Замок страха

      Сегодня должен был быть самый обычный день, включая наступающий Хэллоуин. Верно, сегодня канун Хэллоуина, который Кейл Хенитьюз планировал провести со своей семьёй и уж точно сделать перерыв от войны, временно позабыв о Белом Ублюдке со своими громадными планами по поводу целого мира, великих сил и демонической божественности, как бы не звучало.       Казалось бы, когда желания легко воплощались? Тем более на такой жуткий праздник, как Хэллоуин, связанный с мёртвыми и ужасами. Конечно в этот день что-то обязано было случиться и точно с Кейлом. Он не любит приключения, только свою семью, деньги и бездельную жизнь, а вот приключения о нём другого мнения. Что ж, супер, прекрасно. Так тому и быть, сейчас главное – найти выход отсюда.       Сначала юноша думал, что оказался в замке, затем мысль переметнулась на особняк, после этого на безобразный лабиринт. Однако Кейл до сих пор не смог дать этому месту верное определение, бродя неизвестно куда по тёмным коридорам жуткого здания, напоминающее дом ужасов в каком-то парке, созданный для получения адреналина. Ну или свести человека к инфаркту. Одно из двух.       Кейл никогда никому не признается, впрочем, ему действительно страшно. Холод не покидает спину, а мурашки не исчезают. Может у сего места нагнетающая аура и ничего опасного вовсе здесь нет? Да. Именно с этими догадками парень продолжал искать выход, незаметно вздрагивая, когда за новым поворотом стоит статуя и кучка других устрашающих декораций.       «Ладно, это всего лишь дом ужасов и тут не может быть что-то опасное, верно?» — утешал он себя, обходя статуи, «фальшивых» мертвецов и направляясь дальше по залу, залитому красной жидкостью с куклами Вуду, распятыми на стенах.       С губ сорвался вздох, а глаза на пару секунд прикрылись, чтобы во время их открытия игра разума сыграла злую шутку. Игра ли разума или явь? Кейл больше не надеялся и не собирался давать правильный ответ.       Если он здесь оказался, то и другие его товарищи могли. Почему нет? Пожалуй, это вполне вероятно.       Одна только эта возможность потрясла Кейла до глубины души. Всё тело онемело, ноги не хотели держать, подгибаясь, а ко рту подошла рвота.       Слишком реально для иллюзии. Слишком возможно, чтобы быть ложью. Слишком осуществимо, дабы покрыться пеленой надежд. …Слишком…       Лицо вмиг лишилось всех эмоций, глаза горели полным равнодушием, лёгкая дрожь выдавала могущественный страх и боль дворянина. Он изо всех сил старался сохранить непричастность ко всему произошедшему. Конечности не слушались, внутри чьи-то тиски ощутимо давили, кости словно сжимались до хруста, лишая тело опоры и выбивая воздух из лёгких. Под давлением Кейл осел на кровавый пол, одной рукой прикрывая рот, будто мог остановить рвотный позыв, а другой опёрся о пол, как бы держась, пусть рука и дрожала, подобно траве во время ветра.       В этот раз ему, Кейлу Хенитьюз, по-настоящему дико страшно. Пелена пред взором, размывала зрение, впрочем, юноше было плевать. Безнадёжность оказалась сильнее, а дыхание прерывалось. Куда делось то самое безразличие? Почему он активно проявляет эмоции…? Он даже не понимает, что чувствует. Принятие? Неужели он настолько быстро принял их смерть…       «Проклятье», — неощутимое и незамеченное устное слово.       Нет, это же неправда. Да?.. Чушь.       Дурацкая аура лабиринта. Грёбаный лабиринт. Чёртов создатель этой цитадели! Ему нужен выход, он срочно должен выбираться, как можно скорее вдохнуть свежий утренний воздух подальше от ядовитого газа, витающего в комнате, стены душат, заставляя голову кружиться. Тогда он что-нибудь придумает, он разберётся со всем этим, иначе быть не может. Просто не может! Запись постепенно прокручивает воспоминания, не позволяя забыться хоть на время.       Дрожащая ладонь не успевает дотянуться до холодного, бездушного тела, сжимая пальцы в кулак. Позыв рвоты прошёл, дыхание тяжелое, каждый вдох даётся с трудом, прорезая грудь мелкими, однако многими порезами, словно шипастую розу, вырывают прямо из хрупких рук крепкого захвата. Опустошение настигает Кейла, когда он поднимается на более-менее окрепшие ноги и осознаёт, что это реально и осязаемо. Все бездыханные тела его семьи реальны, достижимы. В любом случае, от этого здания не лучше, оно сводит с ума, играя с воображением. Точно, играет. Скоро всё закончится.       Кейл двигается назад, смотря на мертвецов, что постепенно отдалились, но не совсем ощутимо. Он хочет сбежать, паника – которую не способен идентифицировать – уже нахлынула, нужно уходить… Почему аристократ чувствует себя настолько странно?.. Что это за эмоции? Подождите, чувства, эмоции? Голова закружилась пуще прежнего, отчего стоять и двигаться стало труднее, его слегка шатает.       В том углу лежит тело Альберу с пронзённым сердцем. Там кровавые крошечные тела его детей, около другой стены пал Чхве Хан, за ним Розалин с порезом на шее, окровавленные Рон и Бикрос с серьёзными ранами. Лили и Басен, кажется, только что покинули пыточную, хотя не живыми. Лок и волчат растерзаны и распростёрты на грязном полу, с них всё ещё течёт свежая кровь, стекая в лужи, затапливая пол.       Сердце стучит всё быстрее. А позади из теней виднеются его Хёны из Кореи, будто напоминание. Все органы на секунду остановили своё существование, замерли. А потом Кейл уже ничего не помнит, всё произошло неожиданно быстро. Слышится лишь кровь в ушах, стучащее сердце где-то далеко внутри, душа, ушедшая в пятки, запись, голоса в голове и топот его ног. Он сбежал.       Почему Кейл Хенитьюз сбежал? Юноша и сам не знает, в нём просто забил животный ужас, а инстинкты завыли, он не сумел их ослушаться. Вся цитадель пугала, как никогда раньше. Все «украшения» приобрели новые мрачные краски и во всём виделась сплошная кровь и убийства. Не физическая боль терзала Кейла. И, о, как же он немедленно желал прервать моральную пытку, во рту чувствовался горький привкус. Отчего вкус юноша не знал, да и не хотел. Кроме выхода ему ныне ничего не надо.       «Это какой-то кошмар».       Может это действительно простой сон? Нет, кошмар. А когда он проснётся, то всё вернётся на круги своя, все будут живы, а трупы моментально позабудутся. В таком случае, как проснуться? Он пробовал очнуться с помощью боли, что не сработало. Запутавшись в идеях побега, Кейл не заметил руку мертвеца внизу и споткнулся через неё. Как глупо, но всё же это слабый человек, которого нужно защищать, ибо дворянин может пострадать даже от бега. Где его жизнь бездельника в кругу родни? Почему должен продолжать попытки убежать? Что с ним не так.       Кейл снова солгал бы, если скажет, что ему не страшно, что ему не больно и всё скоро пройдёт, прекратится отчаяние. Поднимаясь с колен и сморгнув одинокую слезу, Главнокомандующему показалось, что сзади кто-то или что-то есть и оно следует за ним. Паранойя, нет, а ввиду нового чувства невольного испуга задерживаться здесь отнюдь не хотелось. Стерев мокрый след со щеки, герой Роана рванул дальше, оббегая чудовищные чучела и куклы, которые начали двигаться, если разум не разбушевался до конца.       Ситуация начинает сводит с ума, выносливость кончается, эмоции и душевная боль высосали последние силы и храбрость. За ним взаправду гонятся. Почему Кейл не использует Древние силы? Ха, легко! Не может, как будто они разом испарились, другими словами их никогда не было. Тогда как этот чокнутый мир способен быть настоящим? Вопросов меньше не становится, а ответ ни на один не дан.       Кровожадный ужас поглощает целиком, Кейл устал от игры в догонялки. Все, кого он пытается обойти стороной, в итоге всё равно оживают и двигаются, с намерением схватить юношу, утаскивая в недра Ада, а какого там находиться, знать он не желал. С каждым шагом ему чудилось чужое дыхание какого-то огромного монстра, бесшумно бежавшего за ним. Вокруг дворянина и за поворотами всегда пряталась опасность, ловушки и куклы убийцы. Чудесно, блять! Даже ножи и топоры туда-сюда летают. Последние уцелевшие нервы вот-вот сдадут.       Марионетки заговорили, напоминая о Хэллоуине, однако это последнее о чём в данный момент Кейлу нужно думать. Окружение менялась чересчур быстро, мысли тоже плясали. К слабому человеку потихоньку подходила истерика, ничего не работало, он устал, понятия не имеет, где дверь на улицу. Есть ли она вообще? Как её открыть? Нужен ключ, хотя где он будет его искать, когда с минуты на минуту свалиться с ног, позволяя тварям сожрать его. Сдавшись, этому придёт конец? Будь ответ положительный, он сразу же обернётся и замрёт, но Кейлу не было сего известно. Как жаль.       Внезапно Кейл Хенитьюз обернулся, чтобы всё-таки увидеть своего врага и узнать не фальшивый ли он, не надуманный. Нет, увы, он настоящий и не один, все твари оживают или восстают из теней. Неужели парень очутился в мире теней, где они все живые? На самом деле, теперь он ожидал увидеть монстров и впереди, когда обернётся, раз уж они восстают из тьмы. Впрочем, посмотрев вперёд он увидел только нечто тёмное и светлое. Светлое? Как странно. Казалось он не видел ничего светлого целую вечность.       Не предполагая такого, Кейл врезался в это нечто, падая, но крепкая хватка спасла его от падения, отчего он припал к… одежде? Что бы это ни было, отпускать он не собирался, было страшно, холодно (даже после бега в пространстве веяло холодом) и одиноко, а ткань одежды – признак реальности, то, за что возможно ухватиться. Буря в голове почти утихла, пока он не обернулся, дабы увидеть ту тварь, летящую на него до сих пор. От безнадёжности и долгожданного конца Кейл отвернулся, зарываясь в одеяния рядом, отключаясь от мира, готовый ощутить боль. Много отвратной и ненавистной боли.       Прошло несколько секунд ожидания. Ничего не произошло. Кейл приоткрыл глаза, отводя их в сторону чудищ из теней, которых пронзил какой-то нелепый и неестественный свет. Яркий для сего помещения луч из неоткуда взявшийся выстрелил в ночных тварей, испепеляя каждого и обращая в пепел, рассыпающийся в ничто. От яркого света Кейл нахмурился, а когда произошёл небольшой взрыв зажмурился, вжимаясь во что-то тёплое, ища какое-то спасение в неизвестном, ведь кругом помимо кукол, мрака и пустоты ничего не было. Единственное спасение находилось в этом тепле, напоминающем о жизни, о живых существах.       Юноша напуганными глазами осматривал тот поворот, откуда появились монстры, охотящиеся за ним. Они сгинули, исчезли как дымка поутру. Их нет, Кейл продолжал бы гадать над их уходом, тем не менее, усталость и ужас взяли своё, он тяжело дышал, руки в захвате подрагивали, а ноги подгибались, позволяя телу привалиться к неизвестному. Стоять становилось сложнее с каждым вздохом, прорезающем грудь стальным клинком. Вот бы на этот нож вылили ледяную воду, станет проще, наверное.       Чужая рука, вытянутая вперёд, опустилась, возвращая парня в нынешнее бытие. От внезапного жеста он вздрогнул, чувствуя себя натянутой струной, за которую дёргают. Мучительный побег и ужас мёртвых тел сбил всю стабильность дворянина. Ему бы добраться до постели, над остальным подумает позже. В глазах несильно двоилось, стоять ровно не мог.       «Чёрт…»       — Сон. Скажи, что это всё сон, прошу! — отчаянный горячий шёпот послышался, приглушившись тканями чужой одежды, куда он в очередной раз зарылся, даже не понимая к кому обращается, какая разница. — Ха-а…       Посторонний услышал истерические нотки в словах хрупкого, слабого юноши. Он над чем-то серьёзно думал, рассуждая в своей голове и понимая, что ошибался в некоторых вещах. Ладно, подумает по пути.       Кейл очнулся, когда его несли на чьих-то руках. Его разум бродил где-то на границе сознания, пересекаясь между сном и явью. Было трудно соображать и сосредоточить зрение. Слегка подняв голову, он распознал красные пряди волос, белую полумаску на лице и знакомые красновато-карие глаза, что смотрели вдаль. Неужто Белая Звезда пожаловал на кошмарную вечеринку? Вот ублюдок. Кейл убьёт его, сразу после того, как более-менее придёт в себя, а сейчас сил не осталось.       Неважно, что собирался делать Белый Ублюдок. Юноша придумает план по его убийству позже, когда полегчает. А если тот его спас? То тоже убьёт, на одну занозу меньше и минус война, вдобавок. Последние идеи плана растворились в небытии, голова Кейла безвольно опустилась на грудь новоприбывшего. Веки закрылись, погружая владельца в заслуженный сон, усталый вздох покинул уста парня, пока чужак продолжал его куда-то нести.       Кейл Барроу в свою очередь начал проклинать ёбанных Богов. Откуда взялась сильная агрессия не имеет значения, его в принципе мало что волнует. Не ему ощущать эмоции, чувства или сладкие сны со вкусом еды или запахом. Несмотря на это, бушующий гнев похож на настоящий. Злоба точно не была направлена на молодого аристократ, спящего на его руках. Подобная картина наоборот ему показалась милой и невинной. Вот зачем он здесь.       «Чёртовы Боги», — два слова занимали его разум весь путь обратно в своё логово.

***

      Кейл проснулся от яркого и ослепительного света, проникающего в комнату. Еле разлепив веки, он осмотрелся: на против него из окна виднелось и грело осеннее солнце, что клонилось к закату, мебель комнаты выглядела чуждой. Почти сразу Запись продемонстрировала сегодняшнее ранее утро, отчего взор опустел. Приподнятая голова вновь опустилась на мягкую подушку. Кейл конкретно запутался. Что произошло и где он сейчас? Куда делся Белая Звезда?       Закрыв глаза, юноша тяжело вздохнул. Он всё ещё чувствовал себя странно потерянно, не зная, что делать. Первое на что беглец решился – это встать. С трудом сев на огромную роскошную кровать, до конца определился, что новое место ему не знакомо. Свесив ноги с кровати и опустив их на пушистый ковёр, набрался решимости попробовать подняться на ноги. Когда его ступни собирались твёрдо впиться в пол, двери отворились, впуская нежданного чужака внутрь.       Белая Звезда шагнул в комнату довольно легко, ни капли не опасаясь реакции Хенитьюз. Оказавшись за закрытыми дверьми, усталость погасла, а на её место взошли сияющие глаза и загадочная улыбка. Дворянину не понравилось ничего из этого, однако предпринимать каких-то попыток не стал. На него повлияла умственная усталость и треклятая Запись.       — Кейл Хенитьюз! Вижу ты уже проснулся. Прекрасно.       Кейл наоборот не видел в этом ничего прекрасного. Ублюдок ждал его пробуждения? Почему он не ушёл? Нет, зачем вообще сюда принёс и ждал? Было слишком много не состыковок и возникших подозрений. Полоумное выражение лица психа раздражало пуще прежнего. В планы Кейла не входило сдаться, его взгляд похолодел, сам он испускал волны негодования и презрения. Его удивление превысило лимит, когда впервые он ощутил лояльность, исходящую от недруга. Прошлая аура Кейла Барроу отличалась от нынешней.       — Чему ты так удивлён? Не злись, мне ничего не мешало оставить тебя там умирать. Хоть я и считаю подобный исход большой потерей.       При фразе брошенной врагом, маска вернулась, придавая более суровый вид Главнокомандующему. У него прокрались не самые лучшие мысли по поводу Белого Ублюдка. Неконтролируемые эмоции обожгли внутренности, не выходя наружу, чтоб не показать слабости в данный момент.       — Зачем? Чего ты хочешь? И… потерей для кого? — голос ожесточился, Кейл не тот, кто верит людям, которые не раз пытались убить его и его семью.       Безмолвное упоминание о семье окончательно разбудило аристократа. Сдерживаемые гнев и злость мелькали в красно-карих зеницах, ладони сжали простынь, скомкав ту.       — Не знаю, может потому, что ты выглядел жалко? Чего хочу? Ты знаешь, Кейл: стать Богом, обрести нечеловеческую мощь. — Кейл заметил, что на последний вопрос Белая Звезда не ответил, выбирая молчание.       Один из героев Роана сильнее разозлился, теории обретали реальность и смысл. Если вся ситуация подлинна, то терять ему нечего. Внутренний смерч непринятых чувств закружился, через трещины маленькими порциями просачиваясь наружу. Прочная маска равнодушия рушилась. Нормальный человек в этом узнает истерику или панику. Белая Звезда уловил изменённые импульсы своего рокового врага. Кейл Барроу не глуп, он прожил достаточно долго, чтобы многое понимать и узнавать. Для какого-то обычного человечишки – реакция Кейла Хенитьюз ненормальна.       Пришло время стать серьёзнее. Именно таково лицо увидел Кейл, поднявшись на ноги и делая шаг навстречу. Серьёзность и что-то ещё, чего юноша не узнал, показал другой Кейл. Некоторые моменты из ситуации Хенитьюз напоминали Барроу его, но в то же время их разница велика.       Белая Звезда улыбался, не ощущая радости; Главнокомандующий скрывал всё за пустотой, хотя в нём теплились свет и надежда.       Пусть Белая Звезда может и казаться безумцем, убийцей, монстром, бесчувственным, убивать и делать всё во благо желанию, тем не менее, сей путь он выбрал сам. Учитывая вышеперечисленные параметры и прозвища, он не добился всего этого внезапно из-за силы и реинкарнаций. Кейл Барроу научился многому ради достижения своих целей. В том числе составлению планов, стратегий, управлением, пользованию властью, подчинёнными и жертвами. Также подмечание разных деталей, даже если они ему не пригодятся.       Барроу нельзя назвать глупым и неудачным врагом. Ему всего лишь не повезло встретить Кейла Хенитьюз на своём пути, оказавшегося на стороне героев. Но что, если бы всё было наоборот? НедоБог уверен, что уже давно бы победил или что-то в этом роде. Реинкарнатор изначально не хотел легко избавляться от Кейла, теперь и подавно не станет. Судьба странная штука. Её можно разрывать, менять, но то будут лишь её шаблоны, от истинной судьбы не уйти. Разорвать свою судьбу тоже может быть твоей судьбой, только истинной.       Если ему не победить Хенитьюз, то он хочет попробовать что-то другое. Хотя другая его часть шепчет что-то по поводу оправданий. Убить всегда можно. Следует попробовать. В этом неугомонном юноше есть то, чего нет ни в ком другом. Рядом с ним Белая Звезда чувствует. И он желает больше этих позабытых и одновременно новых ощущений.       — Я их не убивал, — твёрдо проговорил Барроу, зная, что аристократ его поймёт, и, видя убийственные намерения, добавил: — С ними всё хорошо.       — Где они? — короткие, но весомые слова.       Белой Звезде надоело тянуть. Ему нужно расположить Кейла Хенитьюз к себе. Самый быстрый способ – сделать то, чего он хочет. Спасти тех, кем он дорожит. Барроу нуждается в доверии Кейла, а тот в свою очередь не намерен рисковать чем-то подобным.       — Здесь. Идём, покажу. — Притворившись, что не видит лютых искр молодого дворянина, развернулся и направился к дверям.