Пусть другие научатся вас понимать!

У Сергея Викторовича - два в одном: молодая женщина с распущеной копной темно-русых волос на экране смартфона и она же несколько вдалеке, сидящая со своей спортсменкой в КиКе. Из телефона раздается: - Ну, а что обижаться? Сама же виновата. И эти неподражаемые выразительные интонации. Дудаков бросает взгляд на крупный план, переводя с плана общего. Да, и взгляд тот же. Неподражаемый. Остается только насмешливо качнуть головой. За годы работы со спортсменом привыкаешь к любым его особенностям. Юлька умела говорить глазами и выражением лица. Особенно хорошо она это делала тогда, когда нельзя было сказать словами. Или ей не хотелось в словесной форме выражать отношение. Отношение обычно было - не ах, хотя случались и исключения. В последний год было тяжело. Сразу после олимпиады, если подумать, было тяжело. Потом в перерыв - тоже. А потом совсем невозможно. У него на льду две женщины, маленькая и взрослая, ругались. Иногда вслух, а чаще глазами. Карий жег и давил всей силой и тяжестью опыта и знания. Зеленый упирался и негодовал всей силой молодости и усталости. И то, что в итоге эти взгляды разлетелись на разные орбиты было закономерно. А все же и больно, потому что до сих пор где-то на периферии жизни обе они ведут этот диалог молчаливых взглядов. - Здравствуйте, Сергей Викторович,- он улыбается, когда Юля заговаривает, все-таки приятно, что на него война взглядов не распространяется. - Привет,- зеленый взгляд кажется настороженным, голубой радостным. Молодая тренерша подталкивает свою спортсменку в спину: - Иди прямо до раздевалки, не сворачивай никуда, ради бога!- и оборачивается к Дудакову.- Не ребенок, кукушонок! Отвернешься, она себя уже кому-нибудь подкинула в другую раздевалку. - Она у тебя интересная,- профессионально замечает Дуд. - Ну, вы же сами все видели,- пожимает Юля плечами. - Просто поторопилась в заходе. Из ритма вывалилась,- не соглашается Сергей Викторович. - Я знаю,- девушка кивает головой. - Как у тебя вообще дела?- интересуется бывший тренер. - Работаем,- пожимает Липницкая плечами.- Все хорошо. - Удачи тогда!- переводит взгляд на каток, где катит дорожку воспитанница ЦСКА. - И вам! Этери Георгиевне передавайте привет,- Дуд улыбается. - Этери Георгивна здесь, можешь сама поздороваться,- когда-то взгляды должны снова встретиться и попробовать начать новый диалог, с большим пониманием. - Вряд ли это хорошее решение,- на Юлю он больше не смотрит, но выражение спокойного лица представляет в точности.- До свидания, Сергей Викторович. - Ты молодец, Юльк!- сейчас досмотрит вращение и взглянет на ученицу. Девушка уходит раньше. Видит только спину в пестрой куртке. Улыбается и качает головой. Возвращается в разминочную зону, где Арсений уверенно напрыгивает свой набор, а светловолосая кудрявая женщина в телефоне смотрит трансляцию. - Твоя Юлька скоро разделит с тобой славу главного абьюзера, если продолжит в микрофоны говорить то же самое,- усаживается рядом с Этери. - Ну, и предупредил бы ребенка,- не отвлекается от проката последней из участниц. - Слушаете вы меня обе, как же!- вглядывается в прыжки Арсения. - У нее девчонка на каскаде в лутц торопится входить,- комментирует Тутберидзе. - Она знает,- Дудаков даже не смотрит в сторону коллеги, там карий внимательный. - Дал консультацию уже?- насмешливо, но не сердито. - Ей не требовалась,- и разворачивается к женщине.- Она, между прочим, тебе привет передавала. - Увидишь в следующий раз, передай от меня,- горячие, темные уголья глаз. - Скоро уж юбилей праздновать, а вы все не уйметесь,- вздыхает мужчина. - Юбилей чего?- удивляется Этери. - Юбилей конфликта. Как поссорились тренер Тутберидзе и чемпионка Липницкая. Я книгу такую напишу, когда больше не смогу на лед выходить каждый день,- в карем взгляде непонятный, но яркий взрыв эмоций, в голубом легкое напряжение и насмешка.- Что осинка, что апельсинка! - Ты еще скажи, что мне перед ней извиниться надо,- ведет плечами женщина. - Не скажу. Я просто отмечаю, что вы святого в гроб загоните, если он встанет между вами, когда вам приспичило поскандалить,- снова переводит взгляд на спортсмена.- Арс, плечом так не дергай! Снова оборачивается на Этери. - Чего ты сегодня прикатила сюда? Колись!- и так знает, но было бы здорово, если бы и Этери честно призналась. - Хотела влиться в атмосферу стартов,- врет блондинка. - Иди нафиг, Тутберидзе,- обозначает свое понимание вопроса Дуд.- А еще лучше иди к Липницкой, точно трется у раздевалки девчонок, ждет свою. Вот и поговорите. - О чем нам с ней разговаривать?- пожимает женщина плечами. - Представления не имею,- фыркает Дудаков,- можно о заходе на лутц, можно о том, чего не стоит говорить в КиКе, когда там куча микрофонов. Ты найдешь тему, я в тебя верю. - Домой я поеду,- объявляет решение Этери. - Ну, или так, хотя могла бы прокат Сеньки и глянуть. Все равно же здесь,- этим оба соглашаются, что не ради Федотова на старте появилась Тутберидзе, но могла бы прокат и посмотреть. - Да, конечно,- не стала спорить Этери.- С трибун посмотрю, ну его - в камеры лезть. - Давай,- соглашается Дуд. Что же, выходит, обе будут ждать неизбежного столкновения. Так получается. Две упрямицы! Сергей Викторович помнит, как в очередной раз надо льдом висело электрическое поле воюющих взглядов, и он не выдержал: - Этери Георгиевна, можно попросить вас на минуту. Женщина развернулась в его сторону, оставив на время поле боя, а Юля посмотрела на техтренера так благодарно, что он понял - зря помешал. Она бы сдалась, если бы позволил Этери дожать. Не позволил. Юля не проиграла. И ушла. До сих пор сомневается, что поступил правильно. Но сделанного не воротить. Тутберидзе неторопливым шагом движется в двери выхода в холл из подтрибунных помещений. Взгляд цепляется за пеструю куртку с бордовым непонятным принтом. Длинные волосы, заброшенные на одно плечо, знакомую фигуру. Притормаживает. В другой раз. Они встретятся в другой раз.