным лицом, маленькой ладошкой, лежавшая на его плече и чёрными как смоль волосами. Из-за баса, которым его успокаивал парень, он подумал, что к нему обращается взрослый мужчина. Хёнджин даже завис от такой неожиданности. – Ты в норме? – вновь подал голос незнакомец. – А, я д-да, в норме... да. – Друг Минхо? – парень протянул руку для пожатия, – я Ли Феликс. – Да, я Хван Хёнджин, приятно познакомиться, – Хван неловко пожал руку в ответ. – Хван Хёнджин? – медленно, буд-то вспоминая, произнёс Феликс, – случайно не сын Хван Джуёна, мэра города? – А эм, ну да типа того. – Ясно, неудивительно, что у Минхо такие друзья. Удивительно только то, что он тягается с такими, как мы. Хёнджин не мог на это ничего ответить, ведь по сути, он считал, что Феликс прав. Ему с детства вбивали в голову, что таким как он не место среди обычных. А Хёнджин не знал, как с обычными, поэтому не возражал. Феликс присел на свой скейт и похлопал рядом с ним на асфальте, привлекая внимание Хёнджина. – Чего стоишь как столб, садись. – Прямо на асфальт? – в недоумении спросил Хёнджин. – Ну можешь мне на коленки присесть. – Спасибо, воздержусь. Хёнджин мигом сел на асфальт, хотя сам не понимал почему он вообще послушал этого Ли Феликса. – Ну, что же такую, знатную особу привело в такое, зачуханое место, – с толикой насмешки спросил Ликс. – Ну меня Минхо сюда привёл, сказал, что это будет как сюрприз или типа того. – А нам с Джисоном он лишь сообщил о гостях. Вот же подлец, нет что б по людски всё объяснить, – Феликс достал из рюкзака пачку чипсов с любимым вкусом и расспечатав предложил Хёнджину. – О, спасибо большое, не откажусь, – Хёнджин мило улыбнулся и попробовал пару штук. Чипсы он никогда не ел, мама твердила, что питание это первый пункт в образе успешного человека, поэтому почувствовав новый вкус на языке, парень пришёл в восторг. – Боже мой, как это вкусно, – Хёнджин хотел уплести всю пачку, но совесть била по рукам. Это чужое, а чужое без разрешения брать нельзя. – Ты что, никогда чипсы не ел? – Нет, – неловко ответил Хёнджин, для Феликса это наверное было дико. – Вот как, – Феликс действительно удивился, но быстро сметнул удивление в сторону и размышлял. – Можешь съесть всю, – не долго думая выдал чёрноволосый. – Правда? Я могу? – Да, я не особо люблю этот вкус, можешь съесть все. – Спасибо большое, Феликс. Они мне очень понравились. Хёнджин, сын мэра города сейчас сидел с низом общества в зачуханом скейтпарке и радостный за обе щеки уплетал пачку чипсов по акции. Звучит как бред сумашедшего, если не знать Хёнджина лично. – Не спеши, их никто не заберёт, обещаю, – Феликс заметил как быстро Хван опустошает пачку и поспешил его успокоить, что бы тот не подавился. – Спасибо... Пока Хёнджин жевал любезно предоставленую лакомость, в его голове возник вопрос, но задать его было нереально стыдно. Скорее всего Феликс сочтёт этот вопрос невежливым и не тактичным, пошлёт его и уйдёт, оставив одного. — Да задавай уже. – Что? Я это вслух сказал? – удивлённо спросил Хван. – У тебя на лице написано, что ты хочешь задать вопрос. – А это... Ну, это правда, что вы живёте в хижинах и питаетесь только грибами собраными в лесу? Повисло молчание. Долгое, мучительное молчание. Смех Феликса прервал его. – Боже, – Феликс чуть ли не задыхался от смеха, – кто тебе такой бред сказал? – Эм... Мама... – Ой мамочки, – Ликс уже немного успокоился, – понятно, так и знал, что кто-то из твоих супер крутых родных. – Прости, я наверное сильно тебя задел. Я не хотел, правда! Просто, я совсем ничего не знаю, о том, как живут другие люди. Я правда не считаю вас аборигенами! Хёнджин очень сильно переживал, что задел Ликса своим вопросом, хоть тот и смеялся. – Хёнджин, ты чего, я вовсе не обиделся, мне просто стало смешно от твоего вопроса. – Правда? Я рад, что ты в порядке, – Хван выдержал небольшую паузу, – и всё же мне интерестно, как вы живёте. Можешь рассказать, что нибудь из своей жизни? А я взамен расскажу что-то из своей, если ты хочешь. – Ну раз ты просишь, я расскажу так и быть. Я учусь в обычной старшей школе, у меня есть один лучший друг Джисон и недавно подружился с Минхо. Мы живём с семьей в уютной трёхкомнатной квартире, мама педагог, а отец сантехник, у меня еще младшая сестра есть. Мы не живём в роскоши, но мы очень любим друг друга, и готовы защищать свою семью до последнего. Если что, питаемся мы нормально, а на грибы у меня вообще аллергия, – последнее предложение Ликс закончил с лёгкой усмешкой. Феликс выдал всё на дух так быстро, будто ему совсем не нужно обдумывать, какая информация будет интресна слушателю. – Вот как. Когда ты рассказывал про свою семью, то казался счастливым. – Так и есть, я люблю их больше жизни, – Феликс улыбнулся самой яркой улыбкой из всех, что пока что видел Хёнджин. Это не была натянутая усмешка для вида, это была действительно искренняя улыбка, искреннего человека. – Ну а, что насчёт тебя? – Я хоть и сказал, что расскажу, если ты захочешь. Но понял, что рассказывать так то и нечего, – Хёнджин помолчал пару секунд. – Я не учился никогда в школе, даже в садик не ходил. У меня нет друзей, кроме Минхо. Сестёр и братьев тоже нет. Родители со мной не особо близки, и я бы не сказал, что люблю их больше жизни. Я благодарен им за всё, что они сделали и делают для меня. Испытывая к ним безмерное уважение, но я не оущущаю к ним того, что ощущаешь ты. Мне даже иногда кажется, что они родили меня лишь для того, что бы у отца был наследник. Такой бред. – Я думал, что богатым людям любовь не нужна. – Возможно ты прав, но ведь богат не я, богаты мои родители. Вновь повисло молчание, Хёнджин чувствовал себя неловко, ведь именно из-за него разговор зашёл в тупик. Хёнджин уже приготовился вновь извиниться, но его опередил Феликс. – Ты не такой, как другие. – Что ты имеешь ввиду? – Обычно, все привыкли, что дети богатых семей — это зазнавшиеся малявки, думающие, что им всё можно, им все должны, а их прихоти выполняются лишь по одному их слову. Но, ты не такой. Ты радуешься пачке чипсов, тысячу раз благодаришь за мелочи, боишься принести неудобства, и жаждешь любви. Мы знакомы минут 30, но я уже могу быть уверен, что ты другой. Хёнджин вновь не знал, что ответить. Он не считал, что отличается от других, лишь только тем, что его родители на пару миллиардов богаче остальных. Услышать такие внезапные слова Феликса, с которым он несколько минут назад были незнакомцами, было очень неожиданно и очень приятно. Он рад, что его первая коммуникация с неизвестным человеком, произвела на собеседника хорошее впечатление. – Эй, Хёнджин. Мне позвонила твоя мать и потребовала вернуть тебя домой. Прости, что не удалось остаться подольше. Как из ниоткуда вылез Минхо и прервал раздумия Хвана. Хёнджин был даже немного благодарен другу, ведь до сих пор не нашёл, что ответить Ликсу. – О ну, я тогда пойду. Вот, держи и еще раз спасибо, – Хёнджин протянул недоеденную пачку с чипсами, где еще оставалась добрая половина пачки. – Нет нет нет, оставь себе. Я же сказал, что не люблю этот вкус, – Феликс замахал руками в знако протеста. – А ну, тогда ладно и еще раз спасибо. Надеюсь мы еще встретимся, Феликс. Хёнджин помахал рукой и ринулся за Минхо, котрый уже попрощавшись с Джисоном пошёл в сторону дома. Феликс смотрел в след и улыбался, как дурачок. – Ты обожаешь крабовые чипсы,– ехидно сказал Джисон. – Заткнись. *** Хёнджин понимал, почему его мать потребовала его возвращение так внезапно. Они с папой не нашли компромисса и сейчас Хёнджин будет получать вместо отца. Минхо на протяжении пути возмущался и предлагал альтернативы, по которым Хёнджин сможет избежать встречи с матерью, на что Джин лишь грустно улыбался и просил Минхо успокоиться, предлагая пачку чипсов. Минхо делал вид, что он угомонился и больше не переживает, но его друг сейчас получит очередную промывку мозгов. В лучшем случае его мать закончит через два часа, но за счёт того, что Хёнджин был не дома, лучшего случая не пройзойдёт. Минхо никогда не показывал этого, но он очень переживает за друга, всегда. Хёнджин живёт в вакуме, в который его поместили его родители, когда он еще даже не успел родиться. Хёнджин не видел настоящей свободы, он не возмущается лишь потому что не чувствовал того, что чувствуют остальные. Он считает, что его родители хотят только лучшего для него, но не понимает, что они делают это только ради себя. Хёнджин вырастет отличной марионеткой. Он наивный, добрый, пытающийся всем угодить мальчик. Испытывает удушаюшее чувство вины, когда принёс кому-то дискомфорт. Он проплакал в подушку всю ночь, когда горничную, отвечающая за уборку в его комнате, уволили из-за того, что Хёнджин испачкал ковёр сразу после уборки. Мать пришедшая в комнату сына, распсиховалась и обвинила бедную женщину в пренебрегании своими обязанностями. Сын уговаривал госпожу Хван не увольнять её, ведь это его вина, но мать не слушала его. У той женщины трое детей, которых нужно кормить, одевать, и выучить. А из-за Хёнджина она лишилась возможности дать детям нормальную жизнь. Он до сих пор не знал, что с ними сейчас и по сей день его гложит чувство вины из-за своей опроменчивости. Минхо как сейчас помнит это истерично заплаканое лицо Хёнджина. Ему было искренне жаль друга, Хёнджину не повезло родиться с таким ранимым сердцем, в такой жестокой семье. – Я отыскала номер твоей бабушки, Минхо. И оказалось, что она сейчас в пансионате и уж тем более не ждала гостей. Куда ты повёл моего сына? – в прихожей их уже ждала мать Хёнджина и уже стало ясно, что она всё знает. – Мам, мы про‐ – Мы были в скейт парке, я познакомил Хёнджина со своим другом и парнем, – Хёнджин хотел сказать, что они просто гуляли в окрестностях, но Минхо перебил его и выдал правду под чистую. Он хотел начать отстаивать права своего друга сам. Ожидаемо, глаза госпожи Хван округлились в шоке. Она ожидала, что сейчас пойдут глупые оправдания, но она услышала правду. При чём какую. – Я всегда знала, что ты мерзкий тип. Так ты еще и один из... этих. – Из каких этих, госпожа Хван? Боитесь слова "гей" или "гомосексуал"? – Минхо выдержал паузу, что бы наблюдать за реакцией госпожи Хван, и продолжил, – Вам не кажется, что ваша одержимость контролем сына, переходит все границы. Он через год будет совершеннолетним парнем, но досих пор не знает, как заказать кимпаб или пиццу. – Твоё влияние не должно распространятся на моего сына. – Моё влияние, как вы выразились, лишь хочет показать Хёнджину настоящую жизнь. Госпожа Хван скривилась, ей было невыносимо слушать как ее отчитывает малолетка. – Хёнджин, иди в свою комнату. Минхо ты больше не увидишь. Нет. Это был страшный кошмар Хёнджина. Минхо его самый лучший, и единственный друг. Он не может лишится его из-за матери. – Мам, нет пожалуйста. Минхо просто бредит на ночь глядя. Мы просто гуляли вокруг дома, – Хёнджин начал панически отговаривать мать от этого решения, это был первый раз когда он перечил ей. – Минхо, извинись, – Хёнджин с мольбой посмотрел на друга, – прошу. – Прости, Хёнджин. Но если ты не хочешь отстаивать себя, то это буду делать я. Мы обязательно увидимся, – с этими словами Минхо развернулся и удалился из дома, он не бросит Хёнджина, это лишь временные меры. – Иди в свою комнату. Мы поговорим позже. Хёнджин лишь молча кивнул, и на ватных ногах поплёлся в свою комнату. Он еле сдерживал слёзы, ведь обещал Минхо не плакать. Но Минхо ушёл, и Хёнджин не знает когда он еще его увидит. Плюхнувшись на кровать и уткнувшись в подушку, он больше не мог сдерживаться. Сейчас ему некому выговориться, что бы отпустить грусть и злость по другому, без слёз. Сейчас он один и предоставлен сам себе. Одиночество никогда так не пугало. – Минхо... вот идиот, надо было тебе это говорить, – прозвучало в пустоту. Всхлипы разнослись по всей комнате, а Хёнджин обнял подушку, как когда-то обнимал лучшего друга. Минхо обещал, что они еще встретятся, но Хёнджину нужны были его обьятия сейчас. Его слова поддержки, его улыбка и глупые шутки, всё это нужно ему сейчас. – Телефон... точно, телефон, – Хёнджин позабыл о средстве связи и быстро вскочил с кровати носясь по комнате в поиске гаджета. – Не это ищешь? – в проёме показалась мать, с телефоном Хёнджина в руках. – Мам... отдай, прошу. – Я тебе сказала, что ты с ним больше не увидишься. Ты сын мэра города, ты должен быть окружен воспитанными и нормальными людьми. Этот Минхо такой же сброд, как и те с кем он общается. – Но Минхо не такой! Он мой лучший друг, мам. У меня никого нет кроме него, – Хёнджин упал на колени и сложил руки в жесте мольбы. – Как ты можешь так унижаться из-за него? – негодовала мать, – встань. – Не встану, я буду стоять пока ты не вернёшь мне Минхо. Мать пришла в ярость от такого, она мигом подлетела к сыну и влепила ему пощечину. Она никогда не поднимала на него руку. – Я сказала встань, иначе пощечиной ты не отделаешься. Я давно сдерживалась и закрывала глаза на твою дружбу с этим мусором, сейчас, моему терпению пришёл конец. Хёнджин вновь расскис и его накрыла волна новой истерики, он прижал свою руку к щеке и отполз от мамы, но все ещё не вставал с колен. – Минхо учил стоять до последнего, и добиваться своего. Я не понимал, как он может противостоять родителям, но сейчас я готов пойти против тебя, ведь дороже Минхо у меня никого нет, – Хёнджин наконец вылучил урок из рассказов Минхо, жаль, что для этого пришлось многим пожертвовать. – Ты кажется забыл, где твоё место, – мать вновь дала ему пощечину, – ты не имеешь права идти против меня, – новая пощечина, – я твоя мать, – и снова, – и ты будешь делать так, как скажу я. Госпожа Хван за руки подорвала Хёнджина с колен и вновь влепила пощечину, она была сильнее остальных. От неё Хёнджин отлетел на кровать и кажется ненадолго потерял сознание. – Неужели, ты настолько зла. Что даже отодвинула в сторону свои принципы, – хрипло сказал Хван младший. – Ты не представляешь насколько. Своими играми ты переиграл, возможно тебе не привыкать, но теперь ты даже из комнаты не выйдешь. Не то, что из дома. Так будет до тех пор, пока я не придумаю что нибудь пожесче. Хлопнув дверью и щелкнув замком, мать ушла. Хёнджин все ещё чувствовал себя подавленно, но теперь он хотя бы противостоял матери. Хоть и неудачно. *** Минхо не мог поверить, что мать Хёнджина перейдёт границы. Она никогда не била сына, а сейчас она дала ему столько пощечин, сколько Хёнджин наверное даже не выдержал бы. Минхо в тот же миг, как вышел из дома Хванов, поплёлся к окну Хёнджина, чтобы залезть к нему через него и объяснить план действий. У него в голове был идеальный план, как заставить госпожу Хван дать больше свободы сыну. Но когда Минхо уже почти залез, в комнату зашла мать Хёнджина. Минхо хотел лишь молча переждать пока она уйдёт, но когда Хёнджин стал унижаться перед ней и встал на колени, он не мог просто смотреть на это. Уже вылезши на балкон Хёнджина он услышал звук пощечены, рыдания Хвана и еще больше звуков пощечен. Быстро достав телефон он незаметно просунул его и начал снимать происходящее. Сам он ничего не видел, но камера должна всё заснять. Звуки пощечен не прекращались а Хёнджиновы рыдания лишь усиливались с каждым ударом. Минхо хотел вылезти из укрытия и остановить это, защитить младшего. Но если он вылезет сейчас, то не сможет защитить Хёнджина потом. "Прости Хенджин, я обязательно вытащу тебя из лап этой ведьмы, только потерпи немного." Когда дверь хлопнула Хёнджин еще больше разревелся и бил подушку чтобы избавиться от нахлынувших негативных эмоций. Минхо все еще хотел пойти к Хёнджину и успокоить его, но план действий поменялся, и нужно бежать к Джисону и Феликсу. *** – Вот, как то так, мне нужна ваша помощь, что скажете? Минхо как можно быстро прибежал в скейт парк и рассказал Джисону с Феликсом всё в кратце. Упомянул о детстве Хёнджина, рассказал сегодняшнюю ситуацию, и показал видео. Оно кстати снято довольно в хорошем качестве, лица отчётливо видно, так что это им наруку. – То есть мы должны пойти в полицию, и выступить в качестве свидетелей? А разве видео не достаточно, для доказательства, – недоумённо спросил Джисон. – Ты прав, видео доказательство. Но вы должны доказать, что сами видели и слышали, как мать Хёнджина ежедневно контролирует и измывается над ним. Чем больше свидетелей тем больше нам поверят. – А если они прознают, что мы лжесвидетели? – испугано затараторил Джисон, его пугал план Минхо. – Да не узнают они, мы будем звучать уверенно, – Минхо сам переживал, но вселял в Джисона уверенность, что бы тот не запорол задачу. Вдруг Феликс, который до этого молчал, подал голос. – Ну расскажем мы полиции, и что дальше? – Ну а дальше, дальше... ну они там разберутся. – Нет, Минхо. Так не пойдёт. Госпожа Хван жена мэра города, ты думаешь, ей что-то сделают? Нам нужно лишь освободить Хёнджина. Так что мы можем шантажировать её этим видео. – Ты сам сказал, что у неё есть власть. Она не испугается. – Минхо, ты покажешь ей лишь часть видео, но будешь утверждать, что у тебя есть еще много видео подобного рода. Сделай так, чтобы она убедилась в том, что у тебя есть компромат на неё. Звучи уверенно, и говори быстро, не давай ей вставить и слова. Сразу поставь нужное условие с которым ты удалишь видео. Если мы отдадим видео в полицию то они его удалят и мы останемся ни с чем, но если ты скажешь, что оно случайным образом может попасть в сеть, то это знатно подпортит репутацию мэра и его семьи. На кону выборы, они не могут рисковать. Парни с открытым ртом слушали Феликса. – Чего уставились? – Феликс, – Минхо на радостях поцеловал Ли в лоб, – ты гений. Бежим к Хёнджину, он совсем плох. Я буду её шантажировать, а вы вытащите Хёнджина из дома. Нельзя, чтобы ему из-за нас потом досталось. Утром мы с ним вернёмся домой. Парни согласна замахали головой и побежали в направлении дома Хёнджина. – Ты молчал, потому что продумывал план? – внезапно на бегу задал вопрос Минхо – А, да... – Феликс решил умолчать, что план продумывал на ходу, а всё время, что молчал переживал за Хёнджина. *** Хван сидел посреди комнаты уткнувшись лицом в колени. Он боялся остаться один, насовсем один. Раньше с ним всегда был Минхо, а сейчас нет даже его. Страх наполнял сердце и сжимало в свох оковах. Подняв голову Хёнджин пустым взглядом из заплаканых глаз смотрел в одну точку в ковёр. А что будет дальше? Его жизнь будет такой, какой спланировала её мама? У него не будет людей, которым он сможет доверять больше чем себе? Он никогда не почувствует, что такое любовь? Нет. Минхо показал отличный пример человека, готового бороться за чужую свободную жизнь, а Хёнджин что, не в силах бороться за свою? Вытерев остатки слёз и поднявшись на все еще немного ватные ноги, Хёнджин решительно направлся к балкону. Он пока не знает, куда пойдёт после того как вылезет из окна, но оставаться тут более не намерен. Он устал сидеть в заперти от внешнего мира. Хочется вновь увидить Минхо, получше узнать Джисона, и поесть чипсов с Феликсом. Хёнджин в первые в жизни действительно знал, чего хочет. Связав себе верёвку из простыней, он перекинул её через балкон и посмотрел в низ дабы оценить высоту. – Джисон? Феликс? Вы что тут делаете? – Вообще мы пришли тебя вытащить, но ты походу и сам не плохо справляешься, – расслабленно выдал Джисон. – Хёнджин, спускайся! Джисон будет держать верёвку, а я в случае чего тебя словлю. – Ой, Ликс не смеши. Ты скорее сломаешься, чем его словишь. – Закрой рот, сломаюсь так сломаюсь. Пока Джисон с Феликсом ругались, Хёнджин начал потихоньку слазить. Верёвка зашаталась, а Хёнджин выкрикнул. – А-а, парни, я всё понимаю. Но помогите, пожалуйста. Феликс мигом подлетел к верёвке и схватил её забыв, что его задача в случае чего словить Хёнджина. – Спасибо. Хёнджин слез и остановился дабы перевести дыхание. – Фух вот так экстрим, – выдал Хёнджин. – Ты когда нибудь делал сальтуху на краю пятиэтажки? Вот это экстрим, – с усмешкой сказал Феликс. – Что?! А ты делал? – испугавшись задал вопрос Хёнджин. – Было дело. Хёнджину никогда не понять таких. – А где Минхо? Он разве не с вами? – оглядевшись он не заметил нигде Минхо, поэтому заволновался. – Он прямо сейчас шантажирует твою мать, и выбивает из неё твою свободу. Наша задача отвести тебя в безопасное место на время. – Что? Шантажирует? Чем? – С помощью видео, где она тебя бьет... мне жаль, что тебе пришлось это пережить, – с сожалением сказал Феликс. Он был крайне удивлён увидеть как Хёнджин стоял на коленях перед матерью, вымаливая что-то, а она безпощадно бьет его. Это было дико для Феликса. – Видео? Он снимал... Вот Минхо, подлец, – возмущённо выдал Хёнджин но был рад услышать, что Минхо бросил его не надолго. – Ещё тот, но шантажировать твою мать была идея Феликса. Ладно, побежали в скейтпарк, Минхо подойдёт позже. Хёнджин с приостановкой побежал за парнями, с дального расстаяния смотря на свой дом, и надеясь, что в следующий раз вернётся туда свободным человеком. *** – Мы шли сюда минут 15, а сидими уже целых пять минут. Где Минхо? – Хёнджин не переживай ты так... я ведь тоже начинаю переживать. Хёнджин безмерно паниковал когда друг не появился спустя 20 минут. Было тревожно, ведь его мать могла много чего сделать, Хёнджин не переживёт если с Минхо что-то случится. – М?– Феликс завидел в далеке знакомую фигуру и пригляделся, – это Минхо идёт! Пф, еще и радостный какой. Дальше Хёнджин не слушал, только услышав имя друга сразу кинулся к нему. – Минхо боже, ты придурок зачем ты один пошёл, а если бы она что-то сделала с тобой, – пусть Хёнджин и кричал на него, но сжимал в своих объятиях крепче чем когда либо. Минхо лишь легонько по доброму усмехнулся и обнял Хёнджина в ответ. Они так простояли пару минут пока Джисон не дал о себе знать. – Я начинаю ревновать, – в шутку выдал младший. – Иди сюда, солнце, – Минхо нежно выпутался из обьятий Хёнджина и подошёл к Джисону вовлекая его в поцелуй. – Ну и телячие нежности, я не могу, – скривился Феликс, но почувствова лёгкий удар Джисона по макушке, быстро улыбнулся. – Хёнджин давай отойдём, дадим помилашничать этим кроликам, – все еще улыбаясь обернулся к Хёнджину Феликс. – А да, я не против. Подойдя к скейту Ликс присел на него и на этот раз предложил Хёнджину сесть рядышком на скейт. – Это конечно не мои коленки, но тоже не плохо. Хёнджин на это лишь рассмеялся. – А мы не укатимся? – Ну не должны, вроде, – неуверенно ответил Ликс. Они молчали, но на этот раз молчание было комфортным. С Ликсом было комфортно, как с Минхо, он излучал столько тепла что Хёнджину хотелось вместо одеяла лежать в обнимку с Феликсом. Он был уверенн, что тёмноволосый согреет его даже при критичном морозе. – Ты тогда был таким храбрым, когда с Джисоном вытаскивали меня из комнаты. Ты напомнил мне дракона, не спрашивай почему, я перечитал слишком много сказок, – про сказки говорить было неловко, но Хёнджин любил эту детскую наивность в сказочных историях. Феликс призадумался. – Если я дракон, то станешь мои ослом? Хёнджин недоумённо посмотрел на Феликса, а потом покраснев рассмеялся во весь голос. – Боже, Феликс. Ты не выносим. – Спешу поправить, я не отразим. – Не спорю, – все еще смеясь ответил Хенджин. Они много говорили, шутили, стебали друг друга. Хёнджин испытывал комфорт находясь с Феликсом. Он умел читать ситуацию и подбрасывал нужные шутки для разряда обстановки или наоборот должным образом выслушать и по просьбе дать совет. Хвану казалось, что они с Феликсом знакомы с детства, настолько он привык к младшему за столь короткое время. – Знаешь,– внезапно посерьезничал Феликс, и Хёнджин услышав такой серьезный топ перестал смеятся с очередной шутки, – я бы хотел купить тебя все вкусы чипсов, и не только, а потом разделить с тобой каждую пачку. Хочу видеть твои горящие глаза когда ты пробуешь что-то новое для себя, и с каким милым лицом ты будешь благодарить меня, – Феликс притих, но было видно, что он еще не закончил. – Я хочу постепенно показывать тебе, что такое любовь. Хёнджин смотрел Феликсу в глаза и не видел там ни капли лжи, только искренность. Каждое его слово, действие, и взгляд не давали усомниться в искреннености. Хёнджин на это заявление лишь мягко улыбнулся и хотел ответить Ликсу, как тот его поцеловал. Он легонько прильнул к губам Хёнджина и почти не двигался. Это даже поцелуем нельзя было назвать, Феликс буд-то боялся спугнуть старшего и действовал максимально аккуратно и мягко. Еще немного задержавшись на губах Хёнджина он отстранился и сказал: – В следующий раз, я поцелую тебя, когда буду достоен. Одинокая слеза наполненная смешаными эмоциями счастья и замешательства покатилась по щеке Хёнджина, он впервые за долгое время искренне улыбнулся, после легонько кивнул Феликсу на его слова. – Я согласен. Старший уложил голову на плечо Ликса и закрыл глаза наслаждаясь теплотой которую неосознанно дарил ему Ликс. Сейчас Хван чувствовал, что в его жизни наступит новый период. Период где он хозяин собственной жизни и судьбы. Его будут окружать хорошие люди, и он станет достойным человеком. "Я тоже хочу быть достойным твоего поцелуя, Ликс"