Волчья банда

      Хёнджин устало повалился на кровать, слезы бессилия никак не хотели прекращаться. Пару раз глубоко вздохнув, он в очередной раз пытался успокоиться. Возможно, он был не прав и слишком жесток. Но вздорный упрямый мальчишка надоел, Хван не его тупой новый эксперимент, не игрушка для секса, он же просто сломается, если сделает это. Хёнджин любил и давно осознал свои чувства, надеялся, что однажды ему ответят взаимностью. Но никогда не мог предположить, что на него обратят внимание таким образом. Он очень долго ждал своё солнышко, когда они познакомились, Ликси был не готов к чужим чувствам и отношениям. Но вот, казалось, недавно всё изменилось, появился шанс. Заметив, что у Ликса наконец-то стали пробуждаться романтические интересы, он решил попытаться, прекратил вести себя как мудак, даже извинился, старался всегда быть рядом, хотя бы другом, заботился, как умел, окружал вниманием, периодически намекал, что Ликси единственный человек, которого он готов обнимать вечно. Феликс же бешено ревновал, стоило проявить интерес к кому-то другому, даря своей агрессией надежду. Но глупый мальчишка всё равно ничего не замечал, разбивая сердце Хёнджина снова и снова. «Не подойдёт ко мне больше», — с грустью подумал Хван, беспокоясь, что упустил свой единственный шанс.       После этого, Феликс действительно только зло смотрел и избегал Хёнджина. Было адски больно, но Хван терпел. Он больше переживал, что Ликси не успокоится, он же такой упорный, всегда добивается своего, те же клубы, в которые этот дурачок пробирался вслед за старшими участниками группы. Минхо приходилось отвлекаться от Джисона и приглядывать, что очень выводило из себя его лучшего друга, но и мешать они не хотели, давая Феликсу возможность изучать себя. Доизучался похоже, и возможно наживёт себе неприятностей. И раз Феликс хочет секса без обязательств, а Хёнджин сам не может этого ему дать, то он найдёт того, кто осчастливит парня. Лучше он снова немножечко умрёт, чем подвергнет любимого опасности. Договориться с Хонджуном, группа которого, по счастливой случайности, снимала клипы где-то поблизости, было, на удивление, легко. Они давно знали друг друга и виделись в том числе в закрытых гей-клубах в Корее, когда Минхо пару раз водил туда Хвана, чтобы отвлечь от безответной любви. Хонджун был как раз таким, как искал себе Феликс — нежным, ласковым, опытным, но избегал отношений.       После репетиции концерта, Хван едва поймал Феликса под настороженные взгляды других участников — те не понимали, что опять происходит, и почему вместо новой парочки в их группе, сокомандники ходили злые и подавленные.       — Давай поговорим, — умоляюще посмотрел Хван, он не совсем понимал, что делает и зачем, но страх, что Феликс опять проявит самостоятельность и попадёт в неприятности, заставлял оставаться на месте и подавлять собственную боль.       — Не о чем, — буркнул тот и постарался вырваться из крепкой хватки. Хёнджин унизил его, испугал и прогнал, как ненужного котёнка. Может Феликс и просил чего-то невозможного, но ведь ему только хотелось тепла и ласки, а не того, что пытался сделать Хван.       Старший сразу отступил, он боялся напомнить о своей жестокости.       — Я нашёл тебе партнёра без обязательств, — спокойно сказал Хёнджин. Чтобы не расклеиться и не разрыдаться на этих словах, потребовалась вся его выдержка. — Хонджун хороший парень, ласковый и ему не нужны обязательства, вот телефон.       И, оставив ошарашенного Феликса с клочком бумаги в руках, Хван, как можно уверенней, ушёл до ближайшего бара. Где горько разрыдался и, забив на бесконечные нотации от Чана, напился. А после, не пошёл к себе в номер, а залез в кровать к Минхо и Джисону.       — За тобой должок за мои мокрые брендовые майки, — шепнул он на ухо удивлённому лучшему другу, и, крепко прижавшись, уснул,под недоумённый взгляд Джисона.       Феликс был в какой-то прострации. Серьёзно? Хёнджин дал ему номер парня? Дикость какая-то. Где-то глубоко внутри кольнула ревность. «Откуда он знает, что этот Хонджун ласковый, пробовал что ли? Мне не нужна проститутка», — и, скомкав номер, гордо подошёл к корзине, чтобы его выбросить. Но потом всё же передумал. «Разве я не этого хотел?». Пока решимость его не покинула, он набрал номер и договорился о встрече в чужом отеле, подальше от любопытных друзей и их странных сочувствующих взглядов.       Вечером красивый и улыбчивый парень открыл дверь и пригласил войти. С чувством, что совершает непоправимую ошибку, Ликс всё же ступил в номер.        Хонджун действительно был ласковым, он нежно целовал и обнимал, долго и приятно раздевал, целуя обнажившиеся части тела. Но Феликс не мог расслабиться и возбудиться, ему почему-то представлялись совсем другие руки и грубые прикосновения. Когда осталась последняя преграда, его нижнее бельё, Феликс, извинившись, мягко отстранился от ничего не понимающего Хонджуна.       — Тебе не нравится? — удивлённо спросил тот.       — Не знаю, а ты можешь быть грубее? — неожиданно даже для себя заявил Ликси, ведь тогда с Хёнджином он хоть и испугался, но быстро возбудился. Может ему нравится грубость? Единственное, что смущало в этой теории, бесячего Хвана тогда очень хотелось целовать и было обидно, когда тот не позволил. А вот поцелуи с Хонджуном не откликались совсем.       — Могу, — всё ещё удивлённо проговорил Хонджун, — но Хван сказал, ты хочешь нежно, это вроде твой первый раз?       — Гондон, растрепал, что я девственник, — не сдержал, своего возмущения Феликс, — да я ему врежу!       Хонджун растерялся от нелепости ситуации и тихо засмеялся, наконец осознав, что за проблемы у этих двух парней. Было немного обидно, Ликс ему понравился, но у них явно не выйдет.       — Он заботится о тебе, дурашка, — усмехнулся старший. Как будто очнувшись, Ликс смутился того, что выдал себя с головой.       — Давай попробуем грубее, — он не собирался так просто сдаваться. Хонджун только вздохнул, глупые дети со своей первой любовью. Но выполнил просьбу Феликса, пусть сами разбираются с чувствами. Как они оба в глубине души понимали, грубость не спасла ситуацию.       — Прости, со мной, наверное, что-то не так, — и, быстро одевшись, Феликс сбежал не попрощавшись.       — Я асексуал, — громко заявил Ликс, ворвавшись в номер к Джисону, который не попытался слезть с колен тихо звереющего Минхо, глубоко целуясь с ним и продолжая расстегивать рубашку.       — Блядь, почему ты не закрыл дверь, проходной двор какой-то, а не номер, — проворчал Минхо, наконец отцепившись от губ Хана. Он вспомнил, что у Феликса недавно пропала всякая совесть, и тот, вместо того, чтобы покраснеть и сбежать, наоборот продолжал стоять и с нездоровым интересом разглядывать их.       Ликс, заметив, что на него обратили внимание, снова закричал.       — Какие вы бесчувственные, у меня тут важный вопрос самоопределения!       Минхо со стоном ссадил с себя Джисона на кровать и недобрым взглядом окинул Феликса.       — Нет, ты не асексуал, ты мозгоёб, а теперь, когда мы закончили с твоим самоопределением, не мог бы ты выйти, у меня неделю не было секса, я хочу очень примитивно потрахаться.       — Эй, это прозвучало неуважительно по отношению ко мне, — вяло возмутился Сони, уже привыкший к тому, что эти двое не могут оставить их в покое.       — Ты озабоченный! — одновременно с ним проорал Ли младший, — тебе-то откуда знать, кто я, великий гуру секса.       — Сам говорил, у тебя встало на Хёнджина, ты часто дрочишь и возбуждается, болван.       Феликс хотел снова начать возмущаться, но вместо этого плюхнулся рядом с развалившимся на кровати меланхоличным Джисоном.       — Почитай про разные ориентации, может до тебя допрёт, — посоветовал немного успокоившийся Минхо, он всё же сочувствовал и этому наивному дурачку, и своему лучшему другу.       — А сказать слабо, да?       — Да, нравится смотреть, как ты мучаешься, — ничуть не смутившись продолжил старший, — но к Хёнджину больше не подходи, ты ему достаточно причинил боли.       — Я причинил? Он меня чуть не изнасиловал!       — Он попытался вбить тебе немного мозгов. Я серьёзно, Ликс, ты тоже мой друг. Но перешёл черту и сделал очень больно, не трогай его.       — Да что я сделал? Он, между прочим, сам отправил меня к другому парню, как какую-то проститутку!       — Он отправил тебя куда?       — Ого, всезнайка Минхо, не всё знает.       — Да завали, к кому он тебя отправил?       — Хонджуну, — пробормотал Ликс, отчего-то смутившись.       — Офигеть, я завидую выдержке Хвана, я бы скорее придушил Джисона, чем позволил кому-нибудь его коснуться. Зато это объясняет твои засосы.       Феликс испуганно побежал к зеркалу, его шея действительно была усыпана красными точками.       — Вот же блин. Что происходит, Минхо?       — Теперь тебе придётся выяснить это самому, глупыш, — усмехнувшись, старший направился из комнаты, оставляя Ликса и всё ещё безмолвного Джисона, тот никак не мог переварить открывшуюся информацию про друга.       — Как тебе с Хонджуном, кстати? — пришёл в себя Джисон.       — Не скажу, это личное вообще-то, — Феликс показал язык и тут же дёрнулся, когда Хан кинул в него подушкой. «Это был самый глупый поступок в моей жизни», — думал Хёнджин, глядя на Феликса, на нём красовались засосы, причиняя дикую боль и скручивая внутренности. При этом Феликс выглядел очень уставшим, крайне подавленным и странно смотрел на Хвана. Не выдержав, Хёнджин снова поймал Ликса после репетиции.       — Хонджун сделал тебе больно? — обеспокоенным голосом спросил он.       — О, ничего себе, а тебя это как касается? — огрызнулся злой Ликси.       Хван был в шоке и принялся оправдываться.       — Я не знал, прости, Ликси, я с ним поговорю.       — Сам справлюсь, отвали, — пробурчал Феликс и убежал.       — Хонджун, я же просил быть ласковым, — нервно говорил Хван по телефону.       — А он попросил быть грубым, может ты о нём чего-то не знаешь? — не собирался никому облегчать задачу старший.       — Что? Но почему он с утра злой и недовольный, если всё понравилось.       — Может, не выспался? — хохотнул в трубку предатель и сбросил звонок. Вот гондон.       Всю ночь Феликс читал об ориентациях и дошёл-таки до правды. Он походу деми. Вот почему вечно крутящийся рядом с ним Хёнджин и есть возбуждающий его предмет воздыханий. Он часто о нём фантазировал раньше, но никогда не обращал на это внимание, да, скорее всего, все на него фантазируют, просто красивый, это ничего не значит. И ещё, он быстро возбудился от рук Хвана, позорище, Феликс и раньше много целовался и даже касался разных девушек и парней, но никогда так не возбуждался. А тут, стоило придурку его слегка придавить, и вот он, на всё готовый. Ну, не совсем, на грубости и без поцелуев он не согласен, это не его фантазии. Но что делать, если Хёнджин такой в постели? Придётся терпеть? Слишком много вопросов и никаких ответов. Поэтому он отправился за ответами уже привычным маршрутом, но там оказалось занято.       — Эта кровать не предназначена для четверых, — уныло буркнул Минхо, к нему прижимался Хёнджин с одной стороны, и Джисон с Феликсом с другой.       — Ага, рассказывай, я знаю, что вы всегда заказываете номер с самым большим траходромом.       — Во что превратилась моя жизнь, — ещё раз попытался воззвать к чужой совести, вздохнув, Минхо.       — Мы же не виноваты, что вы единственные доступные геи, — чуть виновато произнес Феликс.       — Какие, какие геи? — возмутился Джисон.       — Ладно, успокоились все, быстрее начнём, быстрее кончим, — решительно заявил Минхо, — начинаем сеанс семейной психотерапии, Феликс ты первый.       — Нет, пусть Хёнджин.       — Н-нет, ты.       — Ты.       — Блядь, я выпну вас сейчас.       — Ладно, — испугался Феликс, потому что со стороны Джисона появилось какое-то подозрительное копошение.       — Я хотел заниматься сексом с Хёнджином, регулярно, это же удобно, а он отказал и подложил меня под другого мужика, и тогда я понял, что демисексуал.       — Что? — разом воскликнули все.       — Если ты переспал с Хонджуном, это не значит, что ты деми, — истерически прокричал Хан, первым придя в себя от ошеломительных новостей. — Ты жопой читал? Где сильная эмоциональная связь? У вас за три секунды траха она не могла появиться.       — Ваш секс длится всего три секунды? — невовремя удивился Феликс и почти слетел с кровати, когда Джисон его пихнул.       — Нет, конечно, но ты, девственница, дольше не продержишься.       — Мне кажется, мы зря это затеяли, — тихо прошептал Хван, слышать о сексе Феликса и Хонджуна не было никаких сил, с каждым словом частичка его сердца умирала.       — Ничего не зря, не было никакого секса и трёх секунд, — уверенно сказал Минхо, ему надоели эти дебилы, и он решил несколько ускорить процесс принятия и осознания взаимных чувств, а то это уже подзатянулось, — Феликс просто не умеет рассказывать. Он влюбился в тебя, и поэтому у него стоит только на тебя, можешь радоваться.       — В смысле? — Хёнджин не мог поверить и душил в себе надежду.       — В прямом, долбоёб. Ты создал нам близкую эмоциональную связь, шарахаясь рядом со мной, и теперь будешь разгребать. Сначала дразнился, как первоклашка, а потом таскался за мной и заботился. Я всё проанализировал, мои фантазии о тебе как раз появились в то время, когда ты резко стал ласковым и заботливым, спал со мной в кровати и всё время зависал рядом, не давая шагу без тебя ступить. У меня встал, даже когда ты, паскуда, не поцеловав, полез мне в задницу.       — Постой, кажется, я ничего не понимаю.       — Почитай про разные ориентации, олень тупой, — ещё громче закричал Феликс. Парни уже не лежали, а стояли и орали друг на друга, даже не заметив, как их бесшумно оставили наедине, — сначала влюбил меня и крепко привязал к себе, а потом под другого захотел положить.       — Не хотел, ты совсем дурак? Я чуть не умер, когда давал тебе этот проклятый номер, ты хотел секса без обязательств, и я его тебе нашёл, кретин.       — Я с тобой хотел, а ты нихуя не понял, как всегда.       — Я, блядь, только по любви с тобой могу, педик белобрысый.       — А я, из-за тебя, только с тобой и могу, гондон. Только попробуй завалить меня снова без поцелуев, — Феликс резко бросился на Хёнджина и повис на нём, крепко прижимаясь.       Хван не растерялся, ловко подхватил его под задницу и поцеловал, уронив их обоих на кровать. Резвые руки проникли под футболку, но уже совсем не так, как в прошлый раз. Нежно, осторожно, очень ласково, но замерли над кромкой штанов.       — Что опять не так, почему ты остановился, где мой секс? — Ликси был не хило возбуждён и возмущён.       — Прости, я не хочу так, на траходроме в чужом номере какого-то мелкого отеля. Это же твой первый раз. Я представлял себе что-то более романтичное.       — Ты дебил, Хёнджин, я точно уйду к Хонджуну.       — И думать забудь, — наконец забив на свои заморочки и выкинув все мысли из головы, Хван снова набросился на сгоравшего от нетерпения младшего.       — Ура, поздравляю, в нашей группе теперь две пары, — издевательски, как всегда, громко похлопал в ладоши Минхо, как только парочка спустилась в столовую. В глубине души он был рад, что помог им разобраться в чувствах, но не собирался никому в этом признаваться.       — Если бы они не тупили, две пары были бы намного раньше, — проворчал Сынмин, — могли бы быть потише, никакого стыда и уважения к другим.       — Поздравляю, — единственный, кто нормально отреагировал, это Джисон. Феликс, сладко ему улыбаясь, всем телом облепил Хёнджина и, не стесняясь, уместился на его коленях перед всеми.       — Фу, бля, на этих ещё противнее смотреть. Мы только пережили конфетно-букетный период одной пары, сейчас всё по новой, — с притворным возмущением кричал тоже вздохнувший с облегчением Чанбин.       — Засосы на видных местах, несерьёзно, парни, — вставил свои пять копеек Чан.       — Они неопытные ещё, им можно, — поддержал пару Чонин.       — Ой, да в жопу вас, — счастливо улыбаясь, Ликси ещё крепче прижался к Хёнджину, громко чмокнув в губы, раздался дружный мучительный стон.       — Чёрт, вы же сделали это в нашем номере, — внезапно осознал Минхо, — мы закажем другой. А смазка, блядь, там было всего два презика, — заорал он и вприпрыжку поскакал в номер проверять.