Waterfall

Генерал Махаматра - звание возвышает в глазах людей, кладёт на плечи эфемерную мантию и на голову - корону из людских ожиданий, множества надежд и тревог тех, кто нуждается в защите. Незримым ветром пустыни генерал всегда следует за злом, карает его твёрдой рукой, вспышкой Электро освещает пепел от останков зла. Его части. Генерал Махаматра следует за злом неукоснительной чёрной тенью, ставит на кон их чёрные души и своим копьем повышает ставку. Пустынники - сколько бы их ни было - всегда смелые, дерзкие, словно жрецы старинных эпох - они следовали за своими богами, исследовали их, проверяли границы дозволенного - или возможного? Они используют Гидро, Электро и Дендро, но и Сайно есть, чем дать отпор - молния разит быстрее, чем поток воды высыхает на жарком солнце пустыни, чем бархан прячет следы ветром и перекати-полем.  Быстрее, чем вода в благодатных лесах к востоку от пустыни низвергается со скал с оглушительным шумом.  Копье Сайно верно ему от начала и до конца - с ним в руках он истребляет нечисть, с ним в руках он карает недостойных, с ним в руках добывает информацию и еду, кладёт неоперившихся птенцов обратно в гнёзда, прощупывает путь среди зыбучих песков, на него опирается в минуты усталости. Когда копье проскальзывает и попадает по ярко окрашенной - казалось бы, зачем? - бочке, мажет по ней Электро, а пустынники с криком отшатываются, Сайно на долю секунды позволяет себе задуматься - что не так? в чем подвох? Через секунду его оглушает взрыв. Просыпается Сайно ночью - прохлада тени и песка чешет ожоги, забивает нос и рот, путается в волосах. Вокруг пустынники - мертвы, многих уже раздирают на куски птицы и скорпионы. Сайно осматривается, подбирает копьё и залезает повыше. Гнетущая тишина, какая бывает глубокой ночью в пустыне, не напрягает его нисколько. Поблизости монстров не оказалось, и генерал решает найти убежище на наступившую ночь. Завтра, с первыми лучами солнца, он отправится в деревню Аару.  *** То ли молва идёт впереди генерала Махматры, то ли день сегодня такой - но по пути Сайно не слышит и не замечает ничего подозрительного. Пожимая плечами, он подходит к деревне, прикладывает руку к сердцу при виде статуи Архонта. Снова прислушивается. Тишина разбавляется лишь стуком его сердца, но неужели люди впереди не машут ему рукой и не рассыпаются в приветствиях? Страшная правда до Сайно доходит, лишь когда Кандакия беззвучно шевелит губами, явно обращаясь к нему, а у генерала холодеет спина и сердце падает к ногам. — Я ничего не слышу, — Он не понимает, сказал это громко или тихо, не улавливает интонацию, не может сказать, четко ли произнёс каждый звук, но Кандакия едва роняет копье и прижимает руку к губам. Снова что-то говорит, срывается, кричит в сторону людей и ведёт Сайно в дом старосты, всовывая ему в руки бумагу и перо. «Вам нужно в город Сумеру.» Сайно хотел бы покачать головой, но понимает бессмысленность упрямства сейчас. Он беспомощен без слуха, не может банально услышать свист стрелы или рёв Митачурла, не узнает, с какой стороны на него нападут.  Он не хочет быть обузой для всех. «Ты должна защищать деревню.» Кандакия понимающе кивает, показывает вокруг себя. «Я пошлю весточку Тигнари. Побудьте пока здесь, в безопасности.» С тяжёлым сердцем генерал соглашается. *** Жители деревни почтительны и осторожны, они аккуратно трогают его за плечи при необходимости, выражают свои соболезнования или пожелания скорее выздороветь, но Сайно как будто слышит позади своих ушей множество шепотков. О его глухоте. О его беспомощности. Это гнетёт, давит, унижает безмерно, Сайно хочет спрятаться от всего мира и никогда не выходить.  Но ему нужно перетерпеть это и не упасть в грязь лицом, пока он ждёт старого знакомого. Кажется, именно под его опеку попала та девочка из Мондштадта с зелёными волосами. У неё были такие насыщенные глаза - тёмно-фиолетовые, широко распахнутые, но ещё подёрнутые пеленой отчаяния. Она сама была словно орхидея, выросшая во тьме, но тянущаяся к свету, познавшая его. Ещё не до конца осознавшая, что это такое, но уже готовая принять новую участь. Сайно смотрит на самого себя и понимает - он сейчас такой же. *** Тигнари не задерживается, появляется через четыре с половиной дня и приветственно машет Сайно рукой, мягко улыбаясь. Его мягкие зелёные уши стоят прямо, повернувшись к нему - у него и в задних мыслях нет жалеть Сайно или сочувствовать ему. «Сочувствовать я буду, когда осознаю и докажу, что исправить ничего нельзя» - ровный почерк фенька ложится на бумагу, и Сайно благодарно кивает.  После короткого осмотра под наблюдением всё ещё обеспокоенной Кандакии Тигнари хлопает Махаматру по плечу и снова пишет, попутно рассказывая что-то девушке. «Ничего точного сказать нельзя. Лучше будет отправиться в лес Авидья или сразу в город Сумеру, там твоим ушам смогут помочь. Ты согласен?» Тигнари смотрит выжидающе, но не давяще - и Сайно кивает. Да, я согласен. *** Передвигаются они в промежуточное время суток - рассветы и закаты окрашивают лицо и тело в нежный розовый или алый цвет, но Луна и Солнце на пике своей власти не касаются путников. На таком графике настоял Тигнари — «Не дай Семеро, чтобы у тебя из-за жары ухудшилось состояние». Сайно не то чтобы спорил, но само выражение лица стража Лесного дозора не терпит возражений. Поэтому он просто кивает, поправляет капюшон и старается отбросить волосы с лица - не хватало ещё и угол обзора потерять, помимо слуха. Они обходят лагеря монстров из тех же соображений, и добираются до города за три дня - до края пустыни Кандакия проводила их лично. Проходя мимо людей Караван-рибата Сайно приподнимает подбородок, крепче обхватывает копье пальцами - и люди сами стихают, опускают глаза, не желая навлечь на себя беды. Тигнари цыкает и качает головой, но не имеет ничего против. Город Сумеру встречает их более шумно, обилием цветов и запахов. Здесь тут и там стоят люди, обсуждают что-то студенты, торговцы выкрикивают что-то зазывающее о своих товарах, наёмники в тавернах обмениваются новостями. Тигнари смотрит на Сайно чуть настороженно - не пойти ли быстрее? Сайно чуть видно качает головой - не стоит, я в порядке. В Академии после недолгого разговора с учёными Тигнари пишет - случай не первый, они всё исправят. Дай им пару дней, Сайно, и ты снова будешь слышать. Генерал Махаматра кивает, смотрит в окно - птицы на подоконнике чистят пёрышки, ветви дерева колышутся под потоками ветра. Внизу люди всё ещё живут своей жизнью, походят на копошащихся муравьёв или скарабеев. В комнате, предоставленной ему Академией, Сайно обдумывает всё произошедшее за эту неделю. То, как в лесу Авидья он видел множество цветов, ступал по мягкой траве и прохладным камням, грубой коре деревьев, слышал запахи, но не улавливал ни единого звука - ни шелеста травы, ни бормотания Тигнари. Пару раз они останавливались просто так, чтобы собрать какие-то травы или указать путь заплутавшим торговцам. С каждым днём Сайно открывал глаза всё шире, чувствовал всё больше - он увидел птицу, поющую что-то на ветке разлапистого куста, а затем сорвавшуюся с неё по неведомой причине. Он вспомнил свою старинную привычку - сидеть с закрытыми глазами и слушать. Сейчас же всё поменялось местами - пока его уши закрыты, он смотрит на окружающий мир, всматривается в черты лиц людей, а не вслушивается в голоса. Он смотрел и на Тигнари - и замечал, что он прижимает уши, когда злится, мажет хвостом во время радости, иногда жестикулирует или меняет выражение лица во время разговора - неосознанно, но ему так становится проще. Они практически не общались в эти дни - но наблюдали друг за другом. Какой персик слаще, почему эта ягода будет кислая, какая падисара появилась раньше, сколько лет назад выросло это дерево - кто ответит вернее, чьи знания будут достовернее. Они учились друг у друга - смотреть и молчать, общаться без слов, находить компромиссы и издалека подмечать монстров - глаз Тигнари был намётан в лесу, но Сайно уступать ему не собирался даже при глухоте. Они рассказывали друг другу истории - Тигнари рассказал об игре со странным названием - «крокодил». При чем тут эта рептилия, Сайно так и не понял, но так рассказывать о своей жизни и о том, что произошло, действительно было увлекательнее. Так он узнал, что Тигнари невзлюбил грибы, а Коллеи заимела Дендро глаз Бога - яблоко от яблони недалеко упало. Тигнари на это высказывание смешно топнул ногой и мотнул хвостом из стороны в сторону. Тем же способом Сайно рассказал, что произошло с его ушами, и на этот раз фенек только покачал головой, опуская в тяжелом вздохе плечи. Сайно этих необычных воспоминаний хватит ещё на долгий срок. *** Вокруг Сайно жужжат, вьются звуки разговоров, шелеста страниц, пиликанья Акаш, когда он осматривается в поисках Тигнари. Его голос за неделю молчания совсем сел, теперь генерал Махаматра несколько дней сможет только шептать. Не то чтобы его это тяготило. — Генерал, — Тигнари находится сам, подходит и по привычке кладёт руку на плечо Сайно. — Спасибо за помощь, — Махаматра склоняет голову в поклоне, страж хлопает его по плечу. — Надеюсь, мы ещё увидимся. — Только если не при таких обстоятельствах. — Выглядит фенек довольно грозно, но в голове скорее забота. — Разделяю твоё желание. *** В лесу Авидья они расстаются. Дальше Тигнари приступит к своим стандартным обязанностям, а Сайно продолжит свой путь в пустыню. Когда они расходятся, на копьё Сайно опускается птица. Садится, складывает крылья и чирикает так тихо, едва слышно. Генерал Махаматра прикрывает глаза и улыбается ей уголком губ.