Без права на ошибку.

Джин был в ярости. Он, в отличие от брата, сразу всё понял. Это была прямая угроза и предупреждение. Таким образом Альфа дал понять, что стоит лишь оставить Тэ одного, то в любой момент с ним может что-нибудь произойти. — Мразь, — Джин влетел в класс и с размаху ударил Альфу в скулу. — Ещё хоть раз ты или твои шавки приблизятся к моему брату и моим друзьям, очень сильно пожалеете. Альфа жестом вытянутой руки остановил остальных. И засмеялся. — Чёрт, Джин-и. А у тебя неплохой удар. Знаешь, в чём твоя главная ошибка? — Альфа в миг стал серьёзным. — Ты выставляешь свои слабости на показ в тот момент, когда не в состоянии их защитить. Но я могу дать тебе шанс… Стань моим, и твоих никто больше не тронет. — Альфа усмехнулся. Намджун поставил перед фактом — не подчинится, и с его братом и друзьями может случиться всё что угодно. Его снова пытаются поставить на колени. — Я тебя предупредил, Намджун. Держись от меня подальше. И держи своих псов на привязи, подальше от моих друзей и брата. Ты прав. У меня нет нужной власти. Но если понадобится, то я за своих всем глотки перегрызу. — Омега спокойно вышел. Он знал, Джун его не тронет. А его друзья не тронут его брата и младших без его приказа. А такой приказ он, отдать не посмеет.

***

— Джун, почему не поставил его на место? — Ещё не время, Шуга. Не кипятись. Лучше проведай нашего Чимин-и. — Понял. — Попытайся с ним подружиться. И сделай всё так, что бы он не говорил об этом своим.

***

С того разговора прошло три недели. Ничего не предвещало беды. Вот только Субин начал замечать, что его брат постоянно стал где-то пропадать. И он не знал, стоит ли об этом рассказать хёнам. Но сначала он решил, что стоит поговорить с братом. — Хён, где ты был? — Чимин снова вернулся в два ночи. Остальные уже спали. Но только не Субин. — Я был в зале. Тренировался. — Опять? Ты слишком изматываешь свой организм. — Не волнуйся, солнышко. Всё нормально. Пошли спать. Уже поздно.

***

Чимин не хотел обманывать брата. Но всё равно не мог рассказать правду. Хотя в чём он обманывает? В том, что он встречается с Юнги? В том, что делает это не смотря на запрет? Или в том, что влюбился? Вот только он даже и представить не может, что со стороны Альфы это всего лишь игра. И ничего больше. А когда узнает, будет поздно что-то менять. Боль будет невыносимой. До ощущения перелома костей и вывернутых суставов. До диких криков души. До опухших от слёз глаз. И порезов, которые он сам себе нанесёт. Но это будет потом… А сейчас он снова идёт к Альфе. В его сердце вновь зажёгся огонёк надежды. Надежды на счастливое будущее, которое они смогут построить вместе. Будущее, которому не суждено сбыться…