Ты целуешь его в шею

      В один из тёплых летних вечеров, когда вся дневная рутина оказалась позади, вы с Сяо отдыхали на постоялом дворе Ваншу. Точнее, адепт уговорил тебя расположиться на толстых ветвях могучего дерева, вокруг которого построена гостиница.       Все ради того, чтобы оказаться подальше от любопытных людских глаз. Особенно пытливые искатели приключений и заядлые путешественники, которые успели наслушаться историй об Укротителе демонов, да ещё и каким-то образом разузнавшие, что могучий адепт любит бывать на постоялом дворе, то и дело глазели по сторонам в надежде хоть на мгновение увидеть главного героя множества легенд Ли Юэ.       Нежеланная слава раздражала Сяо, и ему приходилось появляться на Ваншу чуть реже обычного и скрываться либо в своей скромной комнате, любезно предоставленной Верр Голдет, либо на ветвях дерева, прячась в густой золотистой листве. Всё-таки это было одно из немногих излюбленных мест Якса.       Этот раз не стал исключением, однако уже в который раз адепт был здесь не один. Ты уже сбилась со счета, сколько закатов, а порой и рассветов, ты встретила с Сяо среди раскидистой кроны над гостиницей.       Облокотившись на широкую ветвь, Якса обнимал одной рукой тебя, донельзя уютно расположившуюся практически на возлюбленном. Пальцами второй юноша едва уловимо выводил невидимые уроны на твоём предплечье. Кажется, это успокаивало вас обоих.       Ты нежилась в его объятиях, глядя на розовеющий горизонт, слушала шорох листьев от теплого ласкающего ветерка и едва слышимые звуки, свидетельствующие о том, что на Ваншу прямо под вами кипит жизнь.       Приятная дрёма почти накрыла с головой, как рука Сяо, соскользнувшая с твоего предплечья, спугнула подкравшийся сон. Ты приподнялась на руках, уперевшись ладонями о широкую ветвь, и обнаружила, что адепт буквально только что уснул.       «Бдительный Якса уже не такой бдительный», – добро усмехнулась ты про себя, выбираясь из объятий и усаживаясь рядом.       Выражение лица Сяо во сне был таким умиротворенным, что демоны его, казалось, не тревожат. Но думать так было бы ошибкой. Голоса поверженных богов всегда преследовали душу Адепта, и только благодаря тебе, твоей чистой душе, благим намерениям и искренней любви голоса звучали тише.       Ты взглянула на Сяо и невольно залюбовалась им. Это был один из тех редких моментов, когда он спал, и даже несмотря на твои движения, не проснулся. Или только делал вид…       От колышущейся листвы теплые лучи заходящего солнца солнечными зайчиками игрались в изумрудных волосах, задевали ресницы, отчего те каждый раз едва заметно вздрагивали, но глаз Якса не открывал. Золотистые пятнышки прыгали по металлическому украшению на шее, обращая на себя твое внимание.       Ты продолжала рассматривать возлюбленного, незаметно для себя осознавая, что мечтаешь поцеловать его там. Прикоснуться губами к мягкой коже его шеи, прямо над кромкой костюма.       Сколько времени прошло, прежде чем ты осознала, что приблизилась слишком сильно? Любое неверное движение разбудит Сяо, и в лучшем случае он ускользнет из-под тебя в изумрудных росчерках. Но отступать было поздно.       Аромат мяты и миндаля легко опьянял, завлекая в омут уже практически одержимости от желания прикоснуться к любимому мужчине, и ты наконец прильнула к мягкой коже, оставив самый нежный поцелуй. Ты сделала это еще несколько раз, прежде чем отстраниться. Губы расплылись в улыбке, а разум торжествовал от исполнения твоей шаловливой прихоти.       Думалось, что прошла целая вечность, но после твоей ласки прошла всего пара секунд, прежде чем Сяо распахнул глаза и, в полном недоразумении глядя на тебя, прижал ладонь к месту поцелуя. Кожа под пальцами горела, и от того, как Якса осознавал, что ты сделала, румянец на его щеках становился все заметнее даже в розовом свете заката.       Твой Адепт жил на этом свете больше двух тысяч лет, а краснел от поцелуев как застенчивый влюбленный подросток. Тебя всегда умиляла эта его черта, отчего и в этот раз ты тепло засмеялась и вновь потянулась к Сяо. Кажется, он хотел возмутиться твоей беспечности, но ты успела поцеловать его в губы раньше, чем он успел что-либо сказать.