после темноты
20 октября 2022 г., 02:53
Темнота захватывает. Заставляет погружаться всё дальше и дальше, оставляя пространство только для своих мыслей и внутренних тараканов в голове. Заставляет думать о тяжестях жизни, не все из которых остались решаемыми, заставляет вспоминать что-то неприятное и тяготящее; но может ли оно заменить того, кого любишь и кто помогает постепенно выбираться из тьмы?
Мафиози уже несколько минут сидел и беспрерывно размешивал чаинки в чае, не решившись добавлять сахар, как это любит делать Ацуши.
— Акутагава… Ты чего так на меня смотришь?
Накаджима практически перестал удивляться интересной привычке сначала есть и пить, а уже потом возвращаться к обычным диалогам и делам. Но наблюдая каждый раз за этой сценкой, в голове детектива проносились самые разные картинки касательно того, почему так происходило.
— Помолчи, Джинко, я думаю.
Однако, в мыслях порой роится отнюдь не то, что демонстрируется в жизни.
«Я вижу тебя, ты видишь меня, как приятно это чувство…»
любимому врагу, постепенно начинаешь понимать и принимать свою жертвенную позицию. Только сопротивляться почему-то совсем не хочется.
Видимо, убивают не мысли. Убивает привязанность.
напарника любимого, заставляло признавать свою жалкость. И продолжая так часто бороться за своё счастье, Ацуши даже не заметил, как упустил его из виду и потерял, оставив самого себя где-то во тьме.
Стоя на похоронах умерших и убитых во время войны детектив не проронил ни слова, ни слезы. Но когда с пониманием отошли, а позже и ушли обе организации, Ацуши дал волю эмоциям.
Он рассказал всё: начиная с идиотского знакомства и талантливого Дазай-сана, который умело сделал вид, что не знает Рю, продолжая бесполезными перепалками, из-за которых Дазай с Чуей смотрели друг на друга и начинали драки, а Мори с Фукудзавой просто вздыхали и закатывали глаза; вспоминал о забавных ситуациях, связанных с нападениями портовой мафии на детективное агентство, вспоминал, как забавно все падали с окна и с каким непониманием тогда на всё смотрел Ацуши; вспоминал все прогулки, все встречи, и продолжая захлёбываться в слезах, все эмоции были выплеснуты в одно-единственное: «Я не хотел тебя терять!»
«Я рад это знать».
***
Мысли о тренировках убивали. Убивали здоровье, убивали моральное состояние, помогали осознавать, что даже при всех стараниях будут замечены результаты другого человека, заставляли оставаться на мертвой точке и позволять эмоциям брать верх. Но когда учитель, чьи заветные слова о признании ты ждёшь, просит помочь своему***
«Я отдал всё, что у меня есть. Я показал, что я расту». Ацуши удивлялся быстрым переменам со стороны напарника. Став еще более угрюмым, закрытым и злым, Накаджиме стало казаться, что это происходит из-за договоренности не убивать, или, не дай бог по мнению парня, из-за самого Ацуши. — Акутагава, давай поговорим. — Я иду в офис заполнять отчёты, не трогай меня. — Ты изменился, ты слишком закрытый. Скажи, что происходит, я тебе не чужой! Агрессивность и непонятная смиренность с грустью яркими вспышками пронеслись в глазах мафиози, и тот, повернувшись и одарив этими вспышками напарника, оскалившись, проговорил: — Ты чужд мне больше, кто бы то ни был. Оставь меня в покое, потом поговорим. Акутагава не до конца понимал, насколько сильную боль причинял своими словами, но познав только ложь, обман, лицемерие и жестокость, ему стало казаться, что суровая правда куда лучше лицемерной лжи, последствия которой были бы куда более жестокими, нежели последствия от правды. Но Рюноске уже даже не был уверен в том, что сказал правду, поэтому отвернувшись, он тихо проговорил: «Когда пройдет время, я дам тебе знать, что мне нужно кое о чем спросить».***
Чувства оставались за закрытым замком, ключ от которого был брошен куда-то далеко. Но вот чувства Накаджимы постепенно распалялись и приобретали новые окраски, лишаться которых он не хотел. Поэтому, пытаясь разобраться с диссонансом, оба и сами не заметили, как их слепило, будто две половинки магнита, размагнитить которые было невозможно. Основная инициатива шла от Ацуши, потому что желание ходить по парку развлечений, поедать сладкую вату и пить приторно сладких клубничных коктейлей в жизни Рюноске было принято как детские занятия, которые нормальными людьми в их с Накаджимой возрасте не делаются. Но, продолжая ворчать, Акутагава ходил, оплачивал все игрушки, аттракционы, еду, и искренне был готов признать, что ему хорошо везде, где хорошо детективу. Но война не щадит никого, как и не щадит Фукучи со своим сверхсильным мечом. В горле Ацуши оставался только беззвучный крик, а умирающее тело продолжало лежать, и последнее, что услышал Накаджима, было: «Беги, глупец». Ацуши не плакал. Но слезы лились настолько обильно и были настолько горячими, что где-то внутри появлялось ощущение, будто его начинает что-то отталкивать от Рюноске в момент разделения. Словно магнит от слез и бездыханного тела напарника размагничиваются и заставляют испытывать пустоту. Закрывающий глаза мафиози вспоминал, что тогда имел ввиду под фразой «когда пройдёт время». «Каково это — отдыхать на твоих губах до вечного блаженства?»***
Дни проходили как в тумане. Апатичный и безынициативный Ацуши повысился в должности, стал старшим детективом, спасителем планеты, но даже внутренний синдром спасателя не мог радоваться. Размышляя о том, что Накаджима умудрился спасти всех и свою шкуру, так нагло бросив своего***
Накаджима уже задумывался о том, что окончательно сбрендил от грустной истории любви, но вышедший из-за дерева тощий юноша заставил только проморгать пару раз и вновь убедиться в правдивости своей поехавшей психики. Но подходящий силуэт был слишком реалистичным, голос слишком живым и настоящим, а слезы на щеках и вовсе не были похожи ни на какую голографию. — Ты жив? — Жив. — Ты чего ревешь? — Чья бы корова мычала. — ответил Рюноске, наблюдая за новыми текущими слезами, ощущая свои собственные соленые дорожки из слез на щеках. Невидимый магнит вернул все свои свойства, а оба полюса превратились в один-единственный магнит, который со стопроцентной вероятностью был бы самым крепким во всей галактике. «Эта ночь сведет нас вместе, и звезды укажут нам путь домой». — думают оба, пока идут держась за руки и придя к выводу о том, что после темноты всегда наступает свет.
