Правила мотивации

Следуя за красивой секретаршей, словно сошедшей с обложки журнала, которые так любит листать Оля, Володя несколько раз успевает подумать, как можно настолько быстро и широко шагать в туфлях на высоченных шпильках и в узенькой юбке, от которой Володе самому почти физически тесно. Заглядевшись, запинается за складочку на ковре, ведущей к кабинету директора, с которым у него собеседование на должность, за что получает от уже замершей возле двери секретарши ледяной взгляд, припечатывающий Ленского званием «неудачник» — беседуй он с ней, точно бы уже плелся обратно к выходу. — Прошу. — Открыв перед Володей дверь, секретарша впускает его в кабинет и захлопывает дверь, едва он переступает порог, так что Володя практически вваливается. — Владимир, присаживайтесь. — Статный мужчина под пятьдесят указывает Ленскому на стул напротив себя, попутно что-то печатая в ноутбуке. — Лара предложила вам кофе? Вообще-то, нет, так и тянет наябедничать, но Володя не кофеи гонять сюда пришел, да и предпочитает чай, так что Лару не выдает. — Спасибо, я выпил перед встречей. — Тогда сразу к делу, — начинает директор. — Напомню, меня зовут Юрий Сергеевич Онегин, я директор этой компании. Вас мне рекомендовал один коллега, поэтому давайте обсудим все детали и, надеюсь, придем к договоренности. Юрий Сергеевич складывает сцепленные в замок ладони на столешнице, а Володя только кивает. По телефону он вкратце выяснил, что требуется репетитор по немецкому, усиленный курс, но нюансов, кроме обещания повышенной оплаты за срочность, особо не уточняли, пригласили явиться лично. — Я изучил ваше резюме. Весьма впечатляюще, — хвалит Юрий Сергеевич, а Ленский только замечает свое досье на краю стола с пометками. Видимо, действительно изучал, притом тщательно. — Благодарю. Володя ерзает по кожаному сиденью стула и потирает колени ладонями. В кабинете работает кондиционер, но обстановка слегка нервирует. Обычно Ленский самостоятельно выбирает учеников, исходя из свободного времени, уровня кандидата на обучение и порой короткой личной беседы по телефону. Однако в этот раз он как на экзамене и выбор теперь не за ним — он фактически уже согласился, явившись на встречу с Онегиным. — Как уже обозначил в предварительной беседе накануне, я ищу репетитора, способного в короткие сроки обучить немецкому, достаточному для разговорного уровня и ведения дел с носителями языка. — Хорошо, я смогу разработать полную программу, исходя из вашего уровня знаний и количества часов, которое мы будем отводить на занятия, — беря формальный тон, отвечает Володя. Неожиданно Юрий Сергеевич улыбается. — Нет, Владимир, обучать нужно не меня, а моего племянника. Я планирую назначить его управляющим Гамбургского филиала компании, но его немецкий оставляет желать лучшего, увы. — Он разводит руками. — В любом случае перед началом уроков я проведу тестирование на определение уровня, — заверяет Ленский. Конечно, звучит как вызов, но за два года репетиторства ни один из учеников не разочаровался в результатах. — Замечательно. — Юрий Сергеевич кивает, а затем кладет перед Володей папку. — Контракт на ваши услуги. В нем указана сумма почасовой оплаты, необходимое количество часов в неделю, а также итоговый бонус после завершения договора. Все условия четко прописаны и согласованы с юристом. Вы можете взять паузу на ознакомление, либо прочесть все здесь и сейчас и подписать, не откладывая. Володя пролистывает контракт — не так уж и много. Да и чего страшного может оказаться внутри? За такие деньги, что ему предлагают, даже раздумывать глупо. — Тогда я готов подписать сегодня. — Хорошо. — Юрий Сергеевич берет трубку телефона, жмет кнопку вызова секретаря и говорит: — Лара, зайди, пожалуйста. Когда Лара вновь возникает в дверях кабинета, Онегин наставляет: — Проводи Владимира в переговорную, а когда он ознакомится и подпишет бумаги, дай ему контакты Жени, он уже в курсе, что я направлю к нему репетитора. — Конечно, ЮрСергеич, — с улыбкой заверяет Лара и зыркает совсем не дружелюбно на Ленского. — Пойдемте. — До свидания, — прощается Володя, поднимаясь с места. — Если будут какие-либо вопросы или… хм, трудности, то обязательно свяжитесь со мной, — напоследок произносит Онегин. — Само собой, — обещает Володя, не уточняя, какого рода трудности могут возникнуть.

* * *

Дом Евгения Онегина, естественно, оказывается в центре города да еще и в старом фонде, внутри которого Володя всегда мечтал побывать лично. Даже вообразить трудно, сколько стоит такая квартира — впрочем, учитывая условия оплаты за репетиторство, Онегины на жизнь определенно не жалуются. Ленский не решается ехать на лифте — хоть и новом, встроенном уже в результате модернизации здания, однако доверия не внушающем, — и взбирается на пятый этаж пешком, попутно отмечая, вероятно, еще оригинальную, пусть местами и отреставрированную лепнину, высокие массивные двери (заодно кривится, видя современную, абсолютно выбивающуюся из общей картины входную дверь) и высоченные потолки. Да уж, вот бы жить здесь, бегать по утрам в Таврическом парке неподалеку, гулять по исторической части перед сном, слушая музыку и делая фотографии — местечко не чета его однушке на Черной Речке. Нажав на звонок, Ленский ждет, но внутри тихо. Он даже проверяет в телефоне номер квартиры — всё верно. Может, Евгения забыли предупредить? Ленский дополнительно звонить и сообщать о приходе не решился: вместе с адресом Онегина Лара выдала на словах четкую инструкцию, что Володю будут ждать через полтора часа, а дальше они уже договорятся о днях встречи лично. Ленский тянется к звонку повторно, но замок щелкает и дверь распахивается. — Здравствуйте, — первым мямлит Володя, впиваясь взглядом в обнаженный подтянутый торс, на котором блестят капельки то ли пота, то ли воды. На плечах мужчины полотенце, на поясе простые серые тренировочные штаны, босоногий, с волос капает вода — все-таки из душа, мимолетно думает Ленский и непроизвольно сглатывает. Только не говорите, что это и есть тот, кого ему предстоит обучать. Может, друг? Брат? Может, Володя все-таки квартирой ошибся? — О, ты, наверное, репетитор? — фамильярно спрашивает «боже, прошу, хоть бы не» Онегин. — Входи. — И кивает головой, сам отступая внутрь. Самостоятельно закрыв дверь, Володя мнется, теребя лямку рюкзака. — Разувайся, проходи, комната справа, — указывает «господи, ну за что ты так со мной» все-таки Онегин, потому как в доме явно больше никого не наблюдается. В комнате тихо играет музыка, Володя не сразу разбирает текст и мелодию, но что-то отдаленно знакомое. — Извини, я думал успею после тренировки в душ заскочить, но ты, кажется, раньше пришел, так что едва услышал звонок, — объясняется «терпи, Володя, он твой ученик» Онегин, накидывая на голову полотенце и вытирая волосы. Вообще-то, Ленский пришел идеально вовремя, особенно учитывая то, в каком виде его встретил хозяин квартиры и причина, по которой в мыслях из немецкого лишь fick mich bitte, ich bin bereit. — Чай, кофе будешь? — уже скрываясь за углом, кричит «теперь есть на кого дрочить одинокими вечерами» Онегин. — Э, воды будет достаточно, спасибо, — отвечает Володя пересохшим горлом, выпрыгивая из второго кеда. Пока Онегин возится на кухне, Ленский осматривается. Комната одновременно смахивает и на кабинет, судя по красивому, в стиле лофт рабочему столу с ноутбуком, папками с бумагами, возле которых Володя замечает и разговорник по немецкому, и на спальню. При виде широкой кровати, где запросто смогут улечься человека четыре, Ленский в смеси стыда и удовольствия представляет, как красиво могут смотреться два сплетенных тела на черном постельном белье и как много можно попробовать на таком трахадроме, не боясь свалиться. В колонке переключается трек, и Володя наконец узнает Imagine Dragons. — Держи, — появившись из-за спины, Онегин протягивает Володе стакан. — Добавил лимона и мяты, не против? Володя только сейчас замечает плавающие на поверхности листочки и желтый кружок лимона. — Нет, мне нравится мята. И лимон. И ты ой как нравишься, проносится в голове, но Володя вовремя прикусывает язык. «Herr Gott gib mir Kraft!» — едва не молится Ленский. — Наверное, дядя уже говорил, я Женя. — Он протягивает руку для пожатия. — Володя, — в ответ представляется Ленский. — А по отчеству? — Онегин улыбается, не отпуская ладони. Володя надеется лишь, что та не вспотеет за секунды. На улице середина весны, еще не сильно тепло, но в квартире как-то подозрительно жарко — наверное, не стоило по лестнице подниматься, вот в жар и бросило. — Николаевич. Но лучше просто Володя. Думаю, у нас небольшая разница в возрасте. — Тебе ведь двадцать два? Дядя говорил, — быстро уточняет Женя. — Ага. — Ленский кивает, а ладонь безбожно печет от касания. — А мне двадцать шесть. Почти ровесники, — с улыбкой замечает Онегин и наконец отпускает Володину руку. — Удобно, если мы будем здесь заниматься? — Как скажешь. — Ладно, прошу к столу. — Онегин отодвигает стул и жестом указывает на него. — Я сейчас второй принесу. Вернувшись со стулом, Женя лезет в шкаф и натягивает футболку, будто только сейчас вспомнил, что рассекает по дому полуголым. Ленский аж выдыхает от облегчения, хотя в глубине души немного сожалеет и тут же отвешивает себе оплеуху — он сюда учить пришел, а не слюни пускать. С учениками, даже если бы вдруг появился шанс, отношения заводить чревато. Особенно с такими, как Онегин — богатый красавчик с огромной кроватью, где ночами, наверное, спят сразу несколько девушек. — С чего начнем? — интересуется Женя. Смотрит пристально на Володю, подперев голову рукой, ждет. — С теста. — Володя лезет в рюкзак и достает стопку из пяти скрепленных страниц с опросником. — Когда выполнишь, попробуем определить уровень разговорной речи. Пока Онегин погружается в тестирование, Ленский проверяет мобильник. Олю он заранее предупредил, что у него урок, так что подруга пишет в чат «телеги», скидывает видео, рассказывает про поход к маникюрщице и о каком-то парне в метро, но Володя лишь поверхностно пробегается глазами по сообщению, откладывая на потом. Обычно он отправляет тест ученику заранее, чтобы к началу занятий подготовить правильный курс программы, однако в случае с Онегиным все решилось предельно поспешно. Медленно отпивая из стакана, Володя, стараясь откровенно не пялиться на Женю, следит, как тот внимательно вчитывается в вопросы, размышляет над выбором ответа. Иногда Онегин теребит влажные волосы, задумчиво потирает подбородок или стучит пальцами по столешнице. Володя упускает момент, когда Женя оборачивается, встречаясь с ним взглядом, и с улыбкой подмигивает. Oh Scheiße! Ленский любезно улыбается в ответ, будто сейчас у него по хребту не промчался галопом табун мурашек, а затем открывает учебник немецкого и усиленно делает вид, будто изучает материал. Онегин справляется быстрее, чем Ленский прикидывал. — Надеюсь, я не безнадежен, — усмехается Женя, передавая тест. — Сейчас и проверим. Взяв карандаш, Володя сверяется с заранее выписанными в столбик правильными ответами. В целом, ситуация не плачевная, база у Онегина явно крепкая, а вот грамотность посерьезнее уже слабже. — Хорошо. — Володя откладывает листы с тестом в сторону. — Теперь я задам тебе вопросы, а ты отвечай в свободной форме, что придет в голову. Так мне будет яснее, сколько внимания нужно уделять речи. Онегин пересаживается лицом к Ленскому. — Начинайте, герр преподаватель. Еще приблизительно двадцать минут уходят на то, как Онегин рассказывает о любимом месте в городе, о том, где путешествовал, что любит есть, чем увлекается, какие фильмы смотрит и прочий спектр вполне базовых вопросов, чтобы выудить имеющийся набор слов и определить, сколько времени уходит на построение предложений. Как Юрий Сергеевич и предупреждал, немецкий его племянника не блистателен, однако Ленский отмечает, что уровень Онегина куда выше туристического и даже диалог он построить способен. — Для ведения бизнеса, конечно, недостаточно, — подводит итог Володя, делая себе пометки для составления программы, — но, думаю, месяца за три-четыре мы сможем заметно улучшить и речь, и письмо. — Дядя определенно порадуется. Может, перекусим? — неожиданно спрашивает Онегин, уже поднимаясь. — Я ничего не ел после завтрака. — Ну… — мнется Ленский, однако Женя не дает закончить. — Я приготовлю бутерброды. Поверь, в них я спец, — самодовольно заявляет он. — Пять минут, и я вернусь. Оставшись один, Володя роняет голову на сложенные руки и выдыхает. Ладно, он взрослый, он ответственный, он отличный репетитор, он может держать себя в руках и не залипать на Онегина каждый чертов урок, он… Черт! Он безбожно запал на ученика. Перед закрытыми глазами дразняще всплывает кадр с голым торсом Онегина. Как с темно-каштановых прядей на широкие плечи капает вода и как стекает дальше по рельефному животу. Хочется приложиться к нему языком и медленно вести снизу, от самой кромки спортивок, вверх к груди, слизывая прозрачные капли. Володя топает по полу ногой, мысленно рычит на себя. И выносит вердикт: недотрах. — Эй, все в порядке? — заботливый голос позади заставляет подскочить. Проворонил, размечтавшишь. — А, да, глаза просто немного устали. Утром был еще один урок, — нелепо оправдывается Ленский. У Онегина в руках тарелка с горячими бутербродами, пахнет потрясно. — Сейчас еще чай принесу. — И снова уходит. За перекусом Ленский интересуется, чем занимается компания дяди Онегина. — Если не вдаваться в детали, то это холдинг, — жуя, поясняет Женя. — Строительство, перевозки, финансы. — Звучит сложно. — Звучит скучно, — усмехается Онегин. — Но дядя многое для меня сделал, поэтому я не могу его подвести. — А сам ты чем бы хотел заниматься? — любопытствует Володя, отпивая чай. — В детстве я мечтал стать гонщиком. — Серьезно? Онегин кивает и задает ответный вопрос: — А ты? — Мне всегда нравилось учить языки, читать, так что в принципе я осознанно пошел на переводчика, — рассказывает Ленский. Бутерброд уже заканчивается, так что хочется облизать пальцы. Онегин не соврал: вышло действительно вкусно. — Тогда мне повезло, — вздернув бровью, произносит Женя и слизывает с губ крошки.