На шаг впереди

      — Страшно?       Сяо Чжань насмехался. Сяо Чжань абсолютно точно над ним насмехался. Он медленно пережёвывал солёные чипсы, запихнув себе в рот целую горсть, и от скуки покачивал коленом. Рядом с ним лежала Орешек, её маленькие лапы смешно упирались в его бедро, и Ибо предпочёл бы смотреть на это, а не на то, что происходило на экране.       — Это пиздец, гэ.       Сяо Чжань не выдержал — рассмеялся, даже не пытаясь скрыть своего веселья. Ибо тоже не выдержал — пихнул его локтем в бок, потому что какого хрена? Они вроде как почти в браке, можно иметь к нему хотя бы каплю сочувствия.       — Мы не посмотрели и половины. Уверен, что хочешь продолжать?       Ибо был уверен. Вернее, нет, конечно же, но сильнее фильмов ужасов он ненавидел только отвратительное чувство проигрыша, поэтому даже не думал сдаваться. Они поспорили, и он был не намерен в этом споре проигрывать. Пусть и любил всегда поддаваться Сяо Чжаню.       — Всё нормально, я справлюсь, — это звучало вполне себе убедительно, Сяо Чжань даже повернулся к нему и удивлённо поднял вверх правую бровь, замерев с поднесёнными ко рту чипсами, но потом на экране совсем неожиданно появилась женщина с изуродованным лицом, и Ибо зашипел, сильнее вжавшись спиной в диван. — По крайней мере, попытаюсь.       — Тебе необязательно, — веселиться Сяо Чжаню, кажется, больше не хотелось. Иногда он издевался над Ибо от большой любви и вредности, но это очень быстро сходило на нет, потому что наклонностей к садизму у него не наблюдалось. Наоборот — Сяо Чжань был очень эмпатичным человеком, пусть и той ещё занозой в заднице, и чужие страхи его всегда очень сильно беспокоили. Это было первое, что Ибо в нём зацепило. Кажется, до Сяо Чжаня только ленивый не глумился над его фобией темноты или насекомых, но Сяо Чжань лишь внимательно выслушал и в ту же секунду попросил не дёргаться, пытаясь спихнуть с его плеча маленького жука. — Это всего лишь глупый спор, который всегда можно прекратить. Ничего не изменится.       — Я знаю, — Ибо кивнул и улыбнулся, очень вовремя повернувшись к нему, — в фильме снова начинала происходить какая-то дичь, — но мы всё равно закончим.       Сяо Чжань закатил глаза, но возражать не стал — широко раскрыл рот для очередной жмени чипсов и внимательно уставился в экран телевизора.       Фильм был старым, его сняли ещё в конце нулевых, Ибо тогда был совсем мелким, поэтому плохо помнил его в прокате. Сюжет стандартный: обыкновенная американская семья почему-то устаёт от городской жизни со всеми её прелестями и решает купить старый дом где-то на отшибе, чтобы спокойно растить своих детей в условиях затворничества и каждый день рисковать умереть от сердечного приступа, потому что от ближайшего пункта скорой помощи до этой глухомани явно было не меньше семидесяти километров. Он сделал несколько язвительных комментариев на этот счёт, Сяо Чжань с ним согласился, а потом началось то, за что Ибо ненавидел хорроры. Полтергейсты, призраки, потусторонняя дрянь с красной кожей и чёрными глазами, сходящие с ума дети. Ничего особенного, но всё равно страшно. И это только первые тридцать минут.       Сяо Чжань был прав, они могли выключить фильм в любой момент, от этого всё равно ничего не изменилось бы, но Ибо правда хотел досмотреть до конца. Во-первых, потому что он любил вызовы. Во-вторых, потому что спорить с Сяо Чжанем было весело, тот всегда обещал что-нибудь интересное в случае его победы, и этот раз не стал исключением.       Они часто спорили, это было для них нормальным. Они не ругались, не огрызались, не повышали друг на друга голос, ничего такого, просто спор, потому что оба были остры на язык. Это могло касаться чего угодно, в прошлый раз Сяо Чжаню было лень мыть посуду, и он решил поспорить, кто из них нажмёт на кнопку вызова быстрее. Это было нечестно, потому что Ибо поднимался по трапу в самолёт и не мог разговаривать, а сам Сяо Чжань уже был дома, съел свой обед и отмокал в ванной. Но Ибо не возмущался. Поцеловал его в щёку, едва переступив порог их квартиры, и без лишних вопросов перемыл все тарелки, оставленные в раковине. Ему нетрудно, а Сяо Чжань был счастлив — он почему-то ужасно не любил мыть посуду.       Но сегодня всё было совсем иначе. У них наконец-то совпали выходные, он проснулся немного позже обычного, но совсем один — Сяо Чжань нашёлся на кухне, жарил омлет и тихо напевал себе что-то под нос. Ибо подошёл сзади, обхватил скрытую халатом талию, вжался лицом в тёплую шею. Хотел поцеловать в щёку, но не получилось — на Сяо Чжане была тканевая маска, он всегда делал их по утрам, если время позволяло.       Он вызвался заварить чай и помочь нарезать овощи для салата, Сяо Чжань согласно кивнул, что-то тихо промычав. Они разговаривали о каких-то глупостях, Ибо вспомнил, как пару дней назад ребята из каста его последнего фильма предложили посмотреть вместе ужастик, но он отказался, даже не думая врать, — так и сказал, что до усрачки боится всего, где из-под стола выпрыгивают потусторонние сущности. Сяо Чжань усмехнулся и проткнул омлет вилкой, проверяя его на готовность. Постепенно тема съехала на хорроры, и он вспомнил тот самый фильм. Сказал, что не особо тогда хотел идти в кино, на улице шёл дождь, домашка требовала его срочного внимания, но одногруппники настояли, и он согласился. По его меркам, это было нормально. Местами и правда страшно, но не критично — типичный американский хоррор. Ибо фыркнул и едва не порезал ножом палец — засмотрелся на красивый профиль Сяо Чжаня, обрамлённый лучами утреннего солнца. Если по меркам Сяо Чжаня фильм был «нормальным», то его однозначно хватит инфаркт — они через это уже проходили.       Какое-то время они молчали, Ибо нарезал овощи, высыпая их в большую стеклянную миску, а Сяо Чжань продолжал гипнотизировать взглядом омлет, изредка прикладываясь к чашке с кофе, который был чернее его чувства юмора. Маску он уже стянул, но целовать всё ещё было нельзя — липкая субстанция должна была впитаться в кожу.       Когда они сели за стол, ничего не предвещало беды. Ибо подал ему вилку, подвинул поближе стакан с яблочным соком. Сяо Чжань улыбнулся и невесомо провёл по его руке указательным пальцем. Он был очень тактильным, иногда его касания говорили куда больше слов. Сказали и в этот раз. Когда от омлета почти ничего не осталось, Ибо почувствовал, как к его икре прижалась чужая ступня. Мягко толкнула и медленно поползла выше, по колену к самому бедру — он поймал её за лодыжку, когда она была прямо у паха. Сяо Чжань намекал на что-то неприличное и определённо точно интересное. Ему это заранее нравилось.       — Ты чего?       — Не хочешь поспорить?       — Если тебе лень мыть посуду, я помою её и так, — Ибо усмехнулся, осторожно коснувшись середины ступни пальцами. Сяо Чжань зашипел и от неожиданности выронил из рук вилку. Его нога дёрнулась, но Ибо удержал её на месте, продолжая массировать одной рукой. У Сяо Чжаня были чувствительные ступни, а Ибо временами тоже любил поиздеваться — они друг друга стоили.       — Мне до сих пор за это стыдно, прости. Иногда я такой ленивый.       — Тебе не нужно извиняться за такое, баобэй, — теперь он дразнил его двумя руками. Сяо Чжань кусал губы, его взгляд постепенно становился темнее. Это было потрясающее зрелище. — Так на что хочешь поспорить?       — На фильм. Тот, о котором я рассказывал.       — Хочешь, чтобы я его посмотрел?       Сяо Чжань кивнул. Ибо напоследок огладил его ступню ладонями и остановился — это могло закончиться спонтанным сексом на кухне, к которому никто из них не был готов. И который они ещё неделю назад запланировали на вечер. Но убирать свою ногу Сяо Чжань и не думал, она так и осталась лежать между его разведённых коленей. Всего в нескольких сантиметрах от члена, который вот-вот готов был начать твердеть.       — Хочу.       — Что мне за это будет?       Звучало так себе, Ибо понимал, что имеет очень большие шансы на проигрыш, но нужно было узнать о награде. Возможно, игра стоила свеч. Сяо Чжань никогда не предлагал поспорить просто так, чисто из природного авантюризма, он не меньше Ибо любил побеждать, но их споров это практически не касалось. В них он любил проигрывать. Потому что знал, что по итогу получит в разы больше. Не знал бы — не предлагал. Шансов на победу у него всё равно было мало, Ибо слишком сильно любил быть первым. Поэтому куда разумнее было бы выжать из своего проигрыша как можно больше пользы, и Сяо Чжань этим умело пользовался.       — Сделаешь со мной всё, что захочешь, — его глаза вызывающе сощурились, на губах появилась завлекающая улыбка. Очевидно, он очень хотел, чтобы Ибо согласился. И Ибо не собирался его подводить.       — Абсолютно всё?       — Всё.       — Ты уверен?       — Конечно, — нога Сяо Чжаня двинулась влево и прижалась к его бедру. — Я ведь знаю, что ты мне не навредишь.       Это была чистая правда — Ибо никогда не позволил бы себе причинить ему вред. Они оба любили пожёстче, но даже так он ни на секунду не забывал думать о том, что один неверный шаг может сделать Сяо Чжаню больно.       — Хорошо, — игра определённо стоила свеч. Не то чтобы он и без этого не мог сделать с Сяо Чжанем всё, что ему захочется, их предпочтения были практически идентичными, но так было интереснее. — Что я должен буду сделать, если проиграю?       — То же самое: всё, что я захочу.       Это звучало ровно и безучастно, словно собственный выигрыш его на самом деле мало беспокоил, и это заставляло Ибо вестись на его предложение ещё сильнее. Кажется, у Сяо Чжаня был план, Ибо его не знал, но он уже ему нравился.       — То есть мыть посуду до конца твоих дней?       Он усмехнулся. Сяо Чжань громко прыснул и случайно задел локтем тарелку. Вроде бы ничего необычного, но Ибо всё равно позорно залип — что поделать, Сяо Чжань был ужасно красивым. Особенно когда улыбался или вот так вот смеялся с его глупых шуток, прикрывая рот своей небольшой ладонью.       — У меня не настолько странные кинки, Ван Ибо. Хотя если ты будешь делать это абсолютно раздетым, то я обещаю подумать.       — Могу начать прямо сейчас, — он подмигнул и поднялся со своего места. Они оба уже поели, так что можно было приступать к посуде.       Теперь он был на волоске от проигрыша. Количество скримеров в фильме росло с геометрической прогрессией, дети всё больше сходили с ума, их родители не отставали. У него колотилось сердце, во рту неприятно сохло. Рука Сяо Чжаня ободряюще гладила его колено, но это всё равно не спасало — нужно было пережить ещё полчаса.       — Ты в порядке?       Сяо Чжань, кажется, уже успел пожалеть об этом. Разнообразить свою сексуальную жизнь они вполне могли и без этого, но отступать Ибо по-прежнему не собирался. Уже не столько ради выигрыша, сколько ради победы над самим собой. Не может же он вечно бегать от своих страхов, иногда с ними нужно встречаться лицом к лицу.       Когда на экране наконец-то показались титры, Ибо не поверил своим глазам. К концу сюжет стал напряжённее, кого-то дом и его странные жители уже успели убить, и он готов был лично придушить режиссёра, потому что это невозможно. Его пальцы нервно сжимали подушку, затылок упирался в плечо Сяо Чжаня. Сам Сяо Чжань успокаивающе гладил его по голове.       — Больше я на такое не соглашусь.       — Я и не предложу, — Сяо Чжань виновато поджал губы и наклонился ниже, чтобы прижаться ими к его лбу. — Извини. Я смотрел его двенадцать лет назад и почти ничего не помнил. Мне казалось, он довольно безобидный.       — Но я всё равно выиграл.       Быстро бьющееся от страха сердце и покрывшийся испариной лоб всё равно никак не мешали ему наслаждаться этим моментом.       Сяо Чжань спихнул его голову со своего плеча и недовольно закатил глаза.       — Я здесь переживаю за твоё слабое сердце, а тебе хоть бы что. Имей совесть, Ван Ибо.       Он поднялся со своего места и принялся убирать пустые тарелки. Его шорты немного задрались, широкие вырезы рукавов домашней майки будто бы двигались вместе с ним, открывая обзор на смуглые бока, которые так и оставались худыми, сколько бы Сяо Чжань ни качался. Ибо опустился затылком на спинку дивана. Ему нравилось за ним наблюдать. Сяо Чжань был прекрасен даже в обычной домашней одежде, с неуложенными волосами и россыпью маленьких прыщей на подбородке, оставшихся после неудачного бритья. Он изящно двигался и забавно хмурился. Его хотелось остановить. Вытащить из рук тарелки, обхватить за запястья, тесно прижавшись сзади, и опустить вниз, прямо к себе на колени. Что Ибо и сделал.       — Эй, — Сяо Чжань тихо смеялся, пытаясь устроиться удобнее, — ещё не вечер.       — Не вечер, — он согласно промычал ему на ухо, сразу же ухватившись за него зубами, — легко, но ощутимо, он знал, что Сяо Чжаню это нравилось. — Но после пережитого стресса мне полагается как минимум поцелуй. Что думаешь?       — Думаю, что ты обнаглел.       — Но всё равно поцелуешь?       Никакое недовольство на лице Сяо Чжаня не могло скрыть его улыбку и то, как аккуратная ладонь двинулась назад, нежным движением огладив шею. Ибо тяжело сглотнул и прижался к нему сильнее. Он любил, когда Сяо Чжань трогал его шею. Она не была какой-то сверхчувствительной или что-то вроде того, но каждое такое прикосновение почему-то всегда отдавало любовью и тягучей нежностью.       — Куда я денусь?       Поцелуй получился странным: неудобным и с привкусом солёных чипсов, но Ибо всё более чем устраивало. Он вплетался пальцами в его волосы, крепче прижимал спиной к своей груди, останавливался на считанные секунды, чтобы потом улыбнуться сквозь новый поцелуй, — Сяо Чжань возмущался, но всё равно хотел продолжения.       В спальне они оказались спустя пару часов. Как бы им ни хотелось, но провести весь день впустую они не могли: пришлось заняться уборкой посуды, ответить на звонки родителей, согласовать расписание на ближайшие дни с учётом всех изменений. Ознакомиться с высланными на почту сценариями, сходить в душ. И вот они здесь.       Сяо Чжань лежал на кровати, на нём снова был халат, но уже другой — чёрный и, кажется, шёлковый, он всегда надевал его после душа, но ненадолго, потому что Ибо, наоборот, очень нравилось его снимать. Шёлк красиво переливался в тусклом свете и медленно скользил по коже прямо под его пальцами. Сяо Чжаню хватало этого, чтобы возбудиться.       В руках у него по-прежнему был сценарий, на глазах — очки.       На самом Ибо не было ничего, он только вышел из душа и прекрасно знал, чем они будут заниматься дальше. Не хотелось тратить лишнее время на одежду, которая им всё равно не понадобится.       Он ещё не придумал, что будет делать с Сяо Чжанем. Это было странно, учитывая то, как сильно он хотел выиграть этот дурацкий спор, но правда заключалась в том, что Сяо Чжань и так был на всё согласен. Они перепробовали много чего, и ему вроде как всё по-своему нравилось, — Ибо не был особо привередлив в постели, его заботило только одно: чтобы в этой постели был Сяо Чжань. На этом всё. Поэтому теперь он растерянно подпирал плечом дверь в их спальню и едва заметно улыбался, наблюдая за тем, как Сяо Чжань хмурился и закатывал глаза. Кажется, это была очередная романтическая дорама с любовью, высосанной из пальца. Ибо ужасно ему сочувствовал. Они оба ненавидели эту хрень, но спрятаться от неё было негде.       — О боже, — Сяо Чжань перевёл на него взгляд, заметив какое-то движение справа, и его щёки забавно покраснели, — мог хотя бы трусы надеть. Что ты за человек такой, Ван Ибо?       — Говоришь так, будто не ходишь по дому с голой задницей каждое лето.       Ответить на это Сяо Чжаню было нечего, он тихо фыркнул и отвернулся обратно, но сосредоточиться на тексте у него больше не получилось. Это было заметно — взгляд стал рассеянным, пальцы подрагивали, кадык дёргался чаще.       — Так мы трахаемся? Или тебе куда интереснее читать о том, как ты должен будешь пятьдесят раз засосать очередную коллегу по съёмкам?       Сяо Чжань вымученно простонал и уронил сценарий прямо себе на лицо. Ибо знал, что так и будет. Вообще-то, он мог просто пройти вперёд и опуститься рядом с ним на кровать, может быть, поцеловать в шею или медленно скользнуть рукой под ткань халата, но ему отчего-то хотелось продолжать подкалывать его даже сейчас.       — А тебя всё не отпускает, да?       — Конечно. Меня ты столько не целуешь.       — Не целую, — Сяо Чжань кивнул, швырнув переплетённые между собой спиралью листы на прикроватную тумбочку. — Тебя я целую куда больше.       — Продемонстрируешь?       — Только после тебя.       Ибо был не против. Оттолкнулся от двери, сделал несколько быстрых шагов вперёд. Опустился коленями на кровать, подтянулся выше — Сяо Чжань слегка раздвинул ноги, чтобы ему было удобнее. Тело под ним было горячим, это ощущалось даже через ткань, которую ужасно хотелось снять, но он не торопился.       — Привет, — почему-то шёпотом.       Лицо Сяо Чжаня было прямо напротив, на его губах играла едва заметная улыбка, уши и щёки покраснели, глаза сощурились в предвкушении. Очки были лишними, поэтому Ибо поспешил их снять, ухватившись двумя пальцами за тонкую перегородку посредине.       — Привет, — отвечал Сяо Чжань точно так же — едва слышно и шёпотом, опалив горячим дыханием губы. Его руки скользнули по голым бокам на спину, невесомо царапнули короткими ногтями поясницу и поднялись выше, к лопаткам, за которые ухватились. Он мог бы надавить и прижать теснее, показать Ибо, как сильно ему хочется ощутить его губы на своих собственных, но Сяо Чжань продолжал ждать, потому что правила игры сегодня принадлежали не ему. Вспомнив об этом, Ибо простонал, тихо, но гортанно, так, что тело под ним определённо почувствовало эту короткую вибрацию. Вот он, Сяо Чжань, лежит под ним горячий и почти возбуждённый (Ибо чувствовал это своим животом), уже готовый, но абсолютно неподвижный. Ждёт, что ему предложат.       И Ибо наконец-то придумал.       Но это потом, чуть позже, сначала — поцелуй.       Одна его рука осталась согнутой в локте у подушки, чтобы продолжать держать на себе вес всего тела, вторая осторожно вплелась в волосы, огладила лоб и спустилась по виску ниже. Задела щеку, от которой приятно пахло увлажняющим кремом для лица, ухватилась за подбородок. Сяо Чжань молчал. Смотрел на него своими большими глазами и медленно сгорал от нетерпения, Ибо знал. Это было понятно по его тихим вздохам, по беспокойным бёдрам, тесно жмущимся к бокам, по рукам, которые больше не лежали спокойно — они пошли дальше, переместились с лопаток на плечи и хаотично их сжимали. Сяо Чжань всегда легко возбуждался, и это заводило ещё сильнее.       Губы у него были мягкими и влажными, с привкусом мятной пасты. Он послушно приоткрыл их, хотя Ибо ещё даже не пустил в ход язык. Это заставило усмехнуться. Ладонь отпустила подбородок и переместилась ниже, на бедро. Ухватила чуть выше колена, толкнула вперёд. Ещё немного, и он мог бы забросить его ногу на своё плечо, но целоваться так было неудобно. Лучше потом. Или в следующий раз.       Поцелуй получался влажным и глубоким, Сяо Чжань охотно на него отвечал, прижимался сильнее, давил ладонями на затылок, не желая отпускать. А Ибо и не собирался. Толкнулся языком глубже, задев ровный ряд аккуратных зубов, поймал губами несдержанный стон. Его член уже крепко стоял, пачкая смазкой чёрную ткань.       — Что-нибудь придумал?       Глаза Сяо Чжаня смеялись. В них горел огонь желания, перемешанный с чем-то, что у Ибо никак не получалось назвать каким-то конкретным словом. Это было и предвкушение, и ехидство, и что-то дразнящее, будто бы бросающее вызов.       — Придумал, — он кивнул, нехотя отодвинувшись назад. Его член прижался к животу, тяжело наклонившись немного вправо. Сяо Чжань проследил за ним взглядом и тяжело сглотнул. Минет в его исполнении пока что не входил в планы Ибо, но, кажется, пора было их пересмотреть.       — Поделишься?       Ибо хмыкнул. Его рука опустилась на голое колено — халат сполз совсем низко, и ноги Сяо Чжаня теперь были почти полностью открыты.       — Сначала я тебя раздену.       Сказав это, он ухватился пальцами за наспех завязанный пояс. Тот уже растрепался от их беспорядочного трения друг о друга, так что развязать его не составило особого труда — ткань легко поддалась, и полоска голой кожи наконец-то показалась между запахнутых краёв. Ибо мог сделать это быстро, но сегодня ему не хотелось торопиться. У них было время. Он осторожно скользнул рукой под правый край, огладил верхнюю часть пресса, нащупал рёбра. Сяо Чжань немного дёрнулся, спешно втянув носом воздух, — он немного боялся щекотки. Эта сторона халата постепенно сползала, Ибо добрался пальцами до соска, ощупал его подушечками, немного сжал и отпустил. Ужасно хотелось накрыть его ртом, но это потом. Его рука наконец-то оказалась на плече, вторая не отставала — проделала тот же путь, и теперь он осторожно спускал ткань вниз, вынудив Сяо Чжаня слегка приподнять позвоночник. Со стороны могло показаться, будто бы он разворачивает долгожданный подарок, но на самом деле это было не так. С подарками Ибо особо не церемонился, разрывал упаковку, больше заботясь о том, что внутри (если это, конечно, не что-то, что было упаковано лично Сяо Чжанем или мамой), но с Сяо Чжанем он так не мог. С ним хотелось по-другому, осторожно и внимательно.       Когда настрадавшаяся за сегодня (и не только за сегодня) ткань наконец-то оказалась на полу, Сяо Чжань закусил губу и выгнул левую бровь. Блять, подумал Ибо. Ну издевается же.       — Что дальше?       — Чжань-гэ, — он усмехнулся, поднимаясь на ноги. Ему нужно было достать всё необходимое из нижнего ящика шкафа, который стоял в их гардеробной. Так было безопаснее, девушка из клининга там только пылесосила и вытирала пыль, а родители никогда не додумались бы зайти. Как-то раз его мама искала в их комнате зарядку для телефона, но вместо неё нашла кожаный ошейник и два вибратора в прикроватной тумбочке. Пришлось перепрятать в место понадёжнее, — хочешь, чтобы я расписал тебе целую инструкцию? Или тебе просто нравится слушать о том, как я собираюсь тебя взять?       Судя по тому, как дёрнулся его член, Ибо попал в точку.       Он мог бы как-то это прокомментировать, может быть, даже подколоть или сказать что-то ехидное, но вместо этого только тихо прыснул и скрылся в гардеробной.       — Подожди минуту, я сейчас вернусь. Мне нужно порыться в нашей красной комнате.       Сяо Чжань громко рассмеялся, несмотря на своё возбуждение.       — Из красного там только мой костюм от Гуччи и твои старые найки.       Ему пришлось говорить громче, чтобы Ибо его услышал. Голос постепенно начинал хрипеть от возбуждения, между слов отчётливо слышалось тяжёлое дыхание. Ибо готов был поспорить, что сейчас Сяо Чжань обхватил свой член в кулак и медленно ласкал большим пальцем уздечку.       Что-то необычное он придумать не смог, да и вряд ли бы им это было нужно. Он вернулся в спальню спустя пару минут и положил на кровать всего три вещи: повязку на глаза, наручники и вибратор, работающий от пульта управления.       — Это? Ты серьёзно?       Сяо Чжань поддел пальцами одно из колец наручников. Они и правда были смешными, с чёрным искусственным мехом, но, справедливости ради, никто из них их не покупал. Их положили в качестве подарка к одному из заказов Сяо Чжаня, когда он затаривался на каком-то сайте смазкой и презервативами.       Ибо неопределённо пожал плечами. На самом деле, больше всего на свете он хотел сделать с Сяо Чжанем то, чего хотелось ему самому, но тот затеивал этот спор не для этого.       Он хотел отдать ему весь контроль над ситуацией, и Ибо готов был его принять.       — Не пропадать же добру, — он усмехнулся, ухватившись рукой за другое кольцо. — По-моему, они очень даже милые, гэ. Тебе подходят. Жаль только, что не розовые.       Пытаться сдержать смех было заведомо бесполезно. Ибо ржал, чувствуя на себе недовольный взгляд.       — Я тебя сейчас тресну.       — Ну, у тебя были все шансы, но ты проиграл. Так что сегодня никакого рукоприкладства.       Сяо Чжань закатил глаза. Ибо как обычно глупо шутил.       — Давай руки.       — И что дальше? — Сяо Чжань пытался казаться возмущённым, но дрожь в теле как всегда выдавала все его секреты. Он хотел быть связанным, и его приятно потряхивало в предвкушении. — Завяжешь мне глаза, включишь эту штуку и оставишь мучиться от возбуждения? Такой план?       — Шутки шутками, но я ведь и обидеться могу, — Ибо застегнул оба браслета, оставив его руки пристёгнутыми к изголовью кровати. Он не врал, Сяо Чжань специально дразнился, но внутри всё равно неприятно кольнуло. Он никогда не позволил бы себе ничего подобного. Разве что только если сам Сяо Чжань попросит об этом. — Я когда-нибудь поступал так с тобой?       Сяо Чжань закусил губу и поднял на него виноватый взгляд. Кажется, острить и язвить ему больше не хотелось. Ибо усмехнулся, коротко поцеловав его в уголок губ. Он не обижался.       — Извини. Иногда я перебарщиваю, сам знаешь.       — Знаю. Не бери в голову, — руки нежно огладили бока, губы коснулись левого колена и небольшого шрама под ним. — Я могу завязать тебе глаза?       — Перестань спрашивать, — Сяо Чжань нахмурился и легко пихнул его тем самым коленом, — тебе сегодня можно всё. Мы ведь договаривались.       — Это не значит, что ты не имеешь права от чего-то отказаться. Я не хочу тебя принуждать, — Ибо подобрал с кровати повязку, придвинувшись ближе. — Просто скажи мне, если будет неудобно. Или если захочешь прекратить.       Отвечать Сяо Чжань не стал — согласно кивнул и немного развёл ноги в стороны, когда концы повязки были плотно завязаны у него на затылке.       Теперь можно было приступать, но Ибо не торопился. Отодвинулся подальше и просто смотрел, наслаждаясь тем, что было перед его глазами. Сяо Чжань был красивым. Ужасно красивым — в любой одежде или без неё совсем, на него хотелось смотреть, его хотелось любить, к нему хотелось прижаться всем телом и никогда не отпускать, потому что каждая минута порознь отдавала фантомной болью где-то внутри. Ибо ужасно его любил. Они могли сколько угодно спорить и пихать друг друга локтями, но это не могло изменить главного — он сходил с ума лишь от одной мысли, что всего этого в его жизни могло и не быть. Если бы он не был таким настойчивым, если бы он не был таким отчаянным, если бы Сяо Чжань воспринял его как глупого двадцатилетнего мальчишку, которым он и был тогда, всего этого бы попросту не было. Смог бы он жить без Сяо Чжаня? Конечно. Хотел бы он? Нет. Никогда. Вот и всё.       — Прекращай, Ван Ибо, я чувствую твой взгляд всем своим телом. Ты собрался пялиться на меня всю ночь?       — А мне нельзя? — он опустился ниже, укусив его за капризно сморщенный нос. Несильно, всего лишь коснулся зубами, но коленом по рёбрам всё равно получил.       — Можно. Дай мне кончить хотя бы два раза и можешь смотреть, сколько душе угодно.       — Этот гэгэ такой нетерпеливый.       — Этот гэгэ почти два месяца не трахался. Сжалься над ним, пожалуйста.       Ибо хмыкнул и снова отодвинулся. Он, конечно, мог, но это совершенно не входило в его планы.       — Не сжалюсь. Но тебе понравится, обещаю.       — Да чтоб тебя, — Сяо Чжань простонал и вымученно захныкал, словно маленький ребёнок, которому запретили есть сладкое перед обедом. — В следующий раз привязанным окажешься ты, Ван Ибо. Понял?       — Нашёл, чем пугать. Расслабься и получай удовольствие, баобэй. Я же сказал — тебе понравится.       — Я в этом не сомневаюсь, — глаза Сяо Чжаня были закрыты повязкой, но Ибо знал, что он их закатил. Он всегда так делал, когда хотел показать высшую степень своего недовольства.       Пустые разговоры не приносили ничего, кроме траты времени, поэтому Ибо решил ничего на это не отвечать. Он шлёпнул его по бедру, мазнул там же губами и сполз коленями ниже, к самому краю кровати. Вибратор пришлось убрать на тумбочку — чтобы не упал. Он пригодится им чуть позже.       Обе руки осторожно сжали худые щиколотки. Сяо Чжань был длинным и тонкокостным, занятия с тренером помогли ему набрать немного массы, но казаться худым и обманчиво хрупким он от этого не перестал. Ноги по-прежнему были тонкими, плечи — узкими. Ибо решил начать с первых. Ему ужасно хотелось продолжить начатое утром.       Кожа на ступнях была гладкой и немного покрасневшей после душа — очаровательно. Он улыбнулся, потёршись носом об изгиб одной из них. Вторая нога упёрлась ему в грудь, эта осталась на месте — утонула в его руках. Ибо осторожно массировал её пальцами, кожа продолжала краснеть, Сяо Чжань — продолжал сгорать. Его член сочился смазкой, бёдра изредка дёргались, руки беспокойно цеплялись пальцами то друг за друга, то за деревянную перекладину кровати, потому что больше им делать было нечего — наручники не позволяли. Он тихо постанывал и тяжело сглатывал. Пальцы второй ноги то поджимались, то растопыривались, оставляя на коже Ибо маленькие красные пятна. Сам Ибо не останавливался, пощекотал изгиб кончиком языка, мазнул им у основания подушечки и пошёл дальше — вдоль выступающей круглой косточки к щиколотке.       Здесь кожа была не настолько нежной и чувствительной, так что можно было разогнаться. Ибо сомкнул зубы, слегка прикусив, и снова пустил в ход язык. Облизал покрасневший след, ухватился за другую ногу, проделав с ней то же самое. Сяо Чжань хмурился и елозил вспотевшей спиной по простыне. Стоны перемешивались с тихими ругательствами, дрожь начинала усиливаться. Ибо довольно усмехнулся — идея с повязкой и обездвиживанием была хорошей. Это всегда усиливало чувствительность, а и без того чувствительного Сяо Чжаня заставляло просто терять голову — каждая клеточка его тела отзывалась на ласку с двойной силой, потому что теперь любое действие было для него сплошной неожиданностью. Можно было бы даже попробовать поиграться с температурами, но они это ещё не практиковали, и Ибо боялся переборщить. У Сяо Чжаня везде были свои грани, их нужно было тщательно прощупать перед тем, как позволить себе своевольничать.       Многочисленные волоски на голенях щекотали ему лицо и губы, но Ибо это нисколько не останавливало. Он широко облизывал языком икры, оставлял слабые укусы и засосы, гладил влажную от его слюны кожу руками. Когда пришла очередь коленей, он остановился. Опустил ноги Сяо Чжаня на кровать, отодвинулся чуть дальше.       — Ты монстр, Ван Ибо. Чем я так нагрешил в прошлой жизни, что в этой мне послали тебя?       — Надо же, — Ибо смеялся, — ты говоришь совсем другое, когда кончаешь.       — Ну так заставь меня кончить, и я скажу тебе, как сильно люблю тебя.       — Не так быстро, Чжань-гэ.       У него были просто очаровательные колени. Такие же худые, но обрамлённые твёрдыми мускулами после долгих лет бега и велотренажёра. Под одним из них был шрам, на обоих — совсем тонкие, белые растяжки, которых Сяо Чжань, к счастью, никогда не стеснялся. Наоборот — смеялся, называя себя переростком. Его кости слишком быстро росли в пубертат, а несчастная кожа никак за ними не поспевала. Ибо любовно огладил ладонями обе коленки, проследил языком несколько растяжек на правой, но останавливаться на них не стал — двинулся дальше и тяжело сглотнул.       Если бы Ван Ибо спросили, как он мечтает умереть, он сказал бы, что хочет быть задушенным бёдрами Сяо Чжаня. Потому что вы вообще их видели? Они делали из него животное, и Ибо даже не думал это скрывать. Крепко сжал ладонью левое, припал губами к правому. Облизал языком, оставил несколько засосов. Укусил, потёрся щекой, ущипнул пальцами.       — Ты когда-нибудь сожрёшь меня, — Сяо Чжань посмеивался, выгибаясь ему навстречу — руки Ибо ползли выше, сжимали ягодицы и талию, пока он тёрся носом о складку между бедром и пахом.       — Сожру, — Ибо соглашался, потому что отрицать это было бесполезно.       Налитый кровью член оказался прямо перед его лицом. Тяжело лежал на животе, пачкая кожу смазкой. Хотел ли он ему отсосать? Глупый вопрос. Будет ли он делать это? Нет. Не сейчас.       Сяо Чжань зашипел, когда вместо ствола или яичек его язык облизал кожу под пупком. Собрал солоноватую смазку, зарылся во впадинку, поднялся выше. Ван Ибо хотел вылизать каждый сантиметр его тела и останавливаться не планировал. Сяо Чжань отчаянно дёрнул руками, подавшись бёдрами выше. Его член прижался к левой ключице, головка почти упёрлась в кадык. Он хотел большего, но просить не собирался.       Соски были совсем твёрдыми и набухшими — слишком чувствительные, чтобы спокойно пережить нападение его рук в самом начале. Ибо облизал губы и крепко сжал руками тело под собой, удерживая на месте за плавный переход от талии к бедру. Теперь можно было пустить в ход язык и рот, и он не собирался ждать ни секунды. Накрыл правый сосок губами, широко облизал его языком. Отстранился, подув на влажную кожу. Мышцы на правой груди напряглись от прохлады, что сделало их ещё твёрже. Пиздец, подумал Ван Ибо и уткнулся лбом в небольшую впадинку посредине. Руки отпустили несчастные бока — теперь их хотелось пристроить совсем в другое место.       Кожа под пальцами была горячей, мышцы — твёрдыми. Он мял и сжимал их неспешными движениями, пока губы снова вернулись к правому соску.       Сяо Чжань постепенно срывался на хрипы. Его тело дёргалось, из члена продолжало течь. Руки выкрутились невообразимым зигзагом и схватились за перекладину, вокруг которой была обмотана цепочка наручников. От этого движения все мышцы на его теле прорисовались ещё чётче, и Ван Ибо на какое-то время снова залип, так и замерев с зажатым между двумя пальцами соском. Очнулся только когда снова получил коленями по рёбрам — сейчас Сяо Чжань мог подгонять его только так.       — Ты знаешь, что быть таким красивым — это преступление? — Ибо наконец-то оставил в покое правый сосок и переместился к левому. Широко облизал его языком, прижался большим пальцем к твёрдой вершинке. Сяо Чжань зашипел от приятной боли, снова дёрнулся и едва не ударился головой о спинку кровати, но Ибо среагировал быстро — вскинул вперёд свободную руку, прижав её к тёмному дереву прямо перед ударом.       — Напомни мне, как я умудрился повестись на эти подкаты?       Большой палец продолжил ласкать сосок, огладив ореолу по кругу. Шея и грудь Сяо Чжаня покрылись красными пятнами, губы приоткрылись в жадном вдохе. Он был ужасно возбуждён, пора было дать ему кончить.       — У тебя не было шансов. Передо мной сложно устоять, — напоследок Ибо зажал зубами ключицу и многообещающе опустил руку на скользкий член. Тот сразу же дёрнулся, как и грудь под ним, приподнявшаяся в слабом вздохе. — Сейчас, гэ. Подожди немного.       Смазка всегда была в верхнем ящике, как и начатая упаковка презервативов. Так было удобнее — всегда под рукой, поэтому прятать их они никуда не стали. Это мама как-нибудь переживёт. Если вообще решится ещё раз зайти к ним в спальню.       Жидкость была прохладной, Ибо грел её в пальцах, неспешно оглаживая свободной рукой бедро. Сяо Чжань немного затих в предвкушении, шире раздвинул ноги, прогнулся в пояснице.       Два пальца вошли свободно — он готовился. Совсем немного, внутри всё ещё было довольно туго, но всё равно готовился. Ибо на это только усмехнулся — ну конечно. Сяо Чжань мог сколько угодно ворчать и жаловаться, но он знал, что сегодня быстрым перепихоном всё не закончится. Поэтому решил немного ему помочь.       Разработанные мышцы хорошо поддавались, к двум пальцам Ибо добавил третий, а потом бросил взгляд на валяющуюся на тумбочке игрушку и решил, что четвёртый тоже лишним не будет. Вибратор был меньше его члена по размеру, но при этом немного толще в диаметре. Вводить его до конца он не стал.       — Начнём с тройки, — Ибо трижды щёлкнул на правую стрелочку, увеличив вибрацию с нуля до трёх. Вибрация была небольшой, но вполне ощутимой, Сяо Чжань сжался, тяжело выдохнул, дёрнул бёдрами. Ибо усмехнулся и склонился ниже. Язык облизал по кругу влажную головку, свободная рука мягко сжала мошонку. Он заглотил сразу на всю длину, втянул щёки, уткнулся носом в лобок. Сяо Чжаню хватило нескольких минут — он кончил, когда игрушка внутри начала вибрировать сильнее. Ибо нажимал на кнопку не глядя, по инерции, постепенно увеличивая мощность, чтобы оргазм подступал плавными волнами.       Сперма запачкала ему щеку и подбородок, немного брызнула на грудь. Он собрал её пальцами, облизал, довольно улыбнулся. Грудь Сяо Чжаня тяжело вздымалась, ослабевшие ноги опустились на кровать, руки совсем слабо цеплялись за перекладину кровати в отчаянной попытке ухватиться хоть за что-то. Он не видел его глаз, но готов был поспорить, что они увлажнились, — обычная реакция Сяо Чжаня на хорошую стимуляцию.       — Сними с меня повязку.       Голос у него был совсем слабым и охрипшим, он почему-то всегда легко садился. Ибо осторожно вытащил выключенный вибратор, отложил его подальше и потянулся рукой выше, к затылку. Узел поддался легко, повязка отправилась на тумбочку, а глаза Сяо Чжаня — мокрые и расфокусированные — смотрели прямо на него. Ибо не удержался — опустился к его лицу, мягко коснулся губами опухших век и потёрся носом о щеку. Сяо Чжань повернул голову в сторону и мазнул губами по его уху. Значит, хотел целоваться.       Поцелуй получался неспешным и неглубоким, Сяо Чжань ещё не отошёл от оргазма, поэтому инициатива была целиком и полностью в руках Ибо. Он мягко обводил его губы по контуру языком, посасывал то верхнюю, то нижнюю, неторопливо сминал и отпускал, чтобы потом повторить это ещё раз. Сяо Чжань тихо постанывал, прижимаясь к нему всем телом. Его конечности были совсем слабыми, а щёки всё ещё не утратили свой румянец. Это почему-то очень умиляло.       — У тебя всё ещё стоит, — он усмехнулся, бросив свой взгляд вниз, когда они наконец-то отлипли друг от друга. У Ибо и правда всё ещё стояло, ему бы кончить, но это пустяки. — Развяжешь меня? Руки затекли.       — Конечно, — ключи были под рукой, всё в том же верхнем ящике. Ибо отстегнул оба браслета, откинул их на пол, потёр небольшие покраснения пальцами. Мех должен был смягчать давление, но металлическая конструкция внутри всё равно неприятно впивалась в кожу. — Не болит?       — Нет. Тебе помочь или подождёшь?       Он имел в виду стояк. Его руки коснулись груди, мстительно сжали оба соска, от чего Ибо зашипел, инстинктивно отодвинувшись дальше, а потом легли на член, одна сверху, другая снизу, но даже так обхватить его полностью не получалось.       — Подожду. Это терпит.       Ибо улыбался. Сяо Чжань — тоже.       — Хорошо. Тогда иди сюда и поцелуй меня ещё раз.       — Раскомандовался.       В его голосе на самом деле не было ни капли упрёка. Ибо улыбнулся ещё шире, одним плавным движением накрыл его тело своим и заглянул прямо в глаза. Их губы находились на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.       — Не поцелуешь?       — Издеваешься?       Они целовались долго. Достаточно долго для того, чтобы тело Сяо Чжаня постепенно начало приходить в прежнее состояние. Конечности перестали быть ватными и безвольными, мышцы снова напряглись, дыхание выровнялось. Ибо откатился набок, увлёк его за собой в объятия, тихо посмеявшись куда-то в висок. Сяо Чжань забросил ногу ему на бедро, огладил пальцами скулу и снова поцеловал, но на этот раз совсем коротко.       — Продолжим?       Теперь он брал его сбоку, прижавшись грудью к взмокшей спине. Губы ласкали плечи и шею, зубы хватались за влажную кожу, оставляя красные следы, которые скоро сойдут, не оставив после себя ни пятнышка. Одна рука лежала на груди, другая — придерживала согнутую в колене ногу. Сначала он взял медленный темп, входил неспешно и осторожно, но Сяо Чжань просил больше, а Ибо не привык ему отказывать. Теперь его бёдра двигались быстро, спальня снова наполнилась стонами, громкие шлепки кожи о кожу приходились практически на каждый судорожный вздох, а узел возбуждения внизу закручивался всё сильнее. Ему осталось совсем немного, и он ускорился. Сяо Чжань вскрикнул, дёрнул напрягшейся ногой с красиво очерченными мышцами, уткнулся лицом в подушку, сжав в кулаке простыню. Ибо не удержался — ухватился зубами за такой же напряжённый бицепс и кончил, вжавшись в него лбом.       Перед глазами танцевали тёмные круги, дыхание совсем сбилось. Сяо Чжань не кончил, ему оставалось совсем немного, и Ибо дотрахал его пальцами, как только выскользнул из растянутого входа и стащил с себя резинку.       — На что поспорим в следующий раз? — он смеялся и даже не собирался это скрывать.       Вода в ванной была горячей и смешно пузырилась, они мало пользовались режимом джакузи, но для послеоргазменной неги это было самое то. Сяо Чжань устало лежал головой на прохладном бортике, его левая нога лениво покачивалась из стороны в сторону, а правая покоилась прямо между ног Ибо, ласкавшего её нежными касаниями пальцев.       — Как скоро ты затрахаешь меня до смерти. Ставлю на ближайшие пару лет.       — Ты проиграешь.       — Проиграю.       — И что тогда?       Сяо Чжань стрельнул в него хитрым взглядом. В уставших глаза снова блеснула искра, губы растянулись в улыбке. Нога в руках Ибо дёрнулась, нагло обрызгав его водой.       — Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.