Аокигахара

Это утро далось особенно тяжко. Оглушающий громкий звук будильника заставил разлепить глаза и подскочить на кровати. Густые тёмные пряди, спутанные местами, комочками упали на плечи, а некоторые прядки прямо на лицо. 5:30 Жуткая рань для Локи. Да будучи ещё в школе он привык и к более к ранним «подъемам». Но его учеба в университете начиналась с 9:50. И так-то да, он мог спать и дольше, но жил далеко от места учёбы. К сожалению, он не сумел съехать и приходилось жить с родителями, которые ясно дали понять — учись, где хочешь, работай, где хочешь, но из квартиры не на шаг. Вот и приходилось мириться с матерью и отчимом в одном доме. Громко выдохнув, он опустил резко потяжелевшую голову на кровать и прикрыл глаза. — Ну, за один прогул меня не выпрут… Он уже несколько недель ездил больной на учёбу, чтобы загладить все хвосты и недочёты. Сегодня было не такое уж важное расписание, поэтому он решил, что поболеть он всё же имеет право. Локи укутался обратно в тёплое и столь большое одеяло с головой и вновь закрыл покрасневшие глаза. Конечно же, ненадолго. Часа через два, его разбудили грубым толчком в бок и сели рядом. Он изначально понял, кто это, и стало относительно тошно. — Почему ты в кровати, а не на учёбе? — это был его «любимый» отчим. Голос был тихим, он почти шептал, но интонация оставляла желать лучшего. — Мне плохо. Температура 38, почти 39, и так каждый день на учёбу. Я не собираюсь там подыхать. Сегодня и до того, как не встану на ноги, я дома, — хрипло отозвался Локи. Он давно хрипел. И все это заметили. Все знали, что он кое-как доходил в таком состоянии до двери университета. — М, ходил, ходил и что больше ножки не держат. Мне тоже трудно бывает, и, как видишь, я на ногах. Ради тебя и твоей мамаши. — Поздравляю тебя. Я не такой идиот как ты. Такие отношения у них были уже давно, и лишь при матери они оба, бывало, затихали, но после каждый жаловался друг на друга. Мать громко вздыхала и вечно пыталась помирить сына и нового мужа, но выходило это всегда новой ссорой. — Рот свой закрой и не хами. Мать разрешила тебе уже остаться, утром заходила. — Поведай теперь, что ты тут забыл? — Ты же знаешь, что она считает, если я тебя проведаю, то мы сразу станем дружней. — Ну, во-первых, больных с такой интонацией явно не проверяют, — горло изрядно устало, палец отца указал на тумбу. На почти черной тумбе стояла кружка чая и белая красивая мамина фиалка мёда с деревянной ложкой. — А я говорил, что вообще хочу это делать? — Охотно верю, что нет. Я тоже. Поэтому будь добр, избавь меня от лишних слов и свали отсюда. — Завтракать будешь? — Нет, хочу насладиться сладким сном и успокоить глаза от твоего присутствия. Отец промолчал и вышел. Локи отпил немного ещё горячего чая и, взяв ложку, облизал её и сразу же запил чаем. Он не любил мёд до тех моментов, когда болел. Когда Локи болел, мама всегда кормила его мёдом. И он больше, наверное, привык его пить, нежели приобретал какой-то особенный вкус. На часах было десять. Он мог спокойно спать. И только голова вновь легла на мягкую поверхность подушки, дверь тихо скрипнула. — Я не сплю пока мамуль, — донеслось шипение из-под одеяла. — Опять покусались с ним? — Немножко, — виновато пробубнил Локи, переворачиваясь на другой бок, — он первый начал. — Почему сегодня? — Цитировать не буду, но хотел отправить меня учиться. Я, конечно же, был против. — Вот вам лишь бы поругаться обоим. Фригга нежно поглаживала по голове Локи. Её нежные и прохладные руки дарили блаженство для разгоряченной кожи. Он нежно улыбнулся ей и уложил свою щеку ей на руку. –Тебе уже лучше? –Ну, если разве что капельку. Голова сильно болит. –Это нормально. Ты много трудился больным, вот она и болит. –Ты права. Локи получил поцелуй и, накрывшись одеялом, уснул опять. Когда он болел, он много спал. Очень много. Так он восстанавливал силы, но и так же возвращался в свой любимый режим. День спать, а ночью бодрствовать. Так он всегда был в тишине, за редкие моменты, когда нужно пить лекарство. Так он проснулся ближе к семи вечера. Солнце уже спустилось за горизонт, и в незашторенные окна виднелись последние слабые, прощающиеся лучики солнца. Локи потер глаза и встал. Ему стало чуток лучше, чем было, и он решился спустить вниз. Родители уже даже скорее всего оба дома. Это и подтвердилось, когда Локи потихоньку спускался с темной лестницы. На скрип шагов обернулась мама. –Проснулся, солнышко моё. Кушать будешь? Её мягкий голос явно был очень рад появлению сына. Локи не смог сдержать мягкой улыбки и, подойдя, уткнулся ей в теплую и приятно пахнущую чаем и свечками шею. –А что есть? Мама нежно погладила сына по голове. Как обычно, у них было пюре и курица. Локи присел за стол. Отчим как всегда молчал и лишь кидал на семью взгляд, отвечая матери. Локи знал, что при маме он другой. Совсем другой. Было капельку обидно, но он понимал, что заслужил такое отношение. Локи сильно не возлюбил отчима просто потому, что он мало ему доверял как отцу. Спокойно он чувствовал себя только с мамой. У них были идеальные и тёплые отношения, несмотря на разногласия с другими. Лёгкая грусть была. Он видел кучу видео с детьми и их отцами, детей на улице, которые были счастливы со своими родителями, а у него не сложилось. Строить отношения с отчимом заново — он думал, бессмысленно, ведь тот явно не захочет. После ужина Локи сел на диван, чтобы немного посмотреть новости с мамой. Как оказалось, он немного уснул. Приоткрыв глаза, он огляделся и увидел свою комнату, но, глянув на край кровати, увидел сладко спящего отчима. Локи поднялся на кровати, и отчим сразу же проснулся. — Проснулся? — Ага, а ты чего тут спать лёг? — Мать твоя попросила приглядеть за тобой и твоей температурой. — А, спасибо что ль, – сонно промямлил Локи и на звук закрывшейся двери окончательно проснулся. Настало его любимое время. Ночь. Теперь вся комната и даже дом были в его распоряжении. Он достал из-под кровати альбом и краски и вывалил всё на стол. Он хранил все-таки вещи под кроватью, экономя место на своём относительно маленьком столе. Приготовив кисти, воду и ещё пару вещей по мелочи, Локи сладко потянулся и принялся за работу.