Продается сперма. Звоните 103.

      Молодой парень, которому с виду было не больше двадцати лет, деловито сидел у окна и рассматривал хозяйский забор. У него была короткая стрижка, очки с толстенными стеклами и решительный вид. Лицо истончало тонкую меланхоличную задумчивость, словно он сомневался в существовании вокруг реального мира. — А что если… А что если все вокруг — это виртуальная реальность, созданная с помощью кнопочного телефона? — спросил он сам у себя. — Такая же нереальная, как телевизор, который иногда включает мама. У телевизора есть звук, картинка, прям как в жизни.       Почесав попу, парень несколько раз провел по ней рукой. На ней оказалось что-то белое, слизкое и мокро-прилипчивое, похожее на клейкое вещество.       Олександр Дорофеев, так его звали, поднес пальцы к носу и понюхал их. Затем он осторожно взял в рот два средних пальца и несколько раз ткнул ими в горло, чтобы слизать содержимое. Изумившись своей выходке, он уставился на свои руки. — Что же это такое? Сперма или клей? — он даже побледнел от страха. — Неужели я действительно съел все это? Надо срочно идти программировать.        Я же обещал…       Через час Олександр Дорофеев уже был в офисе Опера Мини. Подойдя к начальнику, он молча протянул ему руку, измазывая ладони мужчины клейким веществом. Олег Викторович, почувствовав странную липкость, выдернул руку и брезгливо оттолкнул Дорофеева. — Олександр! Что это? — Это было у меня на попе, — честно ответил тот.       Олег Викторович аж подавился от возмущения. После этого Дорофеев был вычеркнут из всех доступных списков. Его перестали пускать в кабинеты. Никто больше не хотел работать с ним.       Молодой программист тотчас же подумал что с ним что-то не так. Какая-то паталогия или зараза. Надо было срочно вылечиться. Он пошел в городскую поликлиннику, дабы сдать мазок со своей руки.       «Неужто сперма», — боязко размышлял Олександр, поднимаясь по ступенькам медицинского учреждения. На вахте стоял незнакомый молодой человек с усами, который с улыбкой посмотрел на Олександра. — Здравствуйте. — Здравствуйте, — ответил программист, с опаской поглядывая на дежурного, — я бы хотел сдать анализ. — Анализ чего? Анализа мочи? Сепсиса? Или мочи, взятой из горла? Может спермы? — Откуда вы знаете? — удивился Олександр, — вы что, вычислили меня по анонимайзеру? Нашли мой блог на Spaces? — Это популярная процедура, — ответил молодой вахтер и, выйдя из-за стойки, приобнял Дорофеева за плечо, — пойдемте. Ничего здесь страшного нет.       В кабинете сидела медсестра, которая выглядела старше пятидесяти лет. Все помещение было пропитано запахом химического раствора. Она вопросительно поглядела на Олександра. — До… Добрый день. Меня зовут Олександр Дорофеев. Пришел сдать анализ. На руке и на… на… на ягодицах. Знаете? — Будем высасывать, — заключила медсестра, хлопая в ладоши. Олександр вздрогнул. Боль пронзила все его тело, как электрошок, но медсестра даже не обратила на это внимания. Она что-то высасывала из его ануса с помощью механического насоса. От этого в комнате запахло химикатами. — Все, надевайте штанишки, — смахнув со лба пот, выдохнула изнуренная медсестра. Олександр медленно натянул подштанники. — С вас сорок гривен. А потом можете ехать домой. Сестра протянула ему полоску бумаги с расчетом.       Дорофеев, возвращаясь домой на старой маршрутке, глядел в окно и размышлял: «Что же это могло быть? Токсины? ЛСД? Юниверсия? Ебал я эту медицину. В любом случае делать теперь нечего. Взять номер лицензии и спалить ее НАХУЙ.       Придя домой, наконец помыв первый раз за день руки, он повалился на кровать. Но через пять минут его поразила новая мысль. Надо написать блог.       Теперь его содержание известно: «Продается сперма. Если хотите купить звоните в 103 и ждите доставку». Ах, эта блаженная легкость в сердце, как хорошо опять писать, как будто пишешь не ты сам, а кто-то другой. Дорофеев был очень доволен своей записью и ожидал огромное количество лайков. В течении трех недель он заходил на сайт с переодичностью каждые пять минут и проверял, не поставил ли кто-то «нравится»? Каждый раз он смеялся со своей записи очень долго, такой остроумной она ему казалась.