Хогвартс, год второй. Тяжела судьба миньона

Меня зовут Сьюзен Боунс, и это история моего падения. Или возвышения. В общем, служения. Извините, пожалуйста, за такое претенциозное начало. Впрочем, это не совсем начало — если вы читали мои предыдущие дневники, то знаете, как весь последний год я преследовала свою будущую госпожу, подозревая ее то в снобизме, эгоизме и прочих …измах, то в увлечении Темными искусствами. Ну что ж, как говорится — с чем боролись, на то и напоролись. Урок всем доморощенным детективам: прежде чем лезть не в свое дело, подумайте, а что вы собственно собираетесь делать, если окажетесь правы. До сих пор я просто вела заметки для своего расследования — но теперь ситуация изменилась, и я по сути начинаю писать с нуля и с совершенно другой целью. И другим способом — поскольку я больше не могу обходиться короткими памятками и сокращениями, по примеру госпожи я начала пользоваться Самопишущим Пером. У которого есть один большой недостаток — он пишет как думается, а состояние моего разума в последнее время… В общем, не обессудьте. Гхм, что-то я отвлеклась. Потерпите немного и, пожалуйста, прочитайте внимательно следующий параграф. Это очень важно. Эти записи будут прочитаны только после моей смерти. Это не фатализм и не самоуверенность… Впрочем, свою самоуверенность я уже доказала, когда неосмотрительно поклялась своей жизнью не разглашать секретов моей госпожи. А учитывая то, о чем я буду писать… Если я еще не умерла, то буду мертва к концу этой страницы. Хорошо подумайте, хотите ли вы читать дальше. Вы хотите знать, а почему я в таком случае вообще что-то пишу? Я понимаю, как странно это звучит, но… Вы наверняка слышали истории о том, как какой-нибудь забитый тихоня вдруг срывается и пускается во все тяжкие, наплевав на последствия. О том, как одно следует за другим, и простой бунт против пренебрежения заканчивается кровью и слезами… и непременно посмертной запиской, в которой герой пытается объяснить, как он дошел до такого. Так вот, это в каком-то смысле это такая записка и есть, просто написанная заранее. Опять же, извините за пафос, но иначе не получается. Хотя я и знакома с госпожой лишь пару месяцев, но уже могу сказать, что ничем хорошим это не закончится. В первую очередь для других — но правило насчет действия и противодействия никто не отменял, а ведь ни я, ни она вовсе не бессмертны. И чтобы вы не подумали, что все это обычная преувеличенная детская трагедия, вот вам конкретные примеры. Все последнее лето я обучалась у госпожи боевой магии. Темнейшей, и что более важно, совершенно незаконной боевой магии, из арсенала самих Блэков и Лестрейнджей. Вернее, она просто вытирала мной пол… А потом отрабатывала на мне лечебные заклинания — я даже не знаю что хуже, ее лечение или темные проклятия (и да, я теперь имею достаточно опыта для сравнения). И все начиналось сначала. Я участвовала… нет, не так — а то звучит так, как будто я была жертвой… я помогла ей провести запрещенный некромантский ритуал. В результате которого мой любимый плюшевый мишка, который был со мной с самого раннего детства… Теперь анимирован некромантией, и в него заключен кусок личности и памяти самого Темного Лорда Волдеморта. Что, как оказалось, вовсе не мешает мне по-прежнему уютно спать с ним в обнимку — хотя меня настораживает его привычка зарываться мне в груди (мои малышки, моя гордость… а завистницы пусть завидуют молча!), пользуясь моей беспомощностью после изнуряющих тренировок. И наконец — сама она. Моя госпожа, в самом что ни на есть буквальном и традиционном смысле, поскольку я принесла ей вассальную клятву. Хотя сама она предпочитает обращение «миледи» — это вполне соответствует этикету, и, как она говорит, ей всегда нравился именно этот персонаж. Что бы это ни значило… Леди Блэк, Темная Госпожа… В миру и для непосвященных Гермиона Грейнджер, талантливая, сильная, но увы маглорожденная ведьма — и все это правда, просто не вся правда. Я не знаю подробностей, а догадки… Как моя ровесница умудрилась побрататься кровью с кем-то из Блэков, а потом получить признание Магии и статус наследницы рода, я даже представить не могу. И ведь дело не только в титуле, ее знания и поступки уже сейчас далеко выходят за рамки школьного курса. И уголовного кодекса. Как же так получилось, что дочь героев первой войны с Волдемортом и племянница главы ДМП дошла до служения самим Блэкам? Да, миледи своей волей поменяла девиз рода с несколько неуместной в этих обстоятельствах «чистоты крови навек» на «мы оттеняем свет», но все же, как леопарда не перекрашивай… Самый простой ответ — потому что я хочу быть частью… хоть чего-то. Я разбираюсь в себе достаточно, чтобы понимать, что мне не быть начальником, лидером или, упаси Мерлин, героем, для того, чтобы чего-то добиться в жизни, мне нужны покровительство и твердая рука. Если хотите, можете презирать меня за нехватку индивидуальности — но знаете, что еще хуже, чем принадлежать к стаду? Быть исключенной из стада. Поверьте мне, я знаю. Так вот, к вопросу о том, почему с так называемыми Светлыми у меня не сложилось… После смерти (да, героической — не то, чтобы от этого кому-то было легче) моих родителей и большинства родственников меня воспитывала тетя. Та самая, которая глава ДМП. Она меня искренне любит, но… Скажем так, у нее всегда не хватало на меня времени, сначала была война, потом разбирательства с ее последствиями, а потом вдруг оказалось, что вдобавок ко мне на ней висит весь департамент, и всем что-то от нее нужно. Поэтому меня воспитывали няни и приходящие воспитатели, и так уж получилось, что до школы я практически не общалась с другими детьми… да и людьми вообще, по большому счету. И какая-то сволочь, недоброжелателей у тети хватает, пустила слух, что я… «ребенок с особенными нуждами», как говорит миледи. Да, я парализующе стеснительна, безынициативна и далеко не гений — ну и что? В результате в Хогвартсе меня никто не принимал всерьез — нет, конечно, хаффы не грифы, никто надо мной не издевался, наоборот, все прямо-таки истекали доброжелательностью и готовностью помочь. Вот только вы же понимаете, как это выглядело? Как ощущалось? И ведь ничего не докажешь — тетя может сколько угодно стучать кулаком по столу и кричать, что я совершенно нормальная девочка, все будут понимающе, и что самое обидное, сочувственно кивать… и все равно делать по-своему. В общем, расследование против миледи я начала для того, чтобы хоть как-то доказать свою ценность и самостоятельность — как ни парадоксально, выбрав ее просто потому, что она хоть как-то со мной общалась, будучи моей напарницей по Зельям. Нет, конечно у нее есть свои странности, но на фоне Поттера, Лавгуд или любого из Уизли… Если честно, я просто искала под фонарем. Ну что ж, Хаффам я ожидаемо ничего не доказала, а вот ей… Сначала она приняла меня за упертую дуру, и не то, чтобы сильно ошиблась, а потом — потом я от отчаяния и бессилия принесла ей клятву о молчании и потребовала (потребовала!), чтобы она мне во всем призналась, лишь бы хоть как-то пробить этот стеклянный потолок и что-то изменить. А ей как раз понадобилась упертая дура на подхвате. Как-то так… Впрочем, я ни о чем не жалею. Миледи честно отвечает верностью на верность и искренне заботится обо мне и моем развитии, да, из чисто эгоистических соображений — но это всяко лучше, чем жертвовать собой ради Общего Блага с большой буквы. Вернее, даже не так — умирать ради того, чтобы Благо считалось таковым, ведь, как говорит миледи, почему-то считается, что кто понес больше жертв, тот и прав. Ну что ж, раз так, я предпочитаю быть на стороне Зла. Мама, папа, извините — но я бы скорее предала вашу память, если бы не извлекла уроки из вашего печального опыта. И да, я понимаю, что это мелочно, но мне нравится мысль о том, как утрутся все те, кто сейчас смотрит на нас свысока. Вот только тетя вряд ли меня поймет… Но с этого моста мы будем прыгать, когда до него доберемся.

***

Мой второй год учебы в Хогвартсе я начала с систематического воровства. Да, это не звучит на фоне лета, проведенного за некромантией и тренировкой Непростительных (на акромантулах, если что — правда, чтобы у меня получилось Круцио, мне пришлось на их месте представлять профессора Снейпа) — но это же Хогвартс! Не знаю, как это объяснить, но школа всегда казалась мне чем-то возвышенным. Храм магии… Который я теперь граблю. Если быть совсем точной, граблю я Выручай-комнату в конфигурации склада потерянных вещей, о которой миледи узнала от моего мишки. То есть из памяти Волдеморта. Главной моей целью является найти спрятанную им где-то здесь диадему самой Рейвенкло — как ради самой диадемы, так и ради пополнения коллекции моих анимированных игрушек. Но, увы, этот маразматик умудрился забыть, где спрятал очередной слепок своей личности, так что я вынужденно методично… инвентаризирую этот громадный склад. Пока я занимаюсь этим сомнительной законности, но не буду себе врать — выгодным и интересным делом, миледи работает по профилю. То есть некромантии. А конкретно — пытается найти контакт с замковыми привидениями. Привидения на контакт пока что не идут — если называть вещи своими именами, от нее даже Толстый Монах прячется. Но она не отчаивается, ведь идет только второй месяц…

***

Самайн подкрался незаметно. Время действительно пролетело на удивление быстро. Учеба идет легко, даже для меня — миледи помогает мне с Зельями и Астрономией, а я в свою очередь делаю всю грязную работу по Гербологии и УЗМС. ЗОТИ… Чем меньше я скажу об этой пародии на профессора, тем лучше. Зато Чары для нас — дополнительная боевая тренировка, учитывая «кровную вражду» между миледи и профессором Флитвиком. Которую они унаследовали от своих отличившихся во времена гоблинских войн предков — лично друг друга они весьма уважают и уж точно не ненавидят, и их «вендетта» является скорее подобием постановочного боя. Правда, с использованием вполне смертельных заклинаний, ядов, ловушек и остро заточенных лезвий, потому что с одной стороны находится Блэк по крови и духу, а с другой — связанный клятвами предков гоблин. На мой взгляд, оба они получают от этого слишком много удовольствия. Уроки Истории запуганный миледи Бинс вообще позволяет нам прогуливать — не то, чтобы другие ученики на них занимаются чем-то полезным. Кладовые Блэков и мои личные запасы пополняются вещичками из Выручай-комнаты, а миледи постепенно разбирается с секретами замка. Кажется, ее очередной проект — это Пивз… И тут, как я уже сказала, наступил праздник. Сам Самайн мы, естественно, провели за ритуалами в Блэк-мэноре. Хотите знать, как мы попали в мэнор? Ведь гриффиндорцы искренне считают, что до третьего курса из замка не выпускают, да и потом только под расписку… Не рассказывайте им, хорошо? Пусть и дальше развлекаются, ползая тайными ходами — ну хочется им поиграть, жалко вам, что ли? Хотя будь моя воля, я бы их действительно никуда не выпускала. А правило такое действительно есть — в теории, но в нем столько дыр… Первое и самое главное исключение: Хогвартс не тюрьма для малолетних преступников, родственники имеют полное право забрать детей «на прогулку» когда захотят. В случае миледи, которая одновременно наследница и за отсутствием альтернатив и/о главы рода Блэков — она может и сама себя забрать, и меня как верного вассала тоже. В школу мы вернулись на исходе праздника, и по пути на ужин нарвались на наследника Малфой. Хотя скорее это он нарвался на нас. Впрочем, его никто не заставлял обзывать меня магглолюбкой, а Гермиону — грязнокровкой, и нести какую-то чушь насчет грядущей расплаты. Даже учитывая то, что подлинный статус миледи и мой вассалитет каким-то чудом все еще являются секретом (какие они все тупые… хотя миледи настаивает, что правильно говорить «эгоцентричные»), докапываться до гения этого поколения и племянницы главы ДМП… Нет, серьезно, ну вот как он представлял себе последствия? Хотя, справедливости ради, я и сама себя удивила. Его слова нас насторожили, но не более того — чего взять с дурака? И когда он потянулся за палочкой, это было неожиданностью… Но при этом вбитые на тренировках рефлексы сработали на отлично, я буквально и моргнуть не успела, как Малфой вместе с Крэббом и Гойлом оказались связаны и обезоружены. А еще через мгновение миледи одним движением палочки заткнула Драко рот кляпом, почему-то в виде шарика на кожаных ремешках — по большому счету для его же пользы, потому что он явно был в настроении поговорить еще… И только тогда до меня дошло, что почти все я сделала сама, а миледи лишь подстраховывала. Мы наскоро оглянулись и проверили округу Ревелио — свидетелей вокруг не было, нам повезло. А вот Малфою, судя по задумчивому виду миледи, нет… Хотя, учитывая то, что они втроем исподтишка напали на двух девочек, он еще легко отделался. Миледи всего лишь обрила его налысо. После чего вывела у него на темечке маггловским пером под названием «фломастер»: «Сойдет само через месяц. Не снимать, не обсудив с леди Малфой!». Пока до меня доходило, что это явно какое-то хитрое семейное проклятие Блэков, и совет предназначается лекарям Мунго — ради самого Драко, чтобы не сделали еще хуже — миледи перешла к Крэббу и Гойлу. И отрастила им волосы. Крэббу — длинные прямые до пояса, а Гойлу — великолепные кудряшки, спадающие на плечи. На их немой вопрос (и мой тоже, но вряд ли она могла спиной его почувствовать) она пояснила, что это не наказание, потому что она не держит на них зла. В том, что они вассалы идиота, виноваты скорее их родители… Но все же желательно, чтобы некоторое время они провели отдельно от своего сюзерена, и это «проклятие» это обеспечит. И посоветовала им расслабиться и попытаться получить удовольствие. Смысл совета я поняла только на следующий день, когда увидела их в плену целой компании девчонок, причем со всех факультетов сразу. Крэббу они заплетали французскую косу (с вплетенными лентами) а Гойлу расчесывали волосы сразу в три пары рук. И, кажется, я видела в его волосах цветы… Впрочем, ни Крэбб, ни Гойл вовсе не выглядели страдающими, вероятно, этому сильно способствовали кислые взгляды других парней. Пара из них даже попыталась что-то вякнуть на тему «девчачьих увлечений» — и выяснила на себе, что богатырская силушка от длины волос не зависит, после чего завистники завидовали издалека и молча. А вот сам Малфой начисто пропал с горизонта. То ли в Мунго проигнорировали предостережение миледи, то ли его отец нашел лекаря, готового ради денег поскупиться принципами и рискнуть — но, похоже, он надолго прописался в больнице. Ну, или просто прятался там, не желая становиться объектом насмешек.

***

Ой, я же совсем забыла рассказать про сам Самайн! Мисс Норрис же окаменили! И повесили на крюк! Под надписью «берегитесь, враги наследника!»! Естественно, весь Хогвартс судачил о том, кто это сделал — но к моему огромному сожалению, увлекательного расследования из этого не получилось. Миледи лишь пожала плечами, после чего… просто спросила домовиков Хогвартса. Вот-вот, я тоже забыла, что они по определению знают о всем, что происходит в школе. Выяснилось, что на кошку Филча напал защитник Хогвартса типа «василиск». Не оригинальный василиск, который знаменитый фамильяр Слизерина — тот умер давным-давно от естественных причин. Защитник же лишь смоделирован по его подобию и создается школой трансфигурацией по мере необходимости, тогда и сколько раз, сколько понадобится. Подобно возрождающемуся боссу локации, как заметила миледи — чего я не поняла, но постеснялась переспрашивать. Вопрос: С какой стати защита Хогвартса нападает на учеников? Ответ: это, оказывается, не нападение, а так, легкая щекотка. Никакого перманентного вреда, никаких страданий — жертва просто временно выпадает из жизни. Ученики постоянно делают друг другу гораздо худшие вещи, да те же близнецы Уизли чуть ли не каждый день отправляют кого-то в Мунго, и далеко не всех удается вылечить полностью. Если бы защита замка и клятвы преподавателей относились к такому всерьез, ни один директор не протянул бы на должности дольше месяца. Как говорит миледи, Хогвартс — это один большой эксперимент по селекции и естественному отбору. То есть само собой разумеется, что сами жертвы и их близкие относятся к нападениям гораздо более… субъективно, скажем так. Из чего следует, что если тот, кто стоит за нападением, не начисто лишенный чувства самосохранения идиот, то Малфой с Гринграсс, или например сестры Патил и Чжоу Чанг в безопасности. Потому что никто не хочет проснуться в гнезде акромантулов… Или что у них является традицией, на востоке? На ложе из бамбуковых ростков? А страдать, методом исключения, будут маглорожденные и сквибы. И, кстати, об организаторе. Возвращаясь к вопросу о странном поведении защиты замка — защитник не нападает сам по себе, у него нет ни личности, ни желаний. Просто хитро… (зачеркнуто)…умный Слизерин в свое время вставил в систему защиты лазейки под себя, и теперь одна первокурсница (с Гриффиндора, кстати!) по имени Джинни Уизли, младшая сестра тех самых близнецов, пользуется ими, чтобы натравлять защитника. Предположительно на своих врагов, потому что если она поступает так с друзьями — даже для Гриффиндора и Уизли это было бы слишком. Делает это она с помощью темного артефакта в виде тетради в кожаном переплете, в которой постоянно что-то пишет. На этом месте миледи сделала стойку, и я даже поняла почему. Мы ведь знали из слепка памяти Волдеморта, что его оригинальный и единственный крестраж был именно в форме такой тетрадки. И если связать младшую Уизли со Слизерином не получалось при всем желании, то Темный Лорд… вот в это очень даже верилось. Вот только выводы я сделала совсем неправильные. И вместо того, чтобы промолчать и притвориться умной, я ляпнула что-то вроде «здорово, значит даже убивать никого не нужно, достаточно лишь отнять у нее тетрадку, и все будет в порядке». Что прозвучало как «отнять конфетку у ребенка» — уже это должно было меня насторожить… Миледи посмотрела на меня взглядом Снейпа на грифов. И поинтересовалась, с какой стати я рвусь спасать тех, кто быть спасенным не хочет, от чего-то, что угрозой не считается и, более того, делается «по приказанию директора и на Общее Благо». Последняя фраза явно была цитатой, правда я не поняла откуда. Я открыла рот… и задумалась. Ведь в самом деле — если мы все это так легко выяснили, то и преподаватели в курсе, а директору домовики вообще обязаны докладывать сами. И раз он, вопреки собственной риторике, ничего не делает и вообще притворяется старым маразматиком, который ну вот совсем не понимает, что вокруг происходит… И, предположительно, затыкает рот профессорам… Мне вдруг резко расхотелось во все это лезть. Ну, положим, я действительно могу попытаться постоять в сторонке, я все же племянница главы ДМП, которая страдает вполне обоснованной паранойей. И если я вдруг перестану выходить на контакт, она сама сюда явится и всех построит. И поставит. А вот миледи… Она все же официально маглорожденная, одна из не таких уж и многих в школе. И директор уже пытался впутать ее в свои планы. И я не бросила бы ее в беде, даже если бы не была ее вассалом — потому что Боунсы не бросают своих. Вот только что же нам с этим делать? Ведь отбирать дневник, получается, нет смысла, надзор домовиков, увы, работает в обе стороны. Его отберут назад, нам в лучшем случае сотрут память, и все вернется на круги своя. Очевидно я задала свой вопрос вслух, потому что миледи попыталась меня успокоить, пояснив, что все в порядке и у нее есть план, нужно лишь немного потерпеть и не нарываться. Правда, она говорила это с подозрительным блеском в глазах и тем тоном, которым обычно разговаривают с буйными сумасшедшими… Иногда она меня немного пугает. Наверно, это поднимают голову остатки моего благоразумия…

***

Сегодня миледи изложила мне свой план… Моя первая реакция до сих пор заставляет меня краснеть. Ладно, чего уже терять… Вот что я ляпнула, от смущения даже перейдя на «ты»: «Ты что, хочешь чтобы я полуголой и в юбке из листьев танцевала вокруг костра с бубном?». После чего наступила неловкая пауза, во время которой миледи внимательно меня разглядывала, почему-то не поднимаясь взглядом выше плеч, а я запоздало стеснялась, теребя край юбки. Нет, не из листьев! Немедленно перестаньте воображать то, что вы себе навоображали! Наконец она сказала: «Оставляю это на твое усмотрение. Но если тебе так хочется — я, пожалуй, на это посмотрю. Чисто из любопытства.». Гхм. Да. Давайте лучше поговорим о шаманизме. Миледи удалось выяснить, что наш Пивз вовсе не привидение и вообще не нежить, а неизвестно как занесенный к нам иномирный дух. Попал он в Британию как раз к приходу римлян, которые (как и последовавшие за ними христиане) очень энергично и успешно искореняли традиции друидизма — так что он застрял у нас на острове. Сам он вернуться не может (чисто формально он даже не маг), а местные шаманы… Кончились они — или так хорошо прячутся, что даже он за все это время ни одного не нашел. Вдобавок море для него непреодолимая преграда (почему — он и сам не знает, на его родине вообще нет водоемов), так что единственное, что ему оставалось — это прибиться к местной школе магии (то есть Хогвартсу). И надеяться, что по какой-нибудь программе обмена сюда приедут зарубежные специалисты, и он сможет уговорить их помочь. Специалисты ехать не торопились. Их можно понять — возможно друидов перестали распинать и жечь, но осадок остался. Да и обычные для Британии высокомерные предрассудки, которые я невольно продемонстрировала, тоже никуда не делись. Можно понять и Пивза, который за пару тысячелетий немного… озверел, скажем так. Его хулиганство — по сути лишь попытки заставить магов наконец что-то с ним сделать. То есть начинал он с просьб, но местные маги просто не способны ему помочь. И настолько не готовы в этом признаться, что в приступе мазохизма объявили его достопримечательностью и восторженно сносят все его проделки… И просят еще. Хотя определенные границы он все же не переходит, потому что не такой уж он злодей — да и он все же хочет, чтобы его изгнали, а не развоплотили. Как вы уже догадались, миледи подписала меня помочь Пивзу, благо в бесконечной библиотеке Блэков нашлись и книги по шаманизму. Она изучила их достаточно, чтобы понять, что интуитивная ритуалистическая магия, основанная на вере, воле и воображении — не для нее с ее аналитическим складом ума… После чего ожидаемо свалила все на меня. Ладно танцы с бубном — а татуировки на все тело не хотите? А подозрительные стимулирующие вещества? А… Нет, не думать об этой иллюстрации! Я сказала, не думать! Гхм… Меняя тему… В обмен на нашу помощь Пивз поможет нам добыть дневник, благо экспериментально доказано, что ни домовики, ни профессора не могут ни уследить за ним, ни как-то его ограничить. То есть даже в худшем случае все концы оборвутся на нем, а требовать ответа от Пивза… Ну-ну. Чтобы замести следы, Пивз раздразнит Джинни до того, чтобы она в сердцах выбросила дневник, после чего подменит его на наскоро состряпанную миледи фальшивку. И будет продолжать всячески отвращать эту дуру от дневника и соответственно от нападений на студентов — при необходимости он даже писать в нем сможет, якобы от лица Тома Реддла. То есть лорда Волдеморта в юности. Упс, кажется я выдала еще одну «страшную тайну». Так вот, проблема не в Джинни — у нас нет причин сомневаться в отточенных веками способностях Пивза. А в том, что вся эта шарада тут же раскроется, стоит кукловоду выйти из теней и проверить все самому. Тут единственная надежда на то, что он не любит вмешиваться прямо и пачкать руки — скорее всего он будет со своей стороны как-то, намеками и манипуляцией, подталкивать Джинни к дневнику. Ну а пока Пивз тянет время, миледи попытается найти способ обезвредить дневник. После чего мы можем с чистой совестью его вернуть, пусть мелкая Уизли психует и долбится в стену сколько хочет… И даже если на нас как-то выйдут, предъявить нам будет нечего — ну не будут же нас в самом деле обвинять в краже души Волдеморта! Хотя пусть лучше не выходят. Потому что я помню высказывания Дамблдора на тему того, что добро важнее буквы закона. Удивительно, как я раньше не понимала, какая это на самом деле страшная фраза…

***

Ура, я наконец нашла диадему Рейвенкло! И оказывается, что Серая Дама ее дочь! А Кровавый Барон был ее возлюбленным! То есть… Серая дама, она же Елена Рейвенкло, была дочерью Основательницы, а не диадемы. Разумеется. По отношению к диадеме она скорее… сводная сестра? По матери? Как-то так. А Кровавый Барон был возлюбленным Елены, убившим ее в приступе гнева. А вовсе не ее матери — хотя тот подозрительный взгляд, которым его наградила Серая Дама после моих бессвязных воплей… Бедный призрак едва не развеялся на месте. Надеюсь, что теперь попытки разобраться с дневником наконец-то сдвинутся с мертвой точки, как благодаря использованию самой диадемы, так и подсказкам Серой Дамы и Барона. Которых, как оказалось, только вина за историю с украденным у матери диадемой и последовавшим убийством и удерживает на этом свете — так что в обмен на возвращение реликвий Основателей своим факультетам они вполне готовы нам помочь. Все это очень хорошие новости, и миледи меня хвалила вполне искренне и заслуженно — потому что дневник-то мы отобрали, но не знаю, сколько еще Пивз сможет водить за нос Джинни и ее «добродетеля». Ах да, как побочный эффект очистки диадемы у меня теперь есть еще и анимированная меховая змейка. Которая очень любит обвиваться вокруг моей ноги. Так-то это тепло и приятно, а то на улице холодно и под юбку поддувает — но что-то меня настораживает единодушное (если это слово тут применимо) стремление этих огрызков сознания Волдеморта залезть мне то в декольте, то под юбку…

***

Насчет школьных привидений… Миледи тут провела небольшую чистку замка. То есть для начала окончательно обезглавила Почти Безголового Ника, факультетское привидение Гриффиндора, после чего он с чувством исполненного долга упокоился. Грифы возмущены и требуют новое привидение взамен — а поскольку миледи вовсе не против дополнительной практики, она анонимно подбросила им в гостиную объявление о поиске добровольцев. Пока что никто не вызвался… А еще она поговорила по душам с профессором Биннсом, после чего он пошел к директору требовать зарплату за все то время, что он преподавал, будучи привидением. На вопрос директора, зачем ему вообще нужны деньги, он огрызнулся, что по такой логике можно не платить и профессорам Макгонагалл и Трелони тоже — поскольку первая все равно деньги совсем на себя не тратит, и результат налицо, а вторая тратит только на выпивку. И результат тоже на лице… После чего педсовет резко перестал быть томным. Биннс нам все это пересказал в лицах и с гордостью. А мне показалось, что в этом году директор дожидался начала рождественских каникул с каким-то особенным нетерпением…

***

На зимние каникулы миледи навестила совершенно неожиданная гостья. На каникулы мы с миледи остались в Хогвартсе. То есть формально остались, а по сути метались между замком и Блэк-мэнором, потому что дел было невпроворот. И, как будто этого было мало, в первый день так называемых каникул незнакомый филин принес миледи письмо с просьбой о встрече. От самой леди Малфой. Ага, просьба, которой не отказывают… Встреча была назначена на нейтральной территории — в Хогсмиде у мадам Розмерты. И в знак доверия и добрых намерений сиятельная леди предложила миледи прийти с сопровождающим — и госпожа закономерно взяла меня с собой. С разрешения миледи я воспользовалась Омутом Памяти в мэноре, чтобы восстановить эту встречу в точности. Потому что есть события, которые заслуживают быть запечатленными достоверно, один к одному, а не быть перевранными своими словами. Итак — вечер, на улице впервые в этом году выпал снег, а мы сидим с кружками горячего какао в кабинке кафе… — Мисс Грейнджер, мисс Боунс, — кивнула нам вошедшая леди Малфой. — Леди Малфой, — мы приподнялись, приветствуя мать Драко и одну из сестер Блэк в девичестве. При виде меня ее глаза чуть расширились в удивлении — подозреваю, она ожидала увидеть на моем месте кого-то взрослого. Но прежде чем она успела что-то сказать, миледи остановила ее одним поднятием пальца. И замахала… нет, начала плести в воздухе кружева своей палочкой, накладывая заклинания на окружение. В какой-то момент к жестам присоединилась и свободная рука тоже, и все это начало напоминать дирижера на концерте — что, учитывая абсолютную тишину, выглядело сюрреалистично. Наконец она закончила, и я вдруг заметила, что тишина и правда абсолютная — к нам не прорывалось ни одного звука, и, я подозреваю, за пределами кабинки нас тоже было невозможно услышать. Было тихо как в склепе, или какой-нибудь подводной камере, мне даже почудилось давление в ушах. — Мисс Грейнджер… Если не секрет, а зачем вы наложили заклинание против вредных насекомых? — леди Малфой начала, как я подозреваю, совсем не с того вопроса, с которого планировала. — Мадам Роберта заслуженно гордится чистотой своего заведения… — Мадам Роберта за доплату пускает в кабинки некоторых незарегистрированных и очень пронырливых анимагов. И очень… болтливых, к тому же, — пояснила миледи. — Но… Оно бы ее… их убило! Миледи лишь молча подняла бровь. После непродолжительного молчания леди Малфой поняла, что продолжения не будет. И с заметным усилием вернулась к тому, с чем пришла. — Гхм… Мисс Грейнджер… Скажите, откуда вам известно то заклинание, которым вы прокляли моего сына? — Я предпочитаю термин «наказание», — мягким тоном поправила миледи. — Вполне, кстати, заслуженное. — Не вам об этом судить! Что вы о себе вообразили! — не выдержала леди Малфой. — А вот это… спорный вопрос. Миледи повела рукой, снимая с себя маскировку и гламур. И небольшая кабинка заполнилась ее магией. Я не знаю, как правильно описать те ощущения, которые я при этом испытала. У Розмерты, на мой вкус, всегда было душно и приторно, но сейчас… Сейчас мне показалось, что меня обдало дуновением свежего, прохладного ветра. Я явственно почувствовала, как он поправил мне челку и игриво потрепал волосы, и с удовольствием вздохнула полной грудью, невольно представив себе веселый вечер с друзьями на берегу моря. Но, похоже, миледи Малфой ощущала что-то другое, потому что она разом замерла на месте и даже дышала осторожно, через раз. — Как? — наконец выдавила она. Миледи произнесла несколько слов на латыни, которые я здесь приводить не буду, некоторые вещи все же должны остаться тайной. Скажу лишь, что это прозвучало как название ритуала. И, похоже, оно для ее собеседницы что-то значило — потому что она сильно побледнела, настолько, что это было заметно даже при ее естественно светлой комплекции. — Если же вы имели в виду «почему», то… Так получилось, что я переписывалась с Беллой… Леди Малфой невольно вздрогнула от того, как тепло и одновременно грустно прозвучало имя ее сестры в устах миледи. -… когда она сидела в Азкабане. И она меня многому научила — не всему, увы, но очень многому. Если подумать, что все это досталось мне всего за пару шоколадок… В голосе моей госпожи явственно звучала злая, горькая самоирония. — В общем, я и сама не понимаю почему и за что, но Белла очевидно решила, что я заслуживаю еще и это… наследие. — Я не могла ее навещать, — вдруг выпалила леди Малфой. — Наше положение и так было очень шатким, и мой муж… лорд Малфой запретил мне… — Я понимаю… Миледи успокаивающе пожала предплечье собеседницы, и почему-то в этот момент вид девчонки, утешающей взрослую женщину, вовсе не выглядел смешным. — Леди… Нарцисса. Я точно знаю, что она никогда не держала на тебя зла. Совершенно точно знаю, — с нажимом повторила миледи. Леди Малфой пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем она смогла кивнуть и заговорить снова. — Спасибо. Кажется, я понимаю… — Что? — Нет, не важно. Просто ты мне напомнила… кого-то. Или что-то, я сама не уверена. Что-то мне подсказало, что леди Малфой покривила душой, но влезать со своими наблюдениями я, разумеется, не стала. — В таком случае, может быть, вы хотите чаю? — несколько коряво попыталась я разрядить обстановку. После чашки чая с печеньем леди Малфой немного порозовела… и пришла в себя достаточно, чтобы продолжить разговор. — Гермиона… Раз уж ты называешь меня Нарциссой, думаю, я имею право называть тебя Гермионой, — улыбнулась она. — На правах родственницы. О да, она несомненно пришла в себя. Мне запоздало пришло в голову, что давать ей время на передышку было, возможно, не лучшей идеей. — Так вот, Гермиона, какие у тебя планы на… наследие? Если не секрет? — О, разумеется, это секрет, — невозмутимо признала миледи. — Но в общих чертах… Возродить род Блэков, разумеется. Леди Малфой посмотрела на девушку тем оценивающим взглядом, которым обычно смотрят на породистую кобылу на выставке. — Нарцисса… На губах миледи блуждала полуулыбка, но в голосе звучала сталь. — Раз уж мы на «ты» — не забывай, почему мы здесь встретились. Я ведь уже знакома с твоим сыном — попытка нас свести ни к чему хорошему не приведет. — Да я и не имела в виду ничего такого… — возразила леди Малфой, даже не пытаясь быть убедительной. — Впрочем, раз уж ты рвешься помочь… Придумай способ вытащить Сириуса из Азкабана. В конце концов, должен же быть от фамилии Малфой хоть какой-то прок. — Но… — Я же не навещать прошу, личное участие не обязательно. Только вытащить. Леди Малфой закаменела лицом, удар был ниже пояса. — Мисс Грейнджер! — Леди, — миледи выделила титул голосом, — Гермиона Джин Беллатрикс Грейнджер-Блэк. Наследница Блэк. Несколько секунд леди мерялись взглядами, заставляя воздух между ними чуть ли не искриться от столкновения магии и воли. А потом произошло невероятное — леди Малфой уступила, отводя взгляд. Уступила моей ровеснице! Нет, я понимаю, что миледи должна была вести себя именно так, спровоцировать конфликт и выиграть противостояние — потому что при любом другом сценарии о самостоятельности можно было забыть. Взрослые вообще очень любят все решать за детей, ради их же пользы разумеется… Но она же не героиня какого-то романа! То, что она должна что-то сделать, вовсе не гарантирует, что это у нее получится! — А как же Анди? Возможно… — пробормотала леди Малфой, довольно жалко пытаясь перевести стрелки. — А Андромеда и так пожертвует на благо рода самое дорогое. Впрочем, я не собираюсь спрашивать ее разрешения — Нимфадора уже совершеннолетняя и может решать сама за себя. Там такой талант метаморфа пропадает… Леди Малфой подняла ухоженную бровь. — Ты собираешься ввести в род мою племянницу? А как же то, что она играет за команду Дамблдора? — Ты имеешь в виду, что она предпочитает свой пол? Мне это не мешает. Сиятельная леди не может поперхнуться чаем по определению… Но замереть на несколько секунд со странной гримасой на лице, как оказалось, может. — Я… не это имела в виду, — наконец выдавила она. — И в любом случае, такие… личные подробности мне неизвестны. Я хотела сказать… Миледи улыбнулась. — Я поняла, что ты хотела сказать. И собираюсь на этом сыграть — как же, я ведь такая маленькая, неразумная, слишком любопытная девочка, которая попала под влияние Темных искусств… Мне ведь совершенно необходим совет кого-то, с одной стороны взрослого, а с другой — близкого мне по возрасту. И, разумеется, твердого в своей вере в свет и верящего в справедливость, равенство, братство и все такое… — Ты рассчитываешь на то, что она не знает о значении многих ритуалов и степени подлинной власти главы рода? — А она знает? Леди обменялись понимающими, снисходительными взглядами. — Поосторожнее… Мне не хотелось бы вытаскивать из Азкабана уже вас, наследница Блэк. — Вы недооцениваете мои амбиции, леди Малфой. Для меня — только Нурменгард, на меньшее я не согласна. — Однако… Не думаю, что девиз «Ради общего блага» вам пойдет. Мне вдруг пришло в голову, что хотя тон был шуточным, шутками это вовсе не было. Леди Малфой отлично поняла то же, что и я — ничем хорошим эта история не закончится. А я наконец сформулировала для себя главную причину, из-за которой я следую за своей госпожой. Дело не в какой-то особенной харизме. Не в политике — какая политика, помилуйте, нам же всего по тринадцать лет, и зовут нас не Поттер и не Малфой. Не в магической силе, миледи конечно не слабачка, но и не Крэбб или тот же Поттер, не говоря уже о взрослых. Не в гениальности — как раз гением поколения ее считают заслуженно (и это ведь она еще скрывает большую часть своих знаний), вот только гениальность и лидерство, как правило, плохо сочетаются. Уж точно не в деньгах… Дело в уважении. Не том, которое «Боятся — значит уважают». Миледи, конечно, может напугать при необходимости (или с непривычки), но я следую за ней вовсе не из страха. А потому, что искренне ей восхищаюсь и хочу подражать — или хотя бы держаться рядом и поддерживать, если по планке не прохожу. Нет, я стараюсь совершенствоваться и объективно делаю успехи… Вот только она тоже на месте не стоит, и планка постоянно поднимается. Как, собственно, и должно быть. — Гермиона, не забывай — тебе нельзя вызывать даже малейших подозрений. Дамблдор опасный человек, и, как многие политики, склонен к паранойе… Возможно, встречаться с членом известной семьи Пожирателей в публичном месте… — пыталась тем временем леди Малфой поучать госпожу, удобно забыв, что сама же эту встречу и предложила. — А я с вами и не встречалась. Сюда зашли не мы, а профессор Макгонагалл в праздничном платье и Филч в костюме и с бутылкой вина и букетом цветов. И выйдут тоже они, только уже без вина и букета, довольные и… более растрепанные, скажем так. — А как же я… Я же тоже… — А на вас я иллюзию не накладывала — посчитала бестактным делать это без разрешения. Но вы ведь вполне могли сделать это сами, не так ли? И если позволите отплатить советом за совет… Подготовьте Драко заранее, что ли? А то школьные сплетни, они такие… Он все же слишком молод для инфаркта. До свидания, леди Малфой. И мы вышли, пока сиятельная леди пыталась связать вместе больше одного слова.

***

Да уж… Я зря надеялась, что оно само рассосется. Сегодня ученики вернулись в школу с каникул… И грянул гром. У Розмерты нас, разумеется, заметили, но пока сплетничать было особенно не с кем, все это лишь тихо дозревало в перевозбужденных умах подростков (и не только подростков). Зато когда все собрались и стали обмениваться «новостями», и оно полезло наружу… Фантазия подростков поражает. Нет, я пожалею пергамент и не буду ничего пересказывать. Миледи говорит, что бумага все стерпит — но пергамент не бумага, он же когда-то живым был! По-хорошему, он от такого должен самовозгораться! В общем, профессор Макгонагалл зверствует, баллы летят как осенние листья на ветру (и неважно, что на дворе зима), Филч не понимает, почему все наши незамужние дамы-профессора вдруг разом принялись строить ему глазки, а Драко перешел на домашнее образование до конца года. Потому что воспитание требует защищать честь матери и вызывать сплетников на дуэль — а учитывая их количество и то, что большинство старшеклассники… В общем, был переведен в порядке профилактики здоровья. А насчет нашего главного дела — пока рано говорить, но кажется, оно сдвинулось с мертвой точки.

***

Нет! Нет, нет, нет, нет! Не может быть! Н-Е-Т! [несколько неразборчивых, смазанных строчек] Я пишу, потому просто что не знаю, что ещё можно делать. Это так жалко, правда? Но все пропало. И посоветоваться не с кем. На миледи напал василиск, и она попала в Больничное Крыло. Вот, я написала это. Да, она «всего лишь» окаменена, и возможно ее даже оживят… Гораздо позже. А тем временем — налицо еще одно нападение, Джинни «похищена» (ага, сама собой), весь замок стоит на ушах, а Поттер тайно (так тайно, что даже я знаю) готовится ее спасать. Что означает, что Пивз нас предал, миледи вышла из игры, подлог с дневником вот-вот вскроется, нам промоют мозги, и… Стоп. Погодите. При чем тут Пивз? Он же не крестраж Лорда, он только им притворяется. И Парселтангом не владеет — так что никак не мог ни провести Джинни в Тайную Комнату, ни приказывать василиску. А значит… Он не предавал? Но тогда… А кто собственно сказал, что на Гермиону напал василиск? Наш местный кукловод? То, что она парализована, не доказательство, даже я знаю еще пару способов добиться похожего эффекта. Правда, я не знаю навскидку как их отменить… Так, стоп. Если есть что-то, в чем я хороша, так это упорство и дотошность. Барсук все же. Так что будем решать проблемы по порядку — и первым делом оживим миледи, диадема и совет Серой Леди мне в помощь. А потом… Потом будем думать вместе. Все, хватит размазывать сопли по пергаменту, я побежала.

***

Фу-ух, это было близко! Но, слава Локи, вроде бы все получилось… Главное — мне удалось расколдовать миледи. Пришлось повозиться… Но я успела. Потому что только я закончила, как в Больничное Крыло прокрался мальчик-который-продолжает-выживать-вопреки. И что-то нашептал старательно притворяющейся окамененной миледи, после чего убежал совершать очередной подвиг. Когда я вылезла из-под кровати, под которой пряталась, миледи была в ярости. «Так, значит, я всего лишь почтовый ящик? Меня окаменили лишь для того, чтобы передать подсказку этому идиоту? Только потому, что у него нет своих мозгов, а кое-кто не любит менять планы? О нет, я не злопамятная… Но я Блэк, и память у меня идеальная, Грейнджеровская.». Это точная цитата, если что. Нет, леди не кричала и не устраивала детских выбросов, наоборот, ее голос и магия были под полным контролем. Вот только последняя собралась вокруг нее серым коконом, разом стерев все цвета — и попавший в пределы этой темной ауры букетик на прикроватном столике осыпался прахом, а учебный скелет, которым мадам Помфри любила пугать особо дерзких учеников, наоборот встал по стойке смирно, готовый выполнять ее приказы. Не знаю, что было бы дальше, если бы мне не удалось удачно отвлечь миледи, напомнив, что есть более насущные дела. И кстати, о них… Срочно вызванный Пивз сообщил, что в Тайную Комнату Джинни пробралась сама, на то, чтобы запомнить и повторить пару фраз на Парселтанге, ее мозгов хватило. Вот только подчинить василиска она не смогла (на что она вообще рассчитывала?), Пивз ей помочь не мог, даже если бы захотел, а сама она не может даже просто выбраться из Тайной комнаты — так что она действительно нуждалась в помощи. Что вовсе не означает, что эту злобную дуру нужно спасать, по-моему, все получилось по справедливости — но мальчишкам обязательно нужно быть героями… Впрочем, это не наши проблемы. Главное, чтобы Пивзу удалось подвести Поттера к тому, на что героя и без нас настроили — уничтожить дневник — и все будет шито-крыто, никто ничего не докажет. Все, хватит, глаза слипаются, у меня даже сил переживать не осталось. Иду спать, завтра узнаю, чем все кончилось.

***

Ура! Все прошло на «ура»! Ничего не испортила даже нетерпеливость миледи, которая поленилась симулировать и ожила «сама по себе», на следующий же день. После чего Дамблдор смотрел на нее с большим подозрением — но она совершенно честно заявила, что не видела, кто на нее напал (чистая правда), и понятия не имеет, каким образом ожила (тоже правда — в спешке мне было не до того, чтобы посвящать ее в подробности), и вообще — у нее эссе не дописаны и экзамены на дворе, так что можно в библиотеку? Ну и в туалет заодно… Тут в школу явилась моя тетя для запоздалых разборок на тему «что случилось и кто виноват» (запоздалых с точки зрения непричастных, с нашей же очень даже вовремя), и директору стало не до странностей одной ученицы. Подводя итоги — все считают, что злодеем был дневник (и дружно не замечают всю бредовость самой фразы), а Джинни вообще принцесса в беде (даже люди, который с ней знакомы). Поттер герой, и справедливость торжествует — потому что после того, что он сделал с ней и василиском в Тайной Комнате, он просто обязан на ней жениться. Я уже говорила, что подростковая фантазия — это нечто невероятное? Пивз отпущен и ушел в свой мир… А подробности ритуала я опущу. Скажу только, что не было никакой пресловутой юбки из листьев. И от этого было только хуже, зима все-таки — к счастью, меня согревали костер и щедро намазанная на тело адская смесь. Не хочу знать, что вы себе вообразили, но поверьте мне, все было даже еще более… экзотично. Вслед за Пивзом госпожа отпустила Серую Леди и Кровавого Барона — они ушли, как только она тайком водрузила диадему на бюст Ровены в общежитии, а медальон Слизерина повесила ей на шею. На третий день зоркие вороны наконец заметили, что украшения подлинные… Если уж говорить о реликвиях и призраках — Толстый Монах наконец сам вышел на контакт. Ему, видите ли, обидно, что барсуки единственные, кто в итоге остались без своей реликвии Основателей. Ведь меч Гриффиндора тоже всплыл — им Поттер сражался с василиском, правда он утверждает, что меч является лишь в моменты большой опасности. Судя по тому, как на него после этого посмотрели некоторые грифы, опасность ему организуют, за этим дело не станет. Мне правда, непонятно, как это работает — они что, теперь, будут ронять на него черепицу с крыши каждый раз, когда захотят посмотреть на реликвию? Поттер, конечно, дипломированный специалист по выживанию, но такой методичный подход даже он может не пережить… Ладно, с этим грифы пусть сами разбираются. Возвращаясь к нашим барсукам — миледи пожала плечами и сказала Толстому Монаху, что она-то не против помочь и даже знает, где находится чаша Хаффлпафф. Вы только придумайте способ добыть ее из сейфа Лестрейнджей, а с очисткой от проклятий я, так и быть, помогу. Даже бесплатно. Монах загрузился и уплыл в глубоком раздумии… А я вдруг тоже задумалась. Такая благотворительность миледи не свойственна от слова совсем — а значит, она рассчитывает на какой-то навар. Предположительно на очередной слепок личности Волдеморта, он налепил их на все реликвии Основателей, которые нашел. Вот только зачем? Да и весь этот год в целом — ведь миледи могла обезопасить себя гораздо более простыми и надежными способами, да хотя бы временно перевестись на домашнее образование, профессор Флитвик не стал бы протестовать. А формально он даже не имел бы права ей отказать, из-за кровной вражды между его родом и Блэками и соответствующего правила Хогвартса, запрещающего профессорам использовать свое положение для сведения личных счетов. И она наверняка об этом подумала — то есть она сознательно пошла на рискованную аферу с подменой дневника. Опять же, зачем? Единственное объяснение, которое приходит в голову — она намеренно коллекционирует куски Темного Лорда, и вовсе не просто так ищет информацию по его истории и биографии. И что-то мне совсем не нравится, куда ведут эти мои размышления…

***

Я так и знала! Все даже не так, как я себе представляла — все гораздо хуже! Но я отомщу! Ну, миледи, погоди — ты за все поплатишься! Я тебе покажу, каково это — когда кто-то, кого ты только осмелилась, пока только в мыслях, называть подругой, вдруг подло бьет тебе в спину! И смущает перед симпатичным мальчиком! Заставляет тебя краснеть и мямлить, а потом бесстыже подталкивает вас друг к другу. И нахально подмигивает при этом! Хотя мальчик и правда ничего получился… Да и не мальчик вовсе, а вполне себе мужественный парень, с развитыми, но не перекачанными мускулами и красивой задницей. Да и спереди у него все в порядке… Но я ничего не видела! Совсем-совсем! И вообще, это все влияние миледи с ее распутным маггловским воспитанием! Я же знаю, какие она картинки прячет! И скульптуру тоже видела, что я, не понимаю, зачем она себе какого-то Давида скопировала? Изучение анатомии, ага… Хотя так все же лучше, чем если бы Лорда Волдеморта возрождал бы какой-нибудь крысоподобный забитый мужичок за тридцать, абсолютно лишенный чувства прекрасного. Наверняка тот бы еще уродец получился… И да, она действительно возродила Темного Лорда. По нашей зарождающейся традиции, очередной темный ритуал был проведен сразу после экзаменов, как символический итог года. Даже для миледи это была совершенно безумная затея. Что, признаю, я ей и высказала, прямо в глаза. И вообще, это же сам Темный Лорд! Даже если ей позарез нужны миньоны — как она собирается держать его в узде? Да, лич не может противится прямому приказу своего создателя, но вредить можно и косвенно, и вообще — приручать дракона и то менее опасно! На что она ответила, что держать его будет не она. И вопрос использования узды, сбруи, хлыста и далее по списку — совершенно не ее дело. И почему-то подмигнула. Увы, я по натуре барсук барсуком, и стереотип о нашей тормознутости все же имеет под собой основания. Даже тогда до меня не дошло все коварство темных планов миледи… Пока я тормозила, миледи аппарировала нас на место и провела собственно ритуал возрождения. Который, кстати, был довольно простым — если не считать такой «мелочи», что для необходимой концентрации энергии Смерти его пришлось проводить в полной инферналов пещере. Альтернативой было бы массовое жертвоприношение — так что лучше уж так… Заодно и инферналы развоплотились, послужив доброму делу. Или злому? В общем, нашему. Хотя антураж, конечно, был жутким — я даже осмелилась спросить, а зачем вообще миледи меня с собой притащила. Вот ведь я дура, правда? Пока я задавала дурацкие вопросы, возрожденный лорд удивленно исследовал свое новое тело. Судя по его реакции — явно сильно улучшенное по сравнению с оригиналом, даже учитывая, что сейчас он технически являлся личем и в псевдо-живом состоянии его удерживала лишь собственная магия. Мы тоже принялись разглядывать, миледи — с профессиональным интересом и желанием оценить результаты эксперимента, а я — просто с интересом. Нет, у меня не текли слюни изо рта! Это миледи так шутит, это беспочвенная клевета и преувеличение! Тут он наконец заметил, что его нагло рассматривают две девчонки. И он как бы красуется перед ними голышом. Его инстинктивная реакция наглядно продемонстрировала три вещи. Первое — что его слава боевого мага вполне заслужена, на нас с миледи обрушилась лавина мерзких даже на вид заклинаний, не оставляя нам никакого шанса на защиту. Второе — что прописанные миледи в самой сути лича ограничения работают и нам ничего не грозит, во всяком случае в смысле прямого вреда. Дело не в его желании или ограничении действий, его магия просто не могла нам навредить, заклинания рассыпались вокруг нас безвредными и даже красивыми искорками. И наконец третье — возродила она скорее Тома Реддла, а не лорда Волдеморта. Потому что такая несдержанная и не слишком адекватная реакция свойственна скорее комплексующему подростку из приюта, а не уверенному в себе Темному лорду, тот бы скорее спокойно наколдовал на себя мантию и высокомерно потребовал отчета. Что на самом деле логично, основой при возрождении является крестраж, а он был создан будущим Лордом еще во время учебы в Хогвартсе, до войны и террора. Что же до вторичных копий… Они тоже внесли свою лепту, как миледи и планировала. Тем временем Том наконец сообразил, что его усилия бессмысленны, и вообще происходит что-то странное. И хриплым голосом, от которого мои колени почему-то превратились в желе, потребовал мантию. Обратившись с этим ко мне, вероятно потому, что подсознательно уже считал миледи своей госпожой, приказы которой он должен выполнять, а не наоборот. Тут я нервно сглотнула, так громко, что он это услышал и наконец удостоил меня взглядом. Наши глаза встретились… И я бурно и энергично залилась краской, вдруг прочитав в его загоревшемся взгляде, что он унаследовал и память тех кусков своего сознания, которые практически жили у меня в декольте и под юбкой. Да и танцы с бубном мои плюшевые игрушки тоже видели, я таскала их с собой ради тепла. Пока я пыталась разобраться в своих чувствах, стало очевидно, что эти воспоминания вызывают у Тома очень яркие и положительные эмоции. Очевидно — потому что… Ну, понимаете, голые мальчики… У них же все откровенно, искренне и вообще на виду… Даже у личей — во всяком случае, если их создает моя госпожа. Которая влезла в паузу, потребовав у Тома, чтобы тот повернулся и позволил полюбоваться на творение своих рук. Том, естественно, ее послал. Относительно вежливо, для него и учитывая ситуацию — всего лишь заявил, что не собирается исполнять приказы какой-то грязнокровки. Это он зря… Миледи окоротила его сразу, своим обычным холодным тоном. И придавила магией, для закрепления. Во-первых, для безродного полукровки гавкать на наследницу Блэк… За берегами все же следует следить. Во-вторых, она его создатель, захочет — он будет ей в костюме горничной прислуживать, захочет — будет навсегда замурован в этой пещере. И в-третьих… Слушаться он должен не ее, а самую что ни на есть чистокровную девушку из хорошей семьи. Хотя она предпочитает называть это партнерством, все же на дворе конец двадцатого века и равноправие полов. И кивнула на меня. Только в этот момент я наконец осознала все коварство планов миледи… Боюсь, что в последующие несколько минут что я, что Том показали себя не с лучшей стороны. Если говорить прямо, мы орали на миледи в два голоса, пытаясь донести до нее всю абсурдность этой идеи. Замолкли мы лишь тогда, когда он ляпнул что-то вроде «И вообще, она же совсем ребенок, это какое-то развращение малолетних получается!». И я задохнулась от обиды — значит, как лапать и подглядывать, так можно, а как взять на себя ответственность, так сразу «ребенок»? А Том вдруг осекся и инстинктивно втянул голову в плечи, почуяв спинным мозгом, что сказал что-то не то. Ну хоть так, как говорит тетя, главное в мужчине — чтобы поддавался дрессировке… Естественно, у миледи на все нашелся ответ. Который по большому счету сводился к «Потому что мне так захотелось», но если хотите подробностей… Для начала она спросила Тома, какими такими своими достижениями он так гордится, что считает себя выше всех. Потому что, во-первых, лично у него, Тома Реддла, на счету всех достижений — быть популярным учеником в школе да создать крестраж. Причем криво. Том зашипел. Миледи это проигнорировала. А во-вторых, даже если он приписывает себе последующие поступки Лорда — и чего в них такого хорошего, или хотя бы великого? Создал террористическую группировку? Убивал презренных магглов? Порабощал равных? Во-первых, во всем этом он даже не-магов не превзошел, и во-вторых, ничего он по большому счету не добился и не поменял, и под конец вообще убился о годовалого ребенка. Том вякнул что-то насчет великой магии. Миледи фыркнула в ответ. Великая магия, ага. Бессмертия он захотел, видите ли. Пусть сначала сравнит ее работу и свою, а потом вякает. Тот позор, который он сам с собой сотворил… Пусть лучше спасибо скажет за исправление косяков. Тут миледи и Том углубились в обсуждение технических вопросов, которое я сознательным усилием пропустила мимо ушей. Некромантия — не мое, мне бы костерок, бубен да правильная музыка, чтоб зашла… Спасибо миледи, что познакомила меня с «Пинк Флойд» и маггловским творчеством вообще. Гхм. Пока я отвлеклась на свои мысли, спор шел своим чередом, и Том в конце концов признал, что косяки имели место быть, хотя бы потому, что в результате он вынужден тут стоять и все это выслушивать. От какой-то малолетки. В ответ малолетка поинтересовалась, означает ли это, что у него кончились аргументы. Потому что давить возрастом, особенно учитывая то, что он и сам вроде бы презирает закоснелых старперов — это фактически признание поражения. Хотя, конечно, учитывая что он мог бы быть ее прадедушкой, и лишь ее стараниями из него песок не сыпется… Том подавился воздухом. Миледи удовлетворенно кивнула сама себе и поинтересовалась — если все-таки рассуждать объективно, а чего он собственно хочет. Ну положим отпустит она его на свободный выпас — что он будет делать? Устраивать террор, грабеж и насилие она ему не позволит в любом случае, это не обсуждается. Мирно жить, скромным личем в Британии… Не смешно. И пусть не рассчитывает на свой старый клуб гурманов — Темная метка была завязана на его душу, а возрождение откатило ее до того возраста, когда метка существовала только в смутных планах. В общем, нет больше метки, и если он потребует у теперь уже точно бывших Пожирателей себя содержать… Том возразил, что у него, мол, хватает верных сторонников. В Азкабане — возможно, возразила миледи. Хотя и тут есть… оговорки, добавила она, судя по поджатым губам явно вспомнив что-то личное и невеселое. А вот на свободе… На свободе остались только приспособленцы вроде Малфоев. И она не может говорить за сиятельного лорда, но вот с леди Малфой, в девичестве Блэк, знакома. И может предсказать ее реакцию на появление на пороге личинки Темного Лорда с непонятными претензиями — как она подозревает, его вернут ей в ведерке и с издевательским пожеланием лучше следить за питомцами. И сдерут деньги за ведерко и уборку мэнора. Хотя, может, все к лучшему — тезис о бессмертии все же нуждается в экспериментальной проверке. Том загрузился, и миледи принялась его добивать. А с другой стороны — есть готовая команда, база и обеспечение. Да, у команды должен быть лидер, и у данной команды это она — хотя бы потому, что мне это совершенно не нужно, а лич, который командует своим создателем, это нечто на грани логического парадокса. Ну и что? Она не собирается над ним как-либо издеваться, обещает прислушиваться к его мнению, и пока он держится в определенных рамках, выполняет ее задания и не вредит своим, у него будет свободное время, доступ к знаниям и возможность вести свои исследования. То есть вполне нормальная не-жизнь, не более ограниченная, чем жизнь любого человека в обществе. Так чем он недоволен? Теоретическим отсутствием свободы воли? Ну так извините, сам виноват, никто не заставлял в самом буквальном смысле выдирать из себя средоточие этой самой свободы и «прятать» его там, где даже школьник найти может. И нет, она не может вернуть как было, даже если бы захотела — потому что независимой душа может быть только в единении с живым телом, а это как бы не ее специализация. С точностью до наоборот. Тут разве что Невилл может помочь, когда подрастет. И если Том согласен быть дриадой. От таких перспектив Том позеленел. И вообще — добровольно отдав себя в рабство в первые попавшиеся руки в обмен на вечную жизнь, теперь поздно обижаться. Или он считает, что под контролем Малфоя или Дамблдора ему было бы лучше? Она по крайней мере в политику не лезет… Том огрызнулся, что они хотя бы не заставляли бы его разгуливать в голом виде. Ну, это весьма сомнительно, особенно в отношении Дамблдора — учитывая его предпочтения. Да и насчет утонченного лорда Малфоя есть сомнения… Что миледи и выразила одним поднятием брови, в стиле профессора Снейпа. И, воспользовавшись растерянностью Тома, до которого, похоже, некоторые нюансы дошли только сейчас, подтолкнула его ко мне, чуть ли ни впихнув в мои объятия. Мол, она тут вообще ни при чем, вы партнеры — вот между собой и разбирайтесь. И если мы предпочитаем «общение» (я явственно услышала кавычки) в таком виде… Это наше личное дело, о вкусах не спорят, и вообще, как говорится, «делайте что хотите, только не мешайте движению и не пугайте лошадей». Мы с Томом растерянно переглянулись, такой наглый перевод стрелок застал нас врасплох — и миледи нанесла coup de grâce, картинно закатив глаза и, со словами «Ладно, на первый раз… Так и быть, сама все сделаю.» одним движением руки трансфигурировав наконец одежду для Тома. Прямо над нашими головами. Безуспешно пытаясь выпутаться из материи и оказавшихся в самых неожиданных местах конечностей Тома, я приняла судьбоносное решение. Я буду мстить, и мстя моя будет страшна! И возрожденный Лорд Волдеморт меня в этом поддержит — а то я ему откручу к Мордеду все, что торчит, нечего тут руки, лапы и хвосты распускать! И вообще — мы партнеры, или как?